Материал:

Вряд ли мы можем сегодня однозначно утверждать, какие из приведенных характеристик человеческой ментальности являются образцовыми; скорее надо вести речь о необходимости широкого и более активного общения между разными народами, странами и государствами, поскольку разнообразие обогащает деятельность (и человека), однообразие тормозит, консервирует (и убивает).

Если мы говорим о роли интеллектуальных факторов в развитии деятельности человека, то на первый план здесь выходят знания, образование и воспитание. Именно поэтому много философов считало развитие науки решающим в прогрессе истории (Дж. Бруно, Ф. Бекон, И. Франко, К. Ясперс, Ж. Эллюль, Ж.-П. Кантен).

Наконец, очень важным фактором человеческой деятельности предстает волеизъявления, способность к самоорганизации, умение сконцентрировать человеческие усилия на решении основных задач жизни. Оно же, в свою очередь, зависит от мировоззренческих и смысловых ориентиров человека. Ничто так не разрушает человеческую активность, как ощущение безнадежности и бессмысленности того, что происходит, или того, что должно произойти.

Поставим, наконец, вопрос: кого же следует считать субъектом истории? Казалось бы, отсюда вытекает признание субъектом того, кто осуществляет эту деятельность, то есть человека. Но подобный ответ может быть совсем не убедительной. Во-первых, потому, что история предстает результатом действий многих людей; отдельный человек иногда теряется и почти исчезает в водовороте исторических событий. Во-вторых, если людьми движут определенные интересы и мотивы действий, может, это именно они (или то, что их вызывает) предстают историческими субъектами?

На основе изложенного можно сделать вывод, что субъектом истории является человеческая личность, ибо только личность предстает реальным творцом всей совокупности составляющих исторического процесса: она имеет реальные чувства, влечения, мотивы, желания; она продуцирует знания, культурные ценности, смыслы; она накапливает и использует информацию, она проявляет волю, осуществляет психическую и умственную самоорганизацию; наконец, именно она предстает потребителем исторических достижений и измерением для настоящих завоеваний истории.

Но, сказав это, мы должны учесть, что человек предстает личностью только в пределах культуры и человеческого общения. Поэтому субъект истории - это личность в единстве ее общечеловеческих и индивидуально-неповторимых проявлений. Вследствие того субъект истории приобретает не только личных, но и особых выражений: это личность как представитель определенных социальных общностей - слоев, сословий, народа, государства, этноса и т. др.

Востанньому случае философия истории употребляет термин "коллективный субъект истории": им может быть народ, нация, этнос, класс и др. Но когда мы ставим вопрос: на что в конечном итоге ориентируются запросы, потребности, программы исторических действий - на человека как личность или определенную общность людей? — то ответ будет все же в пользу личности (как личности нет без человеческой общности).

Итак, личность является выражением того, насколько реальные качества человека перешли в действенную реализацию и, в то же время, насколько формы и ситуации социальных отношений стали возможностями, масштабами, измерениями действий личности. Личность как субъект истории предстает как бы "перекрестком" (объединением) индивидуальных качеств человека и качеств и пространства социальных отношений.

Понимание субъекта истории как личности, которая концентрирует в себе человеческие свойства и социальные отношения, дает возможность достаточно последовательно и непротиворечиво решать некоторые фундаментальные проблемы философии истории: о соотношение человека и истории, личности и истории, истории и сознательных намерений человека. Так, становится достаточно очевидным, что историческое познание является формой человеческого самовыражения и самоосознания.

Поскольку личность предстает субъектом истории, то и человеческие массы мы должны рассматривать сквозь призму их личностных проявлений: что представляют собой эти массы по составу, уровню знаний, настроениями, кто и как их организует и др. В связи с последним очерчивается роль выдающихся личностей в истории: они предстают, с одной стороны, выразителями актуальных запросов социальных отношений, а с другой выявлением незаурядных способностей и возможностей человека. Поэтому вряд ли оправданным является тезис: если история чего-то требует, всегда появится человек, который это реализует. Человек может появиться, но с какими способностями, характером, волей?

Понимая личность как субъект истории, мы можем утверждать, что оценка хода истории и ее свершений замыкается на личности: в какой мере в условиях реальных свершений, определенных социальных режимов, государств, законодательства, социальных отношений человек способен быть личностью, реализовать себя в личных выявлениях. А поскольку условиями выявления личности предстают уровень его сознания, степени свободы, то мы можем правильно оценить толкования исторического процесса как меры проявлений человеческой свободы (И. Г.Гердер, Ж.-П. Сартр) или как увеличение удельного веса разумного начала бытия (Кол. Ясперс). Все это действительно является показателем хода истории, но только в отношении личности.

Относительно движущих сил истории, то к ним стоит отнести, прежде всего, совокупность противоречий, что их неизбежно должна решать лицо в процессе исторической деятельности.

На первом плане здесь противоречия между стремлениями, возможностями личности и имеющимися (реальными) историческими условиями их реализации.

решение этого противоречия втягиваются все сущностные силы человека, его знания, идеалы, черты характера и проч.

