Притом, и это очень важно, экологический вред не всегда имеет материальную форму, то есть он не всегда реально исчислим в денежном выражении. Например, загрязнение воды и воздуха не сразу и невидимо, но ухудшает состояние рыбных запасов, лесных массивов, здоровье человека и т.д. Экологический вред если и материализуется, то постепенно. Это, образно говоря, бомба замедленного действия. Поэтому отсутствие материального вреда не освобождает правонарушителя от ответственности. Экологическое законодательство с наличием материального вреда связывает лишь имущественную ответственность и то не всегда, как это будет показано ниже. Наличие или отсутствие материального вреда определяет лишь объем, а иногда и вид ответственности.
Во-вторых, есть свои особенности в порядке определения размера причиненного ущерба. Поскольку природные ресурсы не имеют стоимости, то общепринятый метод подсчета ущерба через стоимость поврежденного, уничтоженного или испорченного имущества неприемлем, используется так называемый таксовый метод, суть которого сводится к тому, что размер причиненного ущерба определяется условно по заранее установленным в таксах расценкам или специальным методикам. При их отсутствии – исходя из фактических затрат, необходимых на восстановление природного объекта.
В-третьих, среди мер принуждения, применяемых к нарушителям экологического законодательства, есть такие (лишение, ограничение или приостановление права природопользования), которые не вписываются в рамки традиционных видов ответственности. Это, как будет показано ниже, природноресурсовая ответственность.
В-четвертых, самовольное завладение природными объектами не дает состава кражи (тайного хищения чужого имущества), предусмотренного ст. 158 УК РФ, как это происходит при самовольном завладении других материальных объектов, а преследуется по специальным статьям УК РФ: ст. 256 – незаконная добыча водных животных и растений;
ст. 258 – незаконная охота; ст. 260 – незаконная порубка деревьев и т.д.
Имеются особенности и в составах экологических правонарушений, о чем будет сказано отдельно в следующем параграфе настоящей темы.
Поэтому есть объективная необходимость вопрос об ответственности за экологические правонарушения рассматривать отдельно.
Вместе с тем ответственность за экологические правонарушения – это не новый вид ответственности, а комплексный межотраслевой институт, который для защиты экологических отношений от правонарушений использует соответствующие нормы других, прежде всего охранительных, отраслей права. В УК РФ, например – это гл. 26 (Экологические преступления), в КоАП – гл. 8 (Административные правонарушения в области охраны окружающей среды и природопользования).
Хочу подчеркнуть, что ставшие на защиту экологических правонарушений нормы названных глав УК и КоАП и другие охранительные нормы не перестают быть соответственно нормами уголовного, административного и других отраслей права и не включаются в состав норм экологического права, как это ошибочно полагают авторы некоторых учебников по экологическому праву.
Экологическое правонарушение, как и всякое другое, состоит из четырех элементов: объекта и объективной стороны, субъекта и субъективной стороны.
Объектом правонарушения вообще, как известно, являются общественные отношения, урегулированные нормами права. Теория права применительно к отдельным его отраслям различает общий, родовой и непосредственный объекты правонарушения. Общим объектом принято называть всю совокупность общественных отношений, охраняемых той или иной отраслью права. Под родовым объектом понимается определенная группа однородных и взаимосвязанных между собой общественных отношений внутри отдельной отрасли права, на которые, как правило, указывает закон. Например, экологические преступления в уголовном праве, административные правонарушения в области охраны окружающей среды в административном праве. Непосредственный объект – это конкретно определенные общественные отношения, на которые посягает правонарушение (жизнь и здоровье человека, собственность, трудовой распорядок и т.д.).
Общий объект экологических правонарушений – вся совокупность отношений, урегулированных нормами экологического права, а родовой – отношения, закрепленные нормами отдельных самостоятельных отраслей права: земельного, водного и т.д. В рамках родовых объектов можно
выделить непосредственные объекты. В водном праве это, например,
загрязнение, засорение и истощение воды, в земельном – самовольное занятие земли, порча сельскохозяйственных и других земель и т.д.
