Материал:

Сциентистские направления в зарубежной философии XX века.

В XX веке. наука достаточно быстро и уверенно превратилась в один из ведущих факторов общественной жизни. Воздействуя прежде всего на производство, она постепенно начала вмешиваться и во все остальные сферы общественной жизни: в медицину, искусство, быт, коммуникацию. Отрицать, не замечать это влияние было просто бессмысленно. Наоборот, целый ряд направлений философии сочла необходимым включиться в этот победоносный и всеобъемлющий движение, рассматривая себя необходимым дополнением к развертыванию конкретно-научных исследований. В своем большинстве эти направления всячески подчеркивают позитивные стороны научного прогресса, ратуют за развитие науки, и поэтому они получили название "сциентизма" (с англ. - наука) или, точнее, сциентистских направлений.

В начале XX века. большинство таких направлений в целом разделяла еще

новоевропейской убеждения, подкрепленные в XIX ст. соображениями О.Конта, в том, что подлинное знание может быть только научным: соответственно, и философия действительно может стоить чего-то только при условии, что она также станет научной, то есть органично войдет в совокупность наук. Но для того, чтобы это осуществилось, необходимо изменить как предмет, так и методы философии.

Считалось, что предметом философии должно быть науковчення, то есть учение, которое четко определит особенности и сущность науки, будет сознательно разрабатывать методологию научного познания, а за собственными методами философия не должна существенно отличаться от других наук; по крайней мере, они должны быть точными, такими, что могут быть широко использованными и подвергаются проверке (это убеждение начале XX века. разделяли Е.Гуссерль, Л.Витгенштейн, Бы. Рассел и др.).

Итак, прежде всего следует четко отделить науку от всех других, недостоверных видов знаний. Это задача в философии XX века. пытались выполнить представители так называемого "логического позитивизма" или неопозитивизма.

Программные положения неопозитивизма были сформулированы в трудах М Шлика, Л. Витгенштейна. Бы. Рассела и некоторых представителей Львовско-Варшавской школы (Я. Лукасевич, С. Лесьнєвський, А. Тарский). М. Шлик сформулировал принципы процедуры под названием "проверка" - проверка на истинность.

Верификация предусматривала следующую последовательность действий: выделение ведущих положений определенной теории % сведение их до простых, далее неделимых "атомарных суждений "; выделение в реаль-

ности таких же "атомарных фактов”, „сопоставленный "атомарных суждений" с "атомарными фактами" обоснование полученных результатов.

Предполагалось, что установление соответствия суждений фактам засвидетельствует истинность соответствующих положений, противоречие - ложь, а невозможность сопоставления явится основой для оценки определенных положений как бессмысленных.

В начале 20-х годов был издан произведение Л. Витгенштейна "Логико-философский трактат ", который был Бы воспринят. Расселом в качестве концептуально-теоретической основы для всей сциентистской философии. В "Трактат" утверждалось, что действительность представляет собой не более, чем совокупность фактов и событий, которые можно фиксировать и передавать с помощью речевой деятельности.

Если мы стремимся к точности знания, то должны стремиться и точности использования языка. Точная речь - это язык научной терминологии, что соответствует требованиям математической логики.

Однако практическая попытка осуществить верификацию хотя бы простейших научных теорий закончилась неудачно. Постепенно начала вычерчиваться мысль о том, что науку и научные теории нельзя свести к фактам и логике, что они представляют собой значительно сложнее образования. Неопозитивизм же пытался отстаивать свои позиции введением новых идей: или идею ослабленной верификации, или идею фальсификации, или - конвенциональности.

Идея фальсификации предлагала считать, что научное знание не является завершенным, а потому в определенном конкретном выявлении оно может быть подвержено определенному опровержению; ненаучное знание опровергнуть невозможно (К.Поппер). Конвенциалисты полагали, что исходные положения науки упрочиваются тогда, когда их согласна принять подавляющее большинство ученых ("конвенция"—соглашение). На первый взгляд, общий результат деятельности неопозитивизма оказался отрицательным, однако это не совсем так.

Сегодняшнее понимание науки, которое сформировалось во многом благодаря деятельности неопозитивистов, рассматривает ее как совокупность интеллектуальных средств, призванных оптимизировать наши взаимоотношения с действительностью, а не как картину действительности.

Стало понятным, что наука включает в свое содержание такие элементы, которые можно сопоставить с фактами. Это, например: идеализированные объекты (идеальный газ и др.), определенные принципы (например, принцип простоты), положения, фиксирующие особенности человеческой интеллектуальной деятельности.

Традиции неопозитивизма развивались далее в рамках так называемой аналитической философии, которая существует и по сегодня. В начале 70-х годов XX века. возникло течение, условно названная постпозитивизмом ("после позитивизма", или "поздний позитивизм"). Представители постпозитивизма, рассматривая науку сложным явлением, начали доказывать, что она исторически развивается, что на нее оказывают влияние социальная история, культура, личности ученых (Т.Кун, И.Локапюс, М. Полени, П. Фейєрабенд и др.).

