Материал: Юнг

185

проекции; в лучшем случае оно представляет собой кучу эмоций. Вме-

сте с отводом проекций медленно развивается знание. Наука началась

практически с открытия астрономических законов, что было первой

ступенью деспиритуализации мира. За первым шагом медленно после-

довал другой. Уже в античности боги покинули горы и реки, деревья и

животных. Наша наука до невероятной степени проредила эти проек-

ции. Вы найдете их в газетах, книгах, слухах и в обычных сплетнях.

Все промежутки между действительными познаниями заполнены про-

екциями. Мы по-прежнему почти всегда уверены, что знаем истинный

характер других и то, что они думают. Мы убеждены, что некие люди

являются носителями всех тех дурных качеств, каковых мы не замеча-

ем у себя. Они погрязли в грехах, которые никоим образом не являют-

ся нашими собственными. Нам все еще требуется быть предельно осто-

рожными, чтобы не проецировать без малейшего стыда свою собствен-

ную Тень; мы все еще переполнены проецируемыми иллюзиями. Вооб-

разите себе человека, который настолько смел, что разом желает уб-

рать все проекции, и вы увидите человека, сознающего, что за ним тя-

нется густая Тень. Такой человек столкнется с новыми проблемами и

конфликтами. Он станет серьезной проблемой для себя самого, по-

скольку теперь он не может сказать, что это они поступают так-то и

так-то, они неправы, с ними нужно сражаться. Он живет в <доме само-

сосредоточения>. Такой человек знает, что все неправомерное, совер-

шающееся в мире, происходит в нем самом, и если только ему удается

сосуществовать с собственной Тенью, то можно сказать, что он дейст-

вительно сделал нечто для всего мира. Он сумел решить хотя бы беско-

нечно малую часть тех гигантских социальных проблем, которые ха-

рактерны для нашего времени. Эти проблемы делаются неподъемными

и отравленными из-за взаимных проекций. Кому дано смотреть на них

прямо, если он не видит даже себя самого, ту темноту, которую он бес-

сознательно привносит во все свои дела?

Развитие современной психологии ведет к значительно лучшему по-

ниманию человека. Боги жили когда-то в своей сверхчеловеческой си-

ле и красоте на вершинах гор, одетых в снега, в темноте пещер, лесов и

морей. Позже они слились в одного Бога, а затем этот Бог стал челове-

ком. Но в наше время боги собраны в лоне обычного индивида: они

столь же могущественны и вызывают прежний трепет, несмотря на са-

мое новое облачение - они сделались так называемыми психическими

функциями. Люди думают, будто держат свою психику в собственных

руках, они даже мечтают создать о ней науку. На самом же деле ма-

терью является она - она создает психического субъекта и даже са-

мую возможность сознания. Психика настолько выходит за пределы

сознания, что его легко можно сравнить с островом в океане. Остров не

велик, узок, океан безмерно широк и глубок. Поэтому не так уж важ-

но, если речь идет о пространственном местоположении, где находятся

боги - вовне или внутри. Но если исторический процесс деспиритуа-

лизации, исчезновения проекций будет продолжаться, то все божест-

венное или демоническое должно вернуться в душу, внутрь человека,

совсем об этом не ведающего. Материалистические заблуждения были

поначалу неизбежными. Коли трон Господень не удается найти среди

галактик, то Бог никогда не существовал - таким был вывод. Второй

неизбежной ошибкой был психологизм: если Бог и представляет собой

нечто, то он должен быть иллюзией, возникающей из неких мотивов,

например, из страха, из воли к власти, вытесненной сексуальности.

Эти аргументы не новы. Сходные вещи говорили христианские миссио-

неры, повергавшие языческих идолов. Но если в те времена миссионе-

ры сознавали, что служат новому Богу поражая старых, то нынешние

иконоборцы не сознают, во имя чего они разрушают старые ценности.

