Материал:

Понятие цивилизации. Взаимосвязь культуры и цивилизации

В повседневной жизни понятие культуры достаточно часто отождествляется с понятием цивилизации: мы говорим "культурная жизнь", а также "цивилизованную жизнь", "культурное общество" и "цивилизованное общество" и т. др. То же самое прослеживается и в истории человеческой мысли: сроки "культура" и "цивилизация" вошли в научный оборот в XVIII ст., в эпоху Просвещения, где они часто фигурировали как синонимы, позже (например, в концепции российского социолога М. Данилевского) они довольно часто обозначали то же самое.

Однако, уже в первой трети XIX века. американский социолог Л. Морган обозначил термином "цивилизация" определенную великую эпоху исторического развития человечества, которая шла за эпохами дикости и варварства. В исходном значении латинский термин "civilis" переводится как "общественный" и "городской". За Морганом, для дикости были характерны стадное жизни, собирательство, использование для жилья природных убежищ (пещер, гротов и др.), оперирование примитивными каменными орудиями труда. Варварство уже характеризовалось => родовой организацией жизни,

использованием огня, приручением животных, элементарным земледелием, строительством жилья и изготовлением глиняной посуды. За этой эпохой началась эпоха цивилизации - эпоха городов, возникновение семь "ой, изготовление и использование металлов, появление государства и открытие и использование письма.

Приведены характеристики цивилизации свидетельствуют, что появление цивилизации существенно стабилизировало общественную жизнь и ход истории, создала условия для накопления исторического опыта и, конечно, способствовала производительном развития культуры. Теперь определенный народ или общность людей могли защищать свои культурные достижения, хранить сведения о своем прошлом в записях, не полагаясь на неустойчивую человеческую память и хрупкость отдельных человеческих жизней.

Однако понятие цивилизации не совпадает с понятием культуры: цивилизация будто концентрирует преимущественно те стороны общественной жизни, которые обеспечивают функционирование технологической составляющей культуры, а не ее смысловых основ. Первыми лозунгами цивилизации становятся "удобство, эффективность, комфорт". Из-за этого уже в XIX ст. возникают идеи противопоставления культуры и цивилизации друг другу, но отчетливо это противопоставление было подано в концепции "морфологии культуры" А. Шпенглера, в некоторых рассуждениях Г. А. Бердяева.

А.Шпенглер, как уже очерчивался, рассматривал цивилизацию как стадию упадка определенной культуры, поскольку для цивилизации погоня за бесконечным наращиванием материальных ресурсов общественной жизни становится ведущим фактором ее действия. После книги О. Шпенглера "Закат Европы" проблема взаимосвязи культуры и цивилизации становится признанной и чрезвычайно актуальной. Комментируя это произведение немецкого культуролога, русский философ Н. Бердяев отмечал, что культурой движет безполезное стремление самореализации, а цивилизацией — именно пользу, материальный интерес. Поэтому цивилизация уничтожает культуру, ведет к потере ею своих питательных импульсов; на место культуры как стремление к человеческому самовыражению на уровне выхода на абсолюты,

священное, приходит псевдокультура, основанная на неконтролируемых взрывах негативной энергии.

Как же можно оценить концепцию А.Шпенглера? Как она соотносится с подходом Л.Моргана? Скорее всего, позиция А.Шпенглера является слишком радикальной; реальный их связь культуры и цивилизации, наверное, значительно сложнее. Цивилизация, во-первых, может возникнуть и возникает лишь на почве определенных культурных достижений; в этом смысле она действительно встает почти тождественной культуре. Но и при этом она отличается от культуры как своими функциями, так и целевым направлением. Не совпадая с культурой, цивилизация становится важным стимулом и социально-исторической формой развития культуры. Но противостояние культуры и цивилизации наблюдались время от времени и в предыдущие исторические. периоды, когда, например, стимулировались только те направления развития культуры, которые были выгодны властям, царям, деспотам, богачам и др., когда развивалась преимущественно культура роскоши и изысканных утех. В то же время даже такие "заказ" культуротворцям не всегда и не обязательно влияли на культуру негативно: иногда это приводило к поискам и открытиям новых средств и направлений культурного процесса. В свою очередь и спонтанное развитие культуры не всегда стимулировал и подкрепляла цивилизационные процессы; например, еще Платон, накреслюючи проект "идеального государства", отмечал, что искусство иногда развращает и ослабляет человека, делает его бездеятельным.

С позиции концентрации человеческих усилий ради достижения определенных социальных целей культура действительно далеко не всегда может быть полезной, но, как ми4 выяснили, не в том состоит ее сущность. ;

А потому следует признать, что культура и цивилизация предстают двумя разными сторонами человеческого общественно-исторического бытия; их противостояние, но и взаимное стимулирование предстает нормальным явлением и одним из источников развития общества

Однако, это не значит, что взаимоотношения между культурой и цивилизацией не требуют осознания и сознательного вмешательства, но для того, чтобы такое вмешательство было оправданным и разумным, следует иметь представление и о сущности культуры, и о сущности цивилизации и о сложности их взаимовлияний.

Сегодня понятие "цивилизация " чаще всего применяют для определения степени достигнутого общественного развития, а также приобретенного уровня функционирования культуры во всех ее составляющих. Другими словами: цивилизация —это такой уровень и состояние общества, которому присущи высокий взлет культуры и ее эффективное функционирование во всех сферах бытия общества.

Национальные культуры и общечеловеческая культура

Рассмотрены особенности культуры как общественно-исторического явления дают возможность понять, что культуру творят человеческие личности, однако, они вписаны в определенные общности, исторические эпохи, определенный общественный процесс. Но в становлении и развитии культуры наблюдаются те же тенденции, что и в развитии познания и человеческой личности: когда сущность такого явления как культура осознается, тогда культура существует уже как весомый, влиятельный фактор общественного бытия.

Изначально культура возникает и формируется стихийно, выражая прямые потребности определенной общности людей, поэтому корни каждой культуры достигают стихии народной жизни, где, по утверждению многих философов, культурологов и психологов, формируются самые первые типы культурного поведения, представление о культурные и социальные ценности, архетипы коллективного мировосприятия и самоосознания. И в дальнейшем своем развитии культура не разрывает своих связей с этими ее корнями, так и прижиться, и храниться, и реально функционировать культурные достижения могут лишь в пределах определенной социальной общности людей. По утверждениям упомянутого выше А.Шпенглера, источником культурного созидания предстает душа определенного народа.

Поскольку в наше время основной формой социальной общности людей возникает нация, то чаще всего в исследованиях культуры фигурирует понятие национальной культуры. Ясно, что в современном обществе национальную культуру нельзя отождествлять с народной культурой, поскольку национальная культура творится уже не только и не столько в стихии народной жизни, сколько талантливыми и выдающимися мастерами и деятелями культуры. Нельзя отождествить национальную культуру и с произведениями представителей одной ведущей нации какой-либо страны, поскольку в сложном современном социальном организме задействованы, как обычно, представители различных наций, народов, этнических групп. Таким образом, национальная культура в современном обществе - это явление сложное, багатоелементне как за субъектами своего создания, так и по содержанию.

Достаточно сложным и дискуссионным встает вопрос о взаимных отношения национальных культур и мировой культуры. Дискуссионность этого вопроса в значительной мере обусловлена тем, что оно затрагивает интересы людей: подавляющее большинство людей, входя в жизнь, попадает в определенную культурную среду, вместе с молоком матери впитывает в свое восприятие действительности определенные образцы жизни, деятельности, норм поведения, художественных предпочтений. Поэтому довольно часто людям кажется непонятным, а то и оскорбительным тот факт, что какие-то другие люди не любуются тем, чем любуются они, не придерживаются определенных ритуалов и обычаев и т. др.

Сложность данного вопроса связана с тем, что, как кажется, наглядно очевидной и неоспоримой предстает реальность конкретных национальных и этнических проявлений культуры, а вот где и как существует мировая культура? Чья она, кто ее создает и использует?

И действительно, только с большой долей условности мы можем говорить о том, что древнегреческая скульптура или архитектура принадлежит всему человечеству; реальные же права на них имеет прежде всего Греция; и т. др. Но из этого рассуждения не следует оправданность отрицание реальности или смысла выделения мировой культуры как явления общественной истории.

Когда мы говорим "анатомия человека", "генетический код человека", то ни у кого не возникает вопрос, какого именно человека? Какой нации? Здесь мы понимаем, что структурные или информационные единицы человеческого организма у всех людей по строению, функциями и выходными структурными связями являются одинаковыми, хотя в каждой конкретной человеку они приобретают индивидуально неповторимых проявлений вследствие уникальности конкретных условий, обстоятельств, факторов ее появления на свет, так и дальнейшей жизни. Те основные составляющие человеческого способа бытия, человеческого сознания и интеллектуальной деятельности, которые мы рассмотрели в предыдущих разделах, также по сути являются одинаковыми, общими для всех людей, хотя по проявлениям-отличными.

Конкретный подход к человеку требует умения, даже мудрости и мистецькості совмещать одно и второе, т. е. умение видеть, что определенный человек, поскольку он человек, имеет, как и все люди, предметно обусловленные эмоции, но это эмоции именно этого человека, хотя они в целом предстают явлением общечеловеческим, являются уникальными и никем более не воспроизводимыми. Еще ранний христианский философ-римлянин С.Боэций писал, что реальность общего заключается в том, что оно присутствует в каждой вещи, но сущность общего находит обнаружения лишь в уме и общих понятиях человеческого языка.

Так же мы должны подходить и к вопросу о соотношении национальных культур и мировой культуры: каждая национальная культура является уникальной, однако она является человеческой культурой, то есть в ней находит свои выявления и заверение то, что входит в человеческую природу, человеческий способ бытия.

За это между культурами возможен и необходим диалог: если бы культуры были отрезаны друг от друга непроникненим рубежом, они бы даже не смогли бы признать друг друга явлениями того же порядка, а если бы они полностью совпадали, то не было бы смысла в их общении.