Материал: Юнг

народа, о магической церемонии с целью <воссоздать гиббона>. После-

дующий сон также имеет дело со сходной темой - магическим преоб-

ражением животных в людей.

Оба сна крайне неприятны и тревожны для пациента. В то время как

сон, где присутствует церковь, как бы движется по поверхности и

представляет мнения, которые в иных обстоятельствах он мог бы по-

мыслить сознательно, эти два сновидения имеют странный и чуждый

характер, а эмоциональный их эффект таков, что сновидец по возмож-

ности хотел бы их избегнуть. Собственно говоря, смысл этого сновиде-

ния буквально таков: <Если ты убежишь, то все потеряно>. Это замеча-

ние любопытным образом совпадает со словами неведомой женщины:

<Тут уже ничего не осталось>. Мы можем вывести из этих замечаний

предположение о том, что сон с церковью был попыткой бегства от

других сновидений, имевших место раньше или позже, и наделенных

куда более глубоким значением.

II. Догматы и естественные символы

В описании первого из этих сновидений, что предшествовало сну о

церкви, говорится о церемонии, с помощью которой воссоздается

обезьяна. Чтобы пересказать всю эту процедуру потребовалось бы из-

ложить слишком много подробностей. Я вынужден ограничиться кон-

статацией того, что <обезьяна> относится к инстинктивной личности

сновидца, которая полностью игнорировалась им во имя исключитель-

но интеллектуальной установки сознания. В результате инстинкты

взяли над ним верх и периодически атаковали его неконтролируемыми

вспышками. <Воссоздание> обезьяны означает перестройку инстинк-

тивной личности в рамках иерархии сознания. Такая реконструкция

возможна только вместе с важными изменениями установки сознания.

Естественно, пациент опасался бессознательных тенденций, поскольку

ранее они обнаруживали себя в самой неблагоприятной форме. После-

довавший затем сон с церковью представляет собой попытку найти

убежище от этого страха под кровом религии. Третий сон о <преобра-

жении животных в людей> - очевидным образом продолжает тему

первого, т.е. воссоздания обезьяны, с единственной целью - транс-

формировать ее затем в человеческое существо. Иными словами, что-

бы стать новым существом, пациент должен пройти через важные из-

менения, путем реинтеграции ранее отколотой инстинктивности -

тем самым он сможет стать новым человеком. Наше время забыло

древние истины, гласившие о смерти ветхого человека и творении но-

вого, о духовном возрождении и прочем старомодном <мистическом аб-

сурде>. Моего пациента - современного ученого - не раз охватывала

паника, когда он понимал, какую власть над ним обрели подобные

мысли. Он опасался безумия, а между тем две тысячи лет назад чело-

век приветствовал бы такие сновидения в радостной надежде на маги-

ческое возрождение и обновление жизни. Однако современная уста-

новка - это горделивый взгляд на прошлое как на тьму предрассуд-

ков, средневекового и первобытного легковерия, это забвение того, что

сама эта установка опирается на всю прошлую жизнь - нижние эта-

жи, на которых покоится небоскреб рационального сознания. Без этих

нижних этажей наш ум повис бы в воздухе. Не удивительно, что это

нервирует. Подлинная история развития человеческого сознания хра-

нится не в ученых книгах, она хранится в психической организации

каждого из нас.

Должен признать, что идея об обновлении принимает формы, кото-

рые легко могут шокировать современное сознание. Трудно, если не

невозможно, соединить образ <возрождения> с картинами, которые ри-

суют нам сновидения.

Прежде чем обратиться к намекам на это странное и неожиданное

преображение, следует уделить внимание другому явно религиозному

сновидению, на которое я мельком указывал ранее. Если сновидение с

церковью было одним из сравнительно ранних в данной серии, то сле-

дующий сон принадлежит к позднейшим стадиям процесса. Вот его

подробная запись.

<Я вхожу в торжественное здание, именуемое <домом внутреннего

спокойствия и самососредоточенности>. Внизу множество горящих све-

чей, образующих как бы четыре пирамиды. У дверей дома стоит ста-

рец. Люди входят, они не разговаривают друг с другом, чаще всего они

замирают, чтобы сконцентрироваться. Старец у дверей рассказывает

мне о посетителях этого дома и говорит: <Покидая его, они чисты>. Те-

перь я вхожу в дом, я обрел способность полной концентрации. Голос

говорит: <То, что ты делаешь, опасно. Религия - это не налог, упла-

ченный тобой для того, чтобы избавиться от женского лика, ибо этот

лик необходим. Горе тому, кто пользуется религией как заместителем

другой стороны душевной жизни. Они заблуждаются и будут прокля-

ты. Религия - не замена, но окончательная завершенность, придан-

ная всякой иной деятельности души. Из полноты жизни родится твоя

религия, только тогда будешь ты благословенным>. Когда заканчивает-

ся последняя фраза, слышится тихая музыка, нечто простое играют на

органе, отдаленно напоминающее <волшебство огня> (Feuerzauber)

Вагнера. Покидая дом, я вижу пламенеющую гору и чувствую, что

этот неугасимый огонь должен быть священным>.

Сновидение произвело на пациента глубокое впечатление. Для него

это был торжественный и многообещающий опыт, один из тех, что

производят полную перемену в отношениях с жизнью и с человечест-

вом.

Нетрудно увидеть в этом сновидении параллели с тем, где снилась

церковь. Только на сей раз церковь стала <домом торжества> и <само-

сосредоточенности>. Нет никаких признаков службы или других атри-

бутов католической церкви. Единственным исключением являются го-

рящие свечи, собранные в символическую форму, заимствованную, ве-

роятно, из католического культа1. Свечи образуют четыре пирамиды,

которые, видимо, предуготавливают заключительное видение пламе-

неющей горы. Число четыре регулярно возникало в его сновидениях -

оно играет очень важную роль. Священный огонь, согласно наблюде-

ниям самого пациента, имеