Материал:

Проблемы бытия в историко-философском описании. Категориальные определения бытия

Когда мы обращаемся к изучению историко-философских решений проблемы бытия, то это не является простой данью признанным мировым авторитетам; историко-философский процесс определяет движение мысли в направлении углубления понимания определенных явлений, их четкому и деталізованішого обрисовки и более полного охвата.

Первейшим условием понимания бытия с выработки категории "все". Если действительность предстает перед нами через серию локальных фрагментов, которые неизвестно где и как начинаются и неизвестно куда исчезают, неизвестно, как между собой сочетаются, то схватить реальность в статусе бытия невозможно. С другой стороны, как уже отмечено, любая определенность требует обозначения границ. "Все" граничит с "ничем", поэтому первые определения бытия идут через сопоставление и использование именно этих категорий. Еще в гимнах индийских "Вед" и в гномах (загальнозначимих выражениях) древнегреческих мудрецов ("софостів"), поэтов, политических деятелей общезначимые высказывания формулировались так: "Все мое — со мной", "Ничего сверх меры", "Все обдумуй заранее". Но во всех этих случаях можно вести разговор только о начальные, зачаточные формы названных терминов категорий.

Виразнішу форму категориальных определений эти термины получили в древнегреческой натурфилософии. В частности, Фалес Милетский утверждал, что "все образуется из воды" (или "все рождается из воды"). Но натурфилософия пошла дальше в разработке указанных сроков, выдвинув понятие "первого начала всего" ("архэ"). Этим самым засвідчувалось, что в самом бытии уже отличали нечто устойчивое, постоянное, неизменное, в отличие от неустойчивого, меняющегося, такого, что исчезает. Установившееся с тех времен отождествляли с бытием как таковым, а изменчиво представало в качестве образов его з'явлень. Именно такое толкование бытия находим в суждениях Парменида, которому принадлежит заслуга введения в философский и научный оборот понятия "бытие": "То, что высказывается и мыслится. должно быть сущим, ибо есть бытие, а ничто не есть..." За Парменідом, ничто невозможно помыслить, ибо самим актом мышления мы переводим все, что мыслимо, в ранг бытия (по крайней мере - бытие в уме). Отсюда вытекают тезисы философа о том, что именно бытие является абсолютно самодостаточное для себя и неизменное. То, что мы воспринимаем как переменное и неустойчивое, является результатом не истинного видения и понимания, а только человеческой мысли, человеческого вважання. Важным моментом в суждениях Парменида является то, что он рассматривает бытие в единстве с мышлением и пониманием. Но наиболее плодотворной оказалась мысль Парменида о самототожність и неизменности истинного бытия. Эту мысль подхватили Демокрит. Платон, Анаксагор, Аристотель а дальше она стала общепризнанной в эпоху Средневековья.

Греческие философы рассуждали именно так потому, что, по их мнению, внутренняя неустойчивость бытия повлекла бы возможность исчезновения мира или возникновения чего-то из ничего. В обоих случаях, по мнению греков, из такого понимания бытия, как такового, исчезает и является неустойчивым) вытекали бы негативные моральные последствия, поскольку тогда добро и зло предстали бы относительными.

Но больше всего развитые концепции бытия разработали Платон и Аристотель; эти концепции можно считать ведущими парадигмами (образцами) понимание бытия и по сей день. По Платону, подлинным источником бытия может быть

КАТЕГОРИАЛЬНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ БЫТИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

в то же Время понимание субстанции натолкнулось на невирішуваний конфликт: возникли две линии в толковании исходной природы субстанции. Сторонники одной линии настаивали на том, что основой мира, то есть субстанцией, может быть только духовное. Эта линия получила название > идеализма, она была определенной формой продолжение платоновской традиции. Сторонники второй линии считали субстанцией чувственную сущность, или материю. Эта линия получила название > материализма. Обе линии доказывали свое пререкание к достаточно большой остроты, но особенно оно обострилось тогда, когда философская дискуссия сплелася с политическими антагонизмами (середина XIX века.). Тогда же появились философы, которые начали понимать бесперспективность противопоставления названных позиций в субстанціалізмі. Появляется неклассическая философия, а с ней и новое понимание бытия.

Бытие е ничто иное, как интенция сознания, его нацеленность на то, чтобы фиксировать что-либо в статус и того, что предстало как предмет сознания и осознания. То есть бытие с первым и необходимым условием любого человеческого осознания. Сознание всегда является осознанием чего-то, а потому и первой определенностью любых актов сознания является фиксация факта бытия этого "чего". Поэтому вне сознания никакого бытия не существует; по крайней мере, о нем мы ничего не знаем и сказать ничего не можем. Бытие является внутренним условием самоосуществления, самореализации человеческого интеллекта в актах.

