Материал:

В сфере понятия срабатывает последний закон диалектики — закон отрицания отрицания. Этому закону в историческом развитии философии часто давали неадекватные толкования, иногда его вообще не признавали. Например, Л. Фейербах утверждал, что наличие двух поочередных возражений в этом законе удостоверяющий неуверенность каждого из них, а поскольку в природе царит полнота, то он противопоставлял диалектическому отрицанию положительное утверждение. Марксисты иногда были склонны считать этот закон важнейшим, поскольку, по их мнению, все существующее рано или поздно подлежит відкиданню, революционному отрицанию. Они так и подавали содержание этого закона: все подлежит отрицанию; например, почка отрицает ветку, а цветок - почка, и др. Представители негативной диалектики считали, что двум возражениям следует противопоставить одно, однако, решительно и настоящее (Т. Адорно).

на самом же Деле необходимость двух отрицаний в этом законе обусловлена тем, что движение происходит через противоположности, которые являются двумя предельными характеристиками определенного предмета (напр., резина - это то, что растягивается и сжимается). В процессе движения сначала одна противоположность отчетливее проявляет себя (первое отрицание), а затем на первый план выходит другая противоположность (отрицание отрицания), а результатом этого возникает синтез. Например, когда растение растет, то ее вегетативные свойства отрицают состояние генетического равновесия (происходит первое отрицание), однако состояние генетического равновесия в конце вступает в действие, впитывает в себя результат роста и резюмируется в семенах (второе отрицание и синтез). Или: каждая единичная вещь возникает отрицание мирового : это мировое целое также отрицает данную единичную вещь тем, что дает возможность ей существовать обособленно лишь в определенной системе общих мировых связей.

Итак, каждая вещь является проявлением двойного отрицания, а ее изменчивость все время подтверждает то, что это двойное отрицание все время реально действует, и дело обновляется. Это позволяет нам охарактеризовать закон отрицания как закон диалектического утверждения: для утверждения чего-то это что-то должно отделиться от другого (оспорить его) и стать с этим другим в систему отношений (возразить именно отрицание).

Наш экскурс сквозь этапы диалектического процесса свидетельствует о том, что для образования более-менее завершенного понятия о любую вещь необходимо провести ее через законы, категории и уровни диалектического мышления. Только тогда данная вещь засвидетельствует свою многогранность, содержательную полноту и конкретность.

Однако в действительности у нас далеко не всегда могут быть в наличии необходимые знания и условия для такого проведения, поэтому:

полный диалектический экскурс может просто предоставить нам ориентиры в отношении того, что мы можем знать наверняка, а чего именно нам не хватает для завершения познавательного цикла; Ъ доминирующие проявления и свойства определенных вещей могут обусловить то, что для их осмысления целесообразнее будет применить не все категории диалектического процесса, а лишь их определенную часть. Например, когда определенное явление следует зафиксировать в его первых проявлениях, можно ограничиться только категориями бытия. В этом моменте лучше всего проявляется различие между диалектикой как логикой (она предусматривает прохождение всего цикла всех категориальных определений бытия) и диалектикой как методом. Диалектический метод:

ориентирует нас относительно познавательных задач и возможностей, указывает, что именно мы должны проявлять в познании вещей и на какие результаты можем при том надеяться;

может включать в себя не все, а лишь часть категорий диалектической логики;

выполняет роль упорядочения, систематизации полученных знаний. Он указывает, например, на отличия сущности от явления и предоставляет инструкции по их различения.

Между диалектикой как теорией, как логикой и методом существует сущностное единство, но существуют и определенные различия. Объединяет все проявления диалектики признания первых элементов диалектического миропонимания, а отличают цели применения элементов такого мировоззрения. Августейшее все элементы диалектики представленные в системе диалектической логики как завершенного цикла движения категорий - родовых определений бытия. В форме принципов и категориальных структур диалектика представлена в диалектическом методе. Единственной основой для логики и метода возникает теория диалектики. Вместе же все эти формы существования диалектики образовывать ее полноту.

Соотношение диалектики с метафизикой, релятивизмом, софистикой, догматизмом и эклектикой

Почему для целого ряда философов и ученых диалектика предстает неприемлемым? Кроме того, что они довольно часто связывают диалектику с политическими и идеологическими явлениями, здесь срабатывают и некоторые другие причины:

во-первых, многим ученым диалектические пассажи кажутся очень абстрактными, бессодержательными, запутанным;.

во-вторых, часто кажется, что диалектические рассуждения ничего не добавляют к тому, что могут дать конкретные опыты и эксперименты;

в-третьих, некоторым кажется, что не стоит упреждать опыты какими-то общими соображениями, которые могут и не підтвердитись, однако сбить ученого с непредвзятой позиции;

в-четвертых, многие ученые имеют дело не с широкими теоретическими обобщениями, а с частичными, фрагментарными, к тому же - прикладными знаниями, где потребность в средствах обобщения на уровне второй рефлексии (выработки парадигм, принципов, алгоритмов интеллектуального поиска) отсутствует. В данном случае диалектика действительно может не найти сферы применения.

