Опыт хореографического искусства выразился, прежде всего, о том, что Григорович внёс в музыкальный материал отсутствовавшее в нём лирическое начало. Возместить недостававшее в нём лирическое начало. Возместить недостававшее призваны два развёрнутых эпизода – медленные части из Первого и Второго фортепианных концертов Шостаковича. Они стали лирическими кульминациями спектакля – дуэтами центральных героев. Как ни парадоксально, эта инициатива не только не притушила контрастность социальных характеристик, но сообщила им ещё большую выпуклость и сочность, подтвердив ещё раз и необычайную музыкальность хореографа, и его редкое драматургическое чутьё. (С-7)
Действие балета происходит в одном из приморских городов молодой Советской Республики. Шумно и радостно разворачивается яркое народное празднество. Парад спортсменов составляет часть его. Решительность и сила в стремительных движениях спортсменов, уверенностью и оптимизмом пронизаны их выступления. Среди спортсменов – молодой рыбак Борис. Вместе с товарищами он участвует в представлении агиттеатра. Сюжет происходящего бесхитростен и всем понятен. Мировой капитал в облике пузатого толстяка, церковь, представленная своим служителем, интервенция Антанты, которую олицетворяет старый генерал, - всё это отступает под натиском революционных сил, и молодые советские рабочие с мётлами в руках решительно и смело очищают родную землю от всей этой нечисти.
Среди зрителей – Рита. Она с интересом наблюдает за ходом праздника. Борис явно привлекает её внимание. И ему нравится эта милая хрупкая, непохожая на окружающих девушка. Молодые люди знакомятся. Естественно желание узнать побольше друг о друге. Но Рита не хочет рассказывать о себе и торопливо исчезает.
Борис заинтригован сдержанностью Риты, пытается догнать, остановить её. Неожиданно он оказывается в ресторане под названием «Золотой век» - именно там исчезла беглянка. Юноша настороженно озирается в непривычной обстановке, смущён бьющим в глаза великолепием, вычурностью и богатством нарядов. Начинается эстрадное представление. Женоподобный кривляка-конферансье, чем-то отдалённо напоминающий шаржированных комиков немого кино, ведёт концерт. В центре зрелища – танцевальная пара, к всеобщему восторгу воспроизводящая в своём томном, сладострастном танце самые модные зарубежные ритмы. В разряженной, вполне в духе окружающей роскоши, актрисе Борис с удивлением узнаёт свою беглянку. Улучив момент, юноша привлекает внимание эстрадной дивы. Оба явно рады возможности увидеться снова. Эта встреча не безразлична и месье Жаку – партнёру Риты: он пристально следит за влюблёнными недобрым взглядом.
Следующий эпизод посвящён этому лощёному эстрадному танцору. Оставшись один, он мгновенно преображается. Отброшены атрибуты кафешантанной красоты – и ресторанный денди оказывается заядлой шпаной. На призывный свист новоявленного бандита собирается вся его шайка: он – её предводитель. Оборотень каждому даёт задание. Его подруга Люська должна пустить в ход свои неотразимые женские чары – заманить в ловушку «денежные мешки», нэпманов, подгулявших в ресторане. «Дело» идёт как по маслу, всё отработано до деталей. Кокетливая, пикантная Люська умело разжигает у клиентов похоть. Но когда эротические игры заходят далеко – вырастают зловещие фигуры бандитов. Кольцо сжимается, начинается грабёж. Протрезвевший гуляка пытается протестовать. Тогда главарь решительно кидается к нему, чтобы задушить непокорного тростью.
Вернувшись в ресторан, месье Жак застаёт веселье в разгаре. Чувствуя себя хозяином момента, нэпманы торопятся удовлетворить свою алчную потребность в «красивой жизни». «Знойные» красотки в невероятных одеяниях, с боа и шляпами, отделанными страусовыми перьями, и прилизанные, словно сошедшие на время с рекламных вывесок, галантерейные «шармеры» в упоении от причастности к ресторанным образцам западной культуры и, конечно же, от самих себя. Интересно, что в этих сценах балетмейстер и художник не только обличают, но и создают некий стилизованный и эстетизированный мир претенциозной красоты, обладающей некоей притягательной силой. Кроме оценки социальной здесь присутствует ещё одна – личностная, и оценивается не столько суть, сколько внешняя декоративность. Это, пожалуй, специфический мир, увиденный глазами самой Риты, домысленный, дофантазированный ею, - своеобразный театрализованный образ нэпа. Тем самым граница между эстрадой, лицедейством и всем остальным ресторанным бытом перестаёт существовать: всё – игра, имеющая свои условности, представление, у которого есть начало и конец. Так проявляется в спектакле множественность оценок, она-то и придаёт повествованию характерную для современного искусства глубину и объективность. И как это не похоже на примитивизм первоначального сценария и однозначность содержащихся там характеристик!
Рита и Борис поглощены тем, что, наконец, вместе, и ресторанный загул не затрагивает их. Они танцуют – в стороне от остальных, и этот танец-свидание, и эта погруженность в свой мир выражают значительность происходящего, внутренние токи зарождающейся любви.
Зоркий месье Жак замечает происшедшую перемену, озабочен ею. Эта чужая любовь не входит в его планы. Разрушить её месье решает в приёмах своего второго, бандитского «я» и провоцирует драку с Борисом. Но разлучить его с Ритой месье-бандиту не удаётся: ретироваться приходится шпане. Да и Рита оказывается не робкого десятка – она смело вмешивается и останавливает готовую разогреться потасовку.
Затаив злобу, дружки месье Жака снова исчезают, растворяются в темноте. Рита и Борис остаются одни, признаются в своём чувстве. Счастьем, торжеством любви пронизан их поэтичный дуэт. Лирическое начало спектакля достигает здесь одной из своих кульминаций.