Неклассическая философия обратила внимание на то, что все и всяческие разговоры о бытии имеют смысл лишь в рамках осознания действительности. Если быть более реалистичными, то следует признать, что есть основания вести разговор не о бытии как таковом, а о том, что и как нам предоставлено в контактах с действительностью.

Развивая далее такую линию понимания бытия, Ое. Гуссерль и А. Бергсон обнаружили, что, кроме интенции, бытие предстает еще и во временном измерении. С одной стороны, никакое сознание невозможно без непрерывной продолжительности своих свершений, а с другой - эта длительность предполагает движение, изменения, но непе-

КАТЕГОРИАЛЬНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ БЫТИЯ В НЕКЛАСИЧНІЙ ФИЛОСОФИИ

рервні. М. Хайдеггер сравнивает такое проявление бытия с горизонтом, который якобы очерченный конкретными предметами, но во время движения оказывается всегда тем, что находится вне предметами.

Итак, бытие — это длительность, непрерывность, необходима нацеленность сознания на содержательное отношение. Но это еще и постоянная предметная изменчивость указанных продолжительности и направленности на содержание. Очерчивая последние характеристики бытия, разные философы предоставляли им различного конкретного определения. А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, А. Бергсон,.Дильтхей называли это жизнью с его самопродукуванням, изменениями форм, внутренней энергетикой. М. Хайдеггер описывал бытие как горизонт человеческой предметности, М. Шелер, М. Аббаньяно—как экзистенциальную встречу человека с Бытием. М. Гартман в разработанной им концепции "критической онтологии" представляет бытие как то, на чем держится любое познания: бытие — это то последнее, о чем вообще можно спрашивать. В любом варианте бытия предстает внутренним условием сознания быть в отношении к чему-то, выстраивать свой смысл И здесь открывается еще один ракурс неклассического толкования бытия, что его особенно убедительно разработал М. Хайдеггер. Сознание выстраивает свой смысл, но не каждый содержание оправдывает себя в рамках реальной жизни сознания. Поэтому не каждое образование, пройдя сквозь интенцию сознания, приобретает характеристик продолжительности; несколько предстает лишь в окресленнях исчезновения, в окресленнях движения, трансформации определенных форм в другие. По мнению Н. Хайдеггера, оправдывает себя только такая мысль, которая, очерчивая границу между бытием и небытием, способна удержаться в продолжительности становления, а не исчезновение. Такой ход мысли М. Хайдеггер называет "правильным мышлением" и отождествляет его с "прибытии-пребыванием ".

Сегодня онтологию М.Хайдеггера можно считать наиболее полной и наиболее обстоятельно разработанной. Другой вариант философской онтологии разработал в XX веке. немецкий философ Н. Гартман. Он назвал свое учение "критич

ной онтологией" настаивал на том, что вне признанием бытия первейшим предметом философского мышления все наши утверждения будут лишены значимости. М. Гартман доказывал, что бытие можно определить только категориально и различал бытие идеальное и реальное. Идеальное бытие находится вне пространства и времени по той простой причине, что в любых наших рассуждениях мы никогда не выходим за его пределы, а оно не отмечает никаких изменений.

Подытоживая осуществлен историко-философский экскурс, можно выстроить такую совокупность категорий, которые определяют различные уровни и степени осмысления бытия: ничто - начало; детале—изменчивое, единое - множественное, в корень сущего - строение вещей; абсолют - причастность - иерархия; в субстанция - акциденція — модус; интенция - наданість - экзистенциальная встреча; продолжительность - время — правильное мышление.

Названная совокупность категориальных определений бытия работает именно как совокупность, то есть она обозначает путь углубления наших представлений о бытие от определения "все, что существует", которое большинство людей употребляет интуитивно как синоним бытия как такового, понятия "правильного мышления", категориального мышления, исторически оправданного.

Развернутая совокупность категорий имеет системный характер, поскольку последнее определение - "правильное мышление " отправляет нас к началу, то есть к признанию, что при условии правильного осмысления бытия мы должны сопоставить "все" и "ничто", обратиться в результате такого сопоставления к понятию "истоку", через которое действительность предстанет в выявлениях "постоянного " и "меняющегося " и т. др. За такого подхода к бытию оно нарисуется перед нами в виде процесса, который предстает сначала в виде процесса определения сознания действительностью, а потом - наоборот, как процесс определения бытия сознанием.