К факторам исторического процесса можно отнести все то, что влияет на активность личности в положительном или отрицательном направлении стимулирует ее или наоборот - тормозит). В общетеоретическом плане принято различать условия, факторы и факторы определенных (в данном случае - социально-исторических) процессов.

Условия - это пассивная сторона их осуществления; это их пространство, почва, границы. Факторами предстают те элементы самих процессов или условий, которые действуют или от которых передается определенное действие, что Имеет важное значение для протекания данных процессов. Наконец, факторами называют такие элементы условий, которые вступают во взаимодействие с факторами, стимулируют, тормозят или определенным образом корректируют их действие.

Человек и история. Роль личности в истории

Все наши разведки в области философии истории оправданы, наконец, основной темой - темой места человека в истории. И эта тема выглядит довольно противоречивой.

Человека нет вне общества и общественной историей, Т но история также невозможна без человека или тогда, когда она действует против человека.

Ясно, что человека и историю нельзя оторвать друг от друга, но их противопоставление не является надуманным. В определенные времена и при определенных обстоятельствах люди должны жертвовать собой ради сохранения определенных исторических достижений или ради того, чтобы история имела продолжение. То есть, бывают ситуации, когда история обнаруживает себя выше отдельного человека и его судьбу. Иногда вопрос стоит иначе: или человеку будет принадлежать то, что добытое историей, или история будет деградировать вместе с деградуванням человека. Такое взаимное дистанцирование человека и истории свидетельствует, что в пределах их связи они несут на себе разное смысловое и смысловую нагрузку.

Человек предстает реальным и единственно возможным фактором истории, потому что именно она производит определенные действия и обуславливает существование тех или иных сфер общественной жизни и исторической деятельности. В этом плане история предстает как развертывание внутренних возможностей человека. Все, что происходит в истории, насыщенный человеческими стремлениями, интересами, усилиями, страданиями и проч. С другой стороны, история специализирующая человека, и последняя предстает всегда как человек определенной эпохи, определенного исторического типа общества; даже в профессиональном отношении человек исторически обусловлена.

Итак, история предстает как конкретная действительность человека, и в этом плане она человека ограничивает, вводит в конкретные формы жизнедеятельности и в конкретное пространство своих возможных реализаций. А если история ограничивает человека, то это значит, что она не использует всех ее возможностей, а потому предстает в своей конкретности чем уже от человека, перспективно нацеленной на возможную полноту человека.

Однако в определенном плане история и общество всегда больше, чем отдельный человек, потому что они: а) предоставляют пространство для самореализации большому количеству людей, а не только отдельным индивидам; б) сохраняют и фиксируют своими структурами опыт предыдущих поколений; в) прививают отдельным индивидам разнообразные интересы, выходящие за пределы их сугубо индивидуальных жизненных потребностей; г) наконец, формируют цели и смыслы, которые превосходят отдельные человеческие жизненные горизонты и приводят к тому, что довольно часто человек видит свою основную задачу в служении истории и обществу.

Все это значит, что человек входит в историю в тех своих возможностях и проявлениях, выявленные и фиксированные механизмами социальной деятельности (или технологиями социальной деятельности). Но то же самое можно сказать и о природно-космические силы и свойства, поэтому социальная деятельность представляет собой переход, взаимное приравнивание человеческой экзистенции и космоса. Через это становится понятным, почему человеческое бытие требует усвоения опыта социальной деятельности: вне этого человек даже не может узнать о том, почему она является человеком; однако становится понятным и другое - почему мы все же имеем основания говорить об исторической судьбе, о самовластности истории; ведь выявлении и заверенные технологии социальной деятельности, что является сплавом экзистенции и космоса, имеют свои собственные законы, и эти законы не совпадают ни с действиями отдельного индивида, ни с законами космоса и природы.

Конкретная единство субъективных и объективных факторов ш и факторов человеческой социальной деятельности, взята с учетом ее исторических достижений и тенденций, предстает перед нами как историческая судьба (или как самовластность истории).

Поэтому, например, те же самые поступки и действия людей в разные исторические времена могут иметь совершенно отличные последствия. Конечно, мы не должны при этом забывать того, что историческая деятельность имеет своим источником человека и космос в их взаимодействии, а потому нельзя отрывать историю ни от природы, ни от человека. Но так же мы не должны их отождествлять; фактически, история—это сфера человеческого самовипробовування. Осмысливая ее, человек, скорее всего, должна согласиться с тезисом И. Г. Фихте о том, что деяние есть наше предназначение. История требует действий и откликается на них. Но из рассматриваемой проблемы соотношения человека и истории стоит сделать еще один вывод:

История имеет действенную (процессуальную) и консервативную стороны, и только обе они могут обеспечить нормальный ход исторического процесса и исторического самопроявления человека.

При том появляется смысл говорить о таких тенденциях истории:

тенденция к увеличению роли сознательного (разумного) начала в осуществлении исторического процесса;

тенденция к росту информационной насыщенности поля человеческого действенного самовыражения;

тенденция к многообразию форм человеческого исторического активизма и увеличение роли индивидуальной инициативы в историческом процесуванні.