со времен возникновения позитивизма существует целый ряд ученых, которая придерживается тезиса: "Я верю лишь тому, что можно подтвердить физическим экспериментом". Стоит задать им только один вопрос: каким физическим экспериментом можно подтвердить саму этот тезис? их веру? А то и просто сам факт того, что они имеют сознание и веру? Ясно, что вне работы аппарата человеческого мышления никакого познания, никакой веры нет и быть не может, а этот аппарат работает не по законам физики, а по совсем другим законам. Этот аппарат требует определенного использования и определенного направления. Если кто-то не признает диалектического способа организации мыслительной деятельности, то он должен позаботиться о какой-то другой. Намеченный нами подход к работе мышления, что пытается полностью подчинить сознание физическим фактам, получил название фатализма. С позиции фізикалізму человеческое мышление не имеет никаких собственных особенностей: его содержание определяется исключительно тем, что может быть полученным из физической реальности. Если даже признается, что сознание может осуществлять какие-то собственные построения, то их оправданность проверяется, опять-таки, на основе физических явлений. Если бы действительно можно было представить такое сознание, то надо сказать, что она была бы довольно странной: в ней были бы отсутствуют & нормы логики. Моральные нормы и правда, весь мир искусства и, наверное, религии. В такой сознания также была бы отсутствующим или существенно урезанной вся сфера человеческого общения, поскольку в большинстве случаев в общении фигурирует такая информация, которую нельзя свести к физическим фактам. Такое сознание было бы просто разновидностью прибора, который регистрирует определенные физические факторы, параметры, величины. Может для кого-то это и есть идеал человеческой интеллектуальности, но он никак не соответствует реальному (не только физическом, но и надфизическом) состояния человеческого бытия.

Если же мы выйдем за пределы фізикалізму, то вопрос способа мышления предстанет для нас одним из наиболее актуальных, поскольку от способа мышления будут зависеть не только результаты нашей познавательной деятельности, но и обрисовки мира, что мы его будем создавать в своем воображении и своем общении, в котором мы будем разворачивать свою жизнь и реализовывать свои стремления. Взяв диалектику за исходное в оценке других способов мышления, рассмотрим наиболее распространенные из них.

Догматизм. В любом процессе познания и мышления, если они осуществляются правильно, на определенной дистанции должна сохраняться исходная основа всего движения. Стремление взять эту основу как самое важное во всем движении, выделить ее и вывести на первый план встает одним из механизмов догматизма. По Гегелю, в диалектическом движении имеющиеся относительное (изменчивое) и абсолютное (неизменное). Догматизм противопоставляет абсолютное относительном и это абсолютное лишь и принимает во внимание. В другом варианте догматизм может образовываться следующим образом: те достижения и образования мышления, которые оправдали себя, рассматриваются как оправданные и важные. Они сознательно противопоставляются любом другом (в частности, новом) знанию как единственно оправданы.

С диалектикой догматизм роднит стремление получить безусловное, абсолютное знание, однако диалектика понимает абсолютное как то, что лишь постепенно вычерчивается в движении относительных категорий, а догматизм исключает относительное и стремится лишь абсолютного. Следовательно, догматизм не владеет искусством сочетания противоположностей.

Осмысливая механизмы возникновения догматизма, следует иметь в виду и то, что его образованию могут способствовать • социальные, • психологические, • моральные, • ценностные факторы. Так, стремление любой ценой сохранить какие-то традиции также может привести к догматизму или стимулировать его появление.

Психологическая привязанность к каких-то определенных позиций, привлечение к определенной системе ценностей, чрезмерное доверие отдельным компонентам познавательной деятельности - все это может или запустить в действие интеллектуальные механизмы образования догматизма, или стимулировать его появление и утверждение.

Релятивизм. Этот способ мышления предстает противоположным догматизмові: релятивизм утверждает, что все является относительным, что нет ничего, что может длительное время сохранять свое значение. Если догматизм абсолютизирует момент в мышлении устойчивого, неизменного, то релятивизм, наоборот, - момент переменного, подвижного.

Сущность релятивизма можно передать тезисом "Все относительно ".

Остроумную критику релятивизма придумали еще древнегреческие философы. Они говорили: если все является относительным, тогда и утверждение "Все с относительным" также является относительным. А если оно относительное, тогда может существовать что-то и безотносительное, то есть - абсолютно. Таким образом, получалось, что тезис "Все относительно" становилась парадоксальной, внутренне противоречивой.

Главное же заключается в том, что понятие относительного обязательно предполагает определенное мерило, некий образец, с которым сравнивают существующее и делают вывод о его относительности. Но без представления о том, чем относительное отличается от другой, безусловного и абсолютного, такой вывод был бы просто невозможен. Итак, релятивіст не выявляет основы своей позиции, а мы можем поставить вопрос: на основе чего можно зафиксировать относительность? Если все находится в том же самом движении, то его просто нельзя обнаружить. Вспомним, что еще Г.Галилей установил, что нельзя отличить покой от равномерного прямолинейного движения.

Можно утверждать, что релятивизм также не умеет сочетать противоположности, решать противоречия; в отличие ф от догматизма, он останавливается на относительном, не получая абсолютного. Релятивизм также может підкріплюватись внешними стимулами, например, осознанием того, что существует неопределенное множество различных подходов к тому же самому явлению, что нет одного единственного критерия истины, что не существует такого эксперимента, который установил бы что-то однажды и навсегда.

Софистика исповедует принцип релятивизма, но добавляет к нему несколько моментов. Во-первых, софисты привязывают относимость к какому-либо человеческого интереса, то есть начинают утверждать, что существует столкновение различных интересов, имеющих одинаковые права на претензии, а потому в конце любой из этих интересов может реализоваться. Скорее всего, это будет интерес или более сильного, или дотепнішого. Софистика, таким образом, считает, что относительность позиций и знаний можно использовать для проведения частного интереса. Во-вторых, момент: софистика обращает внимание и на то, что содержание знания зависит от форм его выражения в языке, а потому стоит лишь переформулировать определенное утверждение, как оно может всех устроить; итак — все является относительным. В сфере же относительного безвідносним возникает определенный интерес, который, независимо от его содержания и направленности, может быть реализован через использование приемов сознательного искажения мысли или с помощью языка, то через демонстрацию относительности знаний и равенства всех возможных позиций.