Материал:

Ф Особой можно считать позицию, согласно которой события жизни и истории являются автономными и даже атомарными, то есть непроникненими извне, что определенное событие произошло вовсе не потому, что ей предшествовала какая-то другая, а потому, что она смогла состояться в определенной собственной полноте и завершенности (Н. Мамардашвили).

Что же такое тогда история? Ставя такой вопрос, мы должны обратить внимание на то, что не существует и не может существовать вне истории исторической памятью, то есть за тем, что кто-то будет собирать и сохранять знание о том, "что было перед тем". Итак, прежде всего история - это определенная спря-

информированность сознания, желание сохранять и удерживать тот смысл, который связан с человеческим самоздійсненням. Если же почему-то определенная человеческая общность такого не делает, не существует знаний о прошлом, а поэтому не существует истории.

История требует присутствия сознания, которое способно содержать в себе непрерывную линию процессов человеческого самоосуществления.

С другой стороны, истории нет там, где ничего не меняется, где господствует лишь однообразие. Таким образом, реальная истории предполагает наличие трех векторов своего осуществления: 1) изменений, изменчивости; 2) непрерывного осуществления определенного процесса; 3) исторической памяти.

Конечно, в истории не должны исчезать люди, человеческие общности, потому что это именно они действуют в пространстве и времени, но эти действия не сами по себе есть история: если их никто не воспринимает и не фиксирует, они пройдут и исчезнут, ничего по себе не оставив (кроме, разве что, геологических следов). Значит, историческое пребывание - это прежде всего дело сознания, ее стремление собирать и сохранять в своем содержании поле или территорию человеческого самоосуществления. Почему, ради чего? Из освещенных ранее тем и вопросов следует, что, поскольку человеческое начало бытия не сводится к природным явлениям и процессам, то это необходимое для самовозрастания, увеличение его проявлений и возможностей. Если все то, что совершенное людьми и наработанное будет просто исчезать, то человечество будет обречено на блуждание без определенных ориентиров и результатов.

История очерчивает нам ту территорию, на который человек себя уже осуществила и проявила, а потому мы приобретаем возможности двигаться по этой территории не беспомощно, а более-менее сознательно и оправданно. Соответственно, и самый наш это движение данной территории будет определен, а мы имеем возможность понять (если нам это будет действительно волновать), в какой степени наши действия веские, обоснованные, оригинальные и т. др.

В этом смысле наша интегрированность в историю предполагает и то, что мы продолжаем историю, расширяя ее горизонты и возможности, а, значит, расширяем горизонты и возможности человеческого самоосуществления.

Отсюда следует интересное определение истории: история есть только ф там, где открывается возможность продолжать историю.

Должное осмысление такого определения возлагает на каждое поколение большую ответственность за историю и перед историей.

В данном описании истории явно доминируют духовные акценты, или даже — идеологические. Но история — это действие, совокупность действий, продуцируемых живыми людьми в конкретных обстоятельствах. Отсюда, например, несколько проясняется взгляд на историю, как на действующее лицо, подчиненную определенному закону или фатума: в выборе действия люди, как правило, достаточно свободные, однако как только само это действие начинает реализовываться, как включаются и срабатывают такие механизмы перетекания процесса, которые существенно меняют как замыслы, так и возможные последствия действий. Вот как подает этот момент известный историк:

„Представим себе, что по горной тропинке идет человек. Вдруг она спотыкается и падает в пропасть. Для того, чтобы этот случай произошел, нужно сочетание многих определяющих элементов. В том числе: сила тяжести, горный рельеф, что сам предстает результатом длительных геологических преобразований; тропинка, которая была проложена, например с целью связать деревню с летними пастбищами. Следовательно, можно с полным основанием сказать, что если бы законы небесной механики были иными, если бы эволюция земного куче перетекала иначе, если бы альпийское хозяйство не засновувалось на сезонном выгоне скота в горы, то человек не упал бы в пропасть"

А. Блок

После того, как произошло действие и наметился ее результат, происходит новый отрыв от имеющегося, однако теперь и имеющееся другое, и замыслы изменились, и отрыв имеет иные параметры. Таким образом, историческое сознание выполняет в истории роль "несущей конструкции", которая все время сталкивается со все новыми и новыми ситуациями действительности и, следовательно, сама изменяется в ходе выполнения своей функции. В этом заключается очарование, неповторимость и привлекательность истории: каждый ее акт играют лишь однажды. В принципе, иногда можно сыграть еще, но это уже будет другая игра, хотя, возможно, очень похожа на предыдущую.

Итак, историческое сознание обеспечивает непрерывность процесса, что называется реальной историей, а исторические действия выводят эту единую линию продолжения на все новые и новые проявления и параметры перетекания

В аспекте единства в истории перервного и непрерывного, то есть в аспекте временного движения в истории в ней можно выделить такие важные ее аспекты: В прошлое как то, что уже произошло и что нельзя изменить, предстает реальностью; современное как живое действие, однако ограничена и обусловлена существующим положением вещей, возникает нормой; наконец, будущее как то, чего люди пытаются достигать, предстает как идеал. Итак, реальность, норма и идеал являются человеческими измерениями движения истории. История предстает реальностью только при наличии в ней:

единства перервного и непрерывного;

исторической памяти как сознательного хранения линии непрерывного продолжения процессов человеческой жизнедеятельности;

сознательной деятельности, которая предусматривает возможность дальнейшей истории;

момента встречи имеющегося психологического компонента человеческой деятельности с новыми ситуациями и обстоятельствами жизни;

человеческого измерения, что определяется через единство реальности, нормы и идеала.

Философия истории о субъекте, движущие силы, условия и факторы исторического процесса.

В наше время почти несомненным предстает утверждение, что история является результатом деятельности людей. Но и при том достаточно распространенным является представление, что за поверхностью исторических действий лежат некоторые невидимые движущие силы, скрытые факторы, которые выполняют свою "работу" относительно осуществления некоторых высших замыслов или программ. Человека в данном случае рассматривают только как исполнителя этих замыслов или программ, как "действующее лицо" в драме истории.

Если же мы обратимся к истории философии и общественной мысли, то увидим, что чаще всего историю рассматривали именно в аспекте подчиненности действий человека законам судьбы, рока, божественного промысла или так называемым "субстанційним" факторам исторического процесса,- - развития мирового разума, абсолютной идеи, воли и т.др. Во всех подобных случаях настоящим субъектом истории (то есть самодеятельным носителем активности) представала не человек, а перечисленные основы исторических свершений.

Не вызывает сомнения то, что за жизнью и действиями реальных людей мы не можем вести разговор о человеческой истории. Отсюда следует, что в истории реально происходит только то, что проходит через человеческие действия или вступает с ними в некую связь. Например, извержения вулканов, землетрясения не являются человеческими действиями, но они могут существенно влиять на результаты человеческой деятельности и ее направленность. Поэтому, рассматривая проблему субъекта истории, мы должны внимательно присмотреться к условий, факторов и мотивов человеческой деятельности.

Первейшим условием человеческой деятельности предстает природа. Именно во взаимодействии с природой человек обеспечивает себе жизнь, удовлетворяет первейшие жизненные потребности, наращивает свои знания, умения, формирует цель дальнейшего продвижения по пути прогресса или расширение границ своих возможностей действующих. Но можно ли считать природные условия самым первым (или преобладающим) фактором истории? В истории человеческой мысли возникали и такие концепции. Так, французский философ и социолог Ш.-Л. Монтескье (1689 - 1755) считал, что географическая среда, а точнее климат, определяет ход истории. Слишком суровые условия и слишком благоприятные не активизируют человека, а вот умеренные дают толчок к действиям. Российский географ Л. И. Мечников обращал внимание на то, что в истории постепенно выходят на первый план сначала речные, затем — морские, а затем океанические цивилизации.

Нет смысла отрицать влияние природных факторов на развитие истории, но следует обратить внимание и на то, что вряд ли можно их назвать факторами прямого действия, то есть их влияние есть, он довольно ощутимый, но не непосредственный и решающий. Тама его степени может служить именно человеческая деятельность: насколько человек способен использовать природные условия и в каком направлении.

Итак, рассматривая далее вопрос о субъекте и факторы истории, мы должны поставить вопрос: а от чего еще зависит развитие человеческой деятельности, если все, что происходит в истории, проходит через деятельность и предстает ее результатам? Достаточно очевидной является зависимость деятельности от форм человеческого общения, а в более широком смысле—от характера социальных отношений. Если нормы общественной жизни, государственные учреждения, законы не тормозят человеческую активность, инициативу, находчивость, а тем более, если они создают благоприятные условия для последних, человеческая деятельность разворачивается, приобретает разнообразия и совершенствуется.

В предшествующих главах неоднократно шла речь о том, что человеческая деятельность может разворачиваться, воспроизводиться и наращиваться только в социально-культурной среде. Как обычно, тогда, когда люди начинают осознавать свою связь с развитием исторических событий, они находят определенный уровень культуры, социальных отношений, исторических достояний. В современном обществе этот момент встает уже аксиомой: каждый человек, каждое поколение входит в процессы жизнедеятельности при наличии определенного состояния и уровня социальной культуры. Можно ли этот фактор считать также решающим для развития історії4? Думается, что не стоит их недооценивать, ибо, в конце концов, они играют важную, а иногда решающую роль в процессах социализации человека, приобретение им навыков социальной деятельности. Однако, вряд чьих стоит считать фатальными, то есть однозначно програмуючими как человека, так и ее возможности. Поскольку деятельность человека определяется внутренними мотивами, постольку и действие социально-культурного наследия также будто трансформируется данным мотивам. То есть ее влияние в значительной мере опосредуется осознанием значения культуры, социальных традиций и достижений. А внутренние факторы человеческой деятельности при этом выходят на первый план.

Бесспорно, достаточно очевидным предстает зависимость человеческой деятельности от психических характеристик как отдельных людей, так и человеческих общностей. В последние годы особенно активно обсуждают такие факторы человеческой истории, как национальный характер, менталитет народа и т. др. Сравнивают между собой стереотипы поведения человека восточных и западных цивилизационных типов, коллективистских и індивідуалістських склонностей, рационалистов и людей чувства.