Во втором акте развивается, прежде всего, детективная интрига. Именно она движет действие. Бандиты во главе со своим предводителем затевают очередное «дельце». И оно им удаётся. Нагруженные богатой добычей, члены шайки отправляются прятать награбленное.
А у рыбаков трудовые будни. Однако хореограф претворяет эти будни в своеобразный театрализованный рассказ о труде как о празднике. Созданный пластический образ органично вписывается в повествование, перекликаясь с праздником, действие открывавшим. Цепь рыбаков, в определённом порядке то приседающих, то поднимающихся, изображает море, размеренно бегущую волну. По этому схематично обозначенному «морю» плывут столь же схематичные рыбачьи «шхуны» - девушки, которых проносят, высоко подняв, рыбаки. Поза девушек на воздушной поддержке с подогнутой углом одной и вытянутой в арабеске другой ногой контуры лодки, действительно, напоминают.
Рита напугана назойливым интересом к ней месье Жака явно намеренного подчинить себе девушку, и кидается на поиски Бориса. И вот она – на берегу моря, вместе с любимым и его друзьями. Её здесь все встречают приветливо – как близкого Борису человека. И Рите легко и радостно среди этих сильных, уверенных людей: от страхов её не осталось и следа. Влюблённых оставляют одних. Но неожиданно на них натыкаются грабители со своими воровскими трофеями. Им не нужны лишние свидетели. Да и счёты можно, наконец, свести со строптивым рабочим парнем. Шпана, памятуя о предшествующей встрече в ресторане, опасливо подступает к юноше и, в конце концов, набрасывает на него рыбацкую сеть. Теперь он не может защищаться. Рита в ужасе бежит за помощью к рыбакам. И друзья выручают товарища из беды.
Пружина детективной интриги в третьем действии разворачивается в полную силу, стремительно движет события к развязке. В воровской «малине» отчаянно гуляют бандиты. И хотя их праздник, казалось бы, в корне отличен от того, эстетского, что был в ресторане, - чем-то оба разительно схожи. Их роднит не внешность, но суть: лихорадочная спешка отгулять своё, урвать побольше от жизни, предощущение близкого конца. Роли расписаны и здесь, каждому уготовано определённое – как в стае хищников – место. Участники веселья поочерёдно выкидывают «номера». И кажется, что происходящее – тоже призрачная игра в «красивую жизнь», хотя и по другим, чем ресторанные, канонам.
Пьяную гульбу прерывает внезапное появление Бориса с друзьями, напавшими на след бандитов. Вся шпана схвачена, и лишь одной Люське удаётся скрыться.
А ресторанное веселье идёт своим чередом. Теперь Рита иначе относится к тому, что её здесь окружает, и мечтает вырваться из этой чуждой ей жизни. Однако осуществить решение не так-то просто. И когда Рита собирается покинуть нэпманский рай навсегда, месье Жак преграждает ей путь. Он требует любви, готов добиться её силой. Эту сцену видит подоспевшая Люська. Ревность застит ей глаза, и в бешенстве Люська с ножом бросается на предавшего её любовника. Но тот успевает опередить её, и девушка падает замертво.
Вбегают Борис и его товарищи. Месье Жак заносит нож над Ритой и, прикрываясь ею, пытается скрыться. Однако его маневр не удаётся: бандит наконец схвачен и обезоружен. Рита и Борис снова вместе, теперь – навсегда. Их лирический дуэт здесь – свободная песнь любви, полная надежды и счастья.
Финал балета подхватывает и продолжает тему народного празднества, начинавшего спектакль. Реют алые стяги, знамёна. Вымпелы, уверенны стремительные пролёты спортсменов. Массовый танец разгорается, в нём всё сильнее ликующие победные интонации. Вместе со всеми, на равных здесь и Рита, и Борис. Молодёжь словно бы прокладывает пути в будущее.
«Золотой век» Григоровича поражает естественностью соединения в единое полотно разнообразнейших пластических красок. Здесь и спортивные движения, и бытовые танцы, и гротесковая пластика – и всё это образует с классическим танцем, остающимся основой, систему выразительных средств удивительно органичную и гибкую. Впечатляет и другое – достигнутое при этом многообразии стилистическое единство и даже строгость. Лаконично и мудро изобразительное решение спектакля. Словно несутся навстречу, сшибаются в лоб вертикальные плоскости со срезанным углом или отвесными краями – вот и все декорации. Зато какое многообразие ассоциаций они вызывают: это и паруса, и нагромождение скал, и массивы домов современного города с лабиринтом узких улочек. Несколько деталей – и сцена преображается: конкретизируется место действия и атмосфера. Очень эффектны и выразительны костюмы: они не только помогают актёру, но и сами живут своей жизнью, внося во время движения акценты в пластику, придавая танцу особое очарование. Заслуга С. Вирсаладзе в успехе спектакля, как всегда, весьма велика.
В балете «Золотой век» занята в основном молодёжь труппы. Оказанное доверие молодёжь оправдала сполна. Танец И. Мухамедова (Борис) убеждает виртуозностью, спортивностью, напором. Другой исполнитель роли Бориса – Ю. Васюченко более мягок и лиричен. Обаяние юности и женственности – главные достоинства исполнения А. Михальченко (Рита). Она танцевала эту роль в очередь с опытным мастером Н. Бессмертновой, танец которой, как обычно, одухотворён и поэтичен. Обе исполнительницы роли Люськи – Т. Голикова и М. Былова – привлекают лукавым обаянием, дерзким кокетством, азартом. Открытием спектакля стал Г. Таранда – месье Жак. Его танец темпераментен, а в игровых моментах молодой актёр достигает большой выразительности и пластической точности. Интересен и другой исполнитель этой роли – А. Лазарев.