Наряду с объектом правонарушения выделяется и его предмет, то есть то, на что правонарушение непосредственно направлено. Предметом правонарушения являются материальные и иные ценности, чьи-либо интересы. С этой точки зрения, к предметам экологического правонарушения можно отнести: 1) саму природу (окружающую среду), которой может быть причинен вред в результате ее порчи, разрушения, уничтожения и т.д.; 2) интересы собственника природных ресурсов и природопользователя, например, самовольное распоряжение природными ресурсами, несвоевременный возврат временно используемых природных ресурсов; 3) здоровье человека, опасность для которого идет через ухудшение состояния природной среды.
Это внешнее проявление конкретного экологически опасного деяния. Оно может быть выражено в форме действия (незаконная охота и рыболовство, самовольное сенокошение и пастьба скота и т.п.) или бездействия (уклонение от работ по рекультивации земель, непринятие мер по обеспечению эффективной работы очистных сооружений и т.д.).
Значительная часть экологически опасных деяний влечет за собой причинение конкретного вреда (уничтожение растительного или животного мира, порча земель и т.д.) или, как принято называть, имеет материальный состав. В таких правонарушениях требуется установить связь между деянием и вредоносным результатом.
Многие экологически опасные деяния лишь создают угрозу причинения вреда (появление в охотничьих угодьях с охотничьим оружием или охотничьими собаками в запрещенное для охоты время) и относятся к так называемым формальным составам правонарушения. В таких правонарушениях вопрос о причинной связи не возникает.
Ими могут быть предприятия, учреждения и организации (юридические лица), их должностные лица и другие работники, а также граждане, иностранные юридические и физические лица.
Субъектами экологических правонарушений могут быть лишь лица, обладающие экологической деликтоспособностью, то есть способностью сознавать экологическую противоправность поступков и нести за них юридическую ответственность. Предприятия, учреждения и организации становятся деликтоспособными с момента их оформления в качестве юридического лица. Деликтоспособность граждан наступает с возраста, указанного в гражданском, административном и уголовном законодательстве.
Должностные лица и другие работники предприятий и организаций несут административную, уголовную или иную ответственность за экологические правонарушения в случаях, когда соблюдение правил и норм, которые ими нарушены, входит в их обязанность.
Она выражается в наличии вины правонарушителя, которая, как известно, имеет две формы: умысел и неосторожность. Умысел в свою очередь подразделяется на прямой и косвенный
, а неосторожность – на легкомыслие и небрежность. Правонарушение признается умышленным, если лицо, совершившее его, осознавало общественную опасность (противоправность) своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных (противоправных) последствий и желало их наступления (прямой умысел) или сознательно допускало эти последствия либо отнеслось к ним безразлично (косвенный умысел).
Правонарушение по неосторожности предполагает, что лицо, совершившее его, предвидело возможность наступления общественно опасных (противоправных) последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий (легкомыслие), либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия (небрежность).
Хотя понятия умысла и неосторожности даны лишь в отношении преступлений (ст. 25 и 26 УК РФ) и административных проступков
(ст. 2.2. КоАП РФ), но они полностью применимы ко всем другим видам правонарушений. Экологическое правонарушение может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности, как с прямым умыслом, так и с косвенным, а также в результате легкомыслия или небрежности.
Притом в конкретных статьях КоАП и УК, как правило, форма вины не указывается. Но она легко определима по смыслу диспозиций соответствующих составов административных и уголовных правонарушений.
Многие экологические правонарушения совершаются с прямым умыслом. Среди административных правонарушений – это, например, самовольное пользование недрами, самовольный захват водных объектов, самовольная переуступка права лесопользования и пользования животным миром, нарушение правил рыболовства и охоты.
Ряд экологических преступлений по смыслу диспозиций соответствующих статей УК также могут быть совершены с прямым умыслом. Это, к примеру, регистрация незаконных сделок с землей, нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней, незаконная добыча водных животных и растений, незаконная охота, незаконная порубка деревьев и кустарников (соответственно ст. 170, 192, 256, 258, 260 УК РФ).
12 из 17 статей главы 26 УК РФ об экологических преступлениях могут быть совершены с косвенным умыслом. Это такие составы, как нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ, нарушение правил обращения