Марбурзька школа неокантианства. Наиболее авторитетными ее представителями были Г. Коген (1842-1918) и Е. Кассирер (1874-1945). Оба они посвятили значительную часть своих трудов исследованию исходных принципов научного познания. Г. Коген выделял три вида интеллектуальной деятельности: >теоретическую (наука) В практическую (этика) >эстетическую (искусство), но считал, что в основе их всех лежит интеллектуальное конструирование предмета. Е. Кассирер убедительно доказывал, что сами по себе факты не решают судьбу научной теории, даже если они противоречат последний. Теория может измениться лишь тогда, когда будут замечены противоречия в ее внутреннем строении. Тогда возникнет потребность устранить эти противоречия путем конструирования новых предметных определений действительности, но это, наконец, приведет к иного видения и теории, и реальности. В дальнейшем ситуация будет повторяться, но ее результатом будет существенное обогащение того содержания предметно, который мы будем видеть в действительности.

в Конце концов Есть.Кассирер пришел к выводу, что решающая роль в человеческом отношении к действительности принадлежит символической деятельности, и назвал человека "Homo simbolicus " (Человек символизирующая).

Представители "радикальной эпистемологии" (Э. Глазерсфелрд. Матурана и др.) считают, что человеческие знания предстают по сути интеллектуальным конструированием: их задача состоит не в представлении реальности, а в ее созидании на основе внутреннего структурирования интеллектуальной деятельности. Единственным фактором знания предстает анатомо-физиологическая строение человека, его потребность в оптимальном функционировании. Однако в таком подходе уже исчезает резкое разграничение научного и ненаучного знания. Следует сказать, что и в рамках неопозитивизма во второй половине XX века. это разграничение было ослаблено. Так, Л. Витгенштейн в конце начал анализировать будничную язык, утверждая, что философия есть ничто иное, как критика языка.

3 позиции традиций нашей культуры (восточноевропейского типа) может показаться чрезмерным такое акцентирование языкового аспекта человеческой интеллектуальной деятельности. Однако оно реально подводило к современным информационным технологиям. А с другой стороны оно оправдывалось стремлением занять в изучении познания чисто объективистскую позицию: так как реально наука есть знаковой деятельностью, и, значит, ее объективное изучение предполагает определенную, точно фиксированную процедуру сопоставления одной наблюдаемой реальности (реальности фактов) с другой, также спостережуваною реальностью (реальность текстов и знаковых структур).

Направления антропологического направления

Вторым по значимости, влиянием и авторитетом, а за распространением, может, и первым направлением философии XX века. возникают философские осмысления человека. Проблема человека в этом веке приобрела особую остроту на фоне мировых войн, интенсификации международных контактов, борьбы за права человека и др. По словам Н. Шелера, одного из основателей философской антропологии, в XX веке. человек впервые оказался в ситуации, когда она окончательно потеряла себя, то есть перестала себя понимать и быть уверенной хотя бы в каких-то своих необходимых качествах.

В XX веке. состоялось своеобразное переосмысление проблемы человека в философии, или даже ее первое чрезвычайно острое осмысление именно в плане попытки выяснить, что. собственно, делает человека человеком. Случилось так, что основные течения антропологического направления сформировались в XX веке. Это экзистенциализм, философская антропология, персонализм, в некоторой степени - фрейдизм и неофрейдизм, их парадигмы окреслились достаточной мере в 20-е-40-е годы.

Экзистенциализм формировался под существенным влиянием иной философской теории, которая возникла в начале XX века. - феноменологии Э. Гуссерля (1859 - 1938). По своему содержанию феноменология занимает промежуточное положение между сцієнтистською методологии и антропологией и культурологией. В первой половине XX века. феноменология была довольно распространенной и даже модной философией. Е.Гуссерль подчеркивал, что мы всегда имеем дело с феноменом, то есть с тем, что нам дано, что перед нами появилось ("феномен” с древнегреческого - явление, явление). Или существует что-то вне феноменом - вопрос некорректный, ведь сознание принципиально неспособна иметь дело с чем-то, что не воспринято ею. А

воспринято и есть феномен. Если это так, то следует все наши суждения строить только на основе исследования феноменов.

Е. Гуссерль рассуждает так: феномен существующий в сознании; значит, он в ней выстроен. Поскольку действия сознания является для нее самой прозрачными, она может восстановить те самые первые собственные акты, которыми выстраивался первый "эйдос" (образ и внутренний смысл) предмета. Когда такая процедура очистки действий сознания от всего лишнего, привнесенного в феномен привычками, имеющимися объяснениями мира и т. др., будет осуществлена (Е. Гуссерль назвал ее („феноменологической редукцией"), мы получим смысловую основу предмета. Е. Гуссерль считал, что такая основа является единственно надежным и окончательным знанием, ведь, забрав это из сознания, мы просто оставим ее пустой. Итак, самый первый и неделимый предметное содержание сознания является вечным, неизменным и в плане значимости — надежным знанием, изобретение которого даст возможность решить целый ряд научных проблем.