Ницше со всею сознательностью и ответственностью сокрушал старые

скрижали, но все же он чувствовал нужду в возрожденном Заратустре,

как бы второй собственной личности, а11ег е^о, с которым он часто

отождествляет себя в великой трагедии <Так говорил Заратустра>.

Ницше не был атеистом, но его Бог умер. Результатом был внутренний

раскол, и Ницше должен был назвать это другое <Я> <Заратустрой>

или <Дионисом>. В своей роковой болезни он подписывал свои письма

<Загрей> - разорванный на части Дионис фракийцев. Трагедия <Зара-

тустры> в том, что со смертью Бога Ницте сам сделался богом, а это

произошло как раз потому, что он не был атеистом. Он был слишком

положительной натурой, чтобы удовлетвориться вероучением, сводив-

шимся к отрицанию. Такому человеку опасно утверждать, что Бог

умер. Он тут же делается жертвой <инфляции> . Так как идея Бога

обладает огромной психической интенсивностью, безопаснее верить,

что его автономная интенсивность исходит не от Эго, что это иное,

сверхчеловеческое существо, 1о1аН1ег-аН1ег*. Верующему в это челове-

ку необходимо чувствовать себя маленьким - примерно таким, како-

вы его реальные размеры. Но если он заявляет, что 1гетеп(1ат** умер-

ло, то он сразу обнаруживает исчезновение той значительной энергии,

которой он наделял ранее божественное существование. Энергия мо-

жет теперь выйти на поверхность под иным именем, например, может

называться <Вотаном> или <Государством>, либо каким-нибудь сло-

вом, заканчивающимся на <изм>. Даже атеизмом, в который люди ве-

руют, на который надеются так, как раньше верили в Бога. Так как

энергия огромна, то результатом будут столь же значительные психо-

логические нарушения в форме диссоциации личности. Раскол может

* Совсем иное (лат. ).

" Внушающий трепет, странники (лат.).

187

произойти на две или множество личностей. Словно одно лицо не в си-

лах нести всю эту энергию, так что части личности, ранее бывшие

функциональными единицами, неожиданно откалываются и обретают

значимость автономных личностей.

К счастью для остального человечества, столь чувствительных и ре-

лигиозных индивидов, как Ницше, сравнительно немного. Если по-

средственность теряет идею Бога, то ничего не происходит - по край-

ней мере сразу и непосредственно с человеком. Но социальные массы

начинают выкармливать психические эпидемии, каковых у нас сегод-

ня предостаточно.

Опыт мандал типичен для людей, которые уже не могут проециро-

вать божественный образ. Им грозит опасность инфляции и диссоциа-

ции. Круглые или квадратные ограждения имеют значение магических

средств, с помощью которых создаются защитные стены, уаа

ЪегтеИсит, чтобы предотвратить прорыв и дезинтеграцию. Таким об-

разом, мандала обозначает (и поддерживает) исключительную кон-

центрацию на самом себе. Это состояние никоим образом не эгоцент-

рическое. Напротив, это необходимый самоконтроль, препятствующий

инфляции и диссоциации.

Ограждение, как мы видели, имеет также значение Т?Ц?УО!, как го-

ворили греки, т.е. огражденная территория, прилегающая к храму или

любому другому изолированному священному месту. Круг в этом слу-

чае защищает или изолирует внутренний процесс, который не должен

смешиваться с внешними вещами. Мандала символически повторяет

архаические пути и средства, которые были ранее конкретными реаль-

ностями. Я уже отмечал, что обитателем теменоса был Бог. Но плен-

ник или хорошо охраняемый обитатель мандалы не похож на Бога, по-

скольку используемые символы, например звезды, кресты, шары и

т.п., обозначают не Бога, но скорее наиболее важную часть человече-

ской личности. Можно даже сказать, что сам человек (или сокровен-

ные глубины его души) представляет собой этого пленника или защи-

щаемого обитателя мандалы. Так как современная мандала имеет уди-

вительное сходство с другими магическими кругами, в центре которых

мы обычно находили Божество, то очевидно, что человек в современ-

ной мандале - всесовершенный человек - заменил Божество.

Примечательно, что такое замещение является естественным и

спонтанным событием, происходящим всегда бессознательно. Если мы

хотим знать, что произойдет в том случае, когда идея Бога уже не про-

ецируется вовне как автономное существо, ответ бессознательного на

то таков: бессознательное производит новую идею человека в 1осо (1е1,

идею человека обожествленного или божественного, заключенного, со-

крытого, защищаемого, обычно идею дегуманизированную, выражае-

мую посредством абстрактной символики. Символы часто намекают на

средневековую концепцию микрокосма и макрокосма, как это было с

видением мировых часов моему пациенту.

Примечателен также тот факт, что многие процессы, ведущие к

проявлению мандалы, и сама она кажутся прямыми подтверждениями

средневековых спекуляций. Словно эти люди читали древние трактаты

о философском камне, об а^иа реппапепх - божественной воде, круг-

лости и квадратности, четырех цветах и т.д., хотя они близко не подхо-

дили к алхимической философии и ее малопонятной символике.

Нелегко соответствующим образом оценить эти факты. Их можно

объяснить регрессией к архаическим способам мышления, если обра-

щать внимание прежде всего на явные и впечатляющие параллели со

средневековой символикой. Но будь это регрессией к архаике, резуль-

татом была бы адаптация на более низком уровне и соответствующая

ей невысокая эффективность. Такой результат, однако, для этих слу-

чаев нетипичен. Напротив, невротическое и диссоциированное состоя-

ние существенно улучшается, к лучшему меняется весь характер па-

циентов. Адаптированность также возрастает, и ей ничто не мешает.

Поэтому вышеозначенный процесс не стоит объяснять регрессией.

Скорее это продолжение того психологического процесса, который на-

чался в раннем средневековье, а может быть, и во времена раннего

христианства. Есть документальные свидетельства о том, что важней-

шие его символы существовали в 1 в. н.э. Я имею в виду греческий

трактат <Комариос, архипастырь, обучающий Клеопатру божествен-

ному искусству> . Текст, без сомнения, имеет языческие и египетские

источники. Имеются также мистические тексты Зосимы, гностика III в.

Здесь уже заметны иудейские и христианские влияния, хотя символи-

ка остается в основном языческой и близкой к философии Согрия

НеппеНсит .

Тот факт, что близкая этим мандалам символика прослеживается в

языческих источниках, заставляет иначе взглянуть на эти внешне со-

временные психологические явления. Кажется, что они продолжают

гностицизм, не будучи с ним связаны прямой традицией. Если я прав в

том, что всякая религия есть спонтанное выражение определенных гос-

подствующих психологических состояний, то христианство сформули-

ровало то состояние, которое господствовало в начале нашей эры и бы-

ло значимым на протяжении многих последующих столетий. Однако

христианство выразило одно доминировавшее тогда состояние, что не

исключает существования других, столь же способных найти религиоз-

ное выражение. Христианство должно было какое-то время сражаться

с гностицизмом, который, как всем известно, был другим состоянием,

почти равносильным <христианскому>. Гностицизм был полностью

уничтожен, а его останки были настолько искромсаны, что требуется

специальное исследование для того, чтобы получить хоть какое-то

представление о его внутреннем смысле. Но если исторические корни

наших символов уходят за пределы Средних веков, то они наверняка

обнаруживаются в гностицизме.

Должен признать, в этом есть известная логика: психологическое

состояние, ранее подавленное, должно вновь начать утверждать себя,

когда начинают убывать главные идеи подавлявшего состояния. Не-

смотря на подавление гностической ереси, она продолжала существо-

вать в Средние века в обличий алхимии. Хорошо известно, что алхи-

мия состояла из двух взаимосвязанных частей: с одной стороны, собст-

венно химические исследования, с другой - <1Ьеопа> или

<рЫ1о80рЬ1а>. Как гласит титул псевдо-Демокрита (V в.): та <руо1ка ка'1

та ЦУОПКСС , - эти два аспекта шли рука об руку еще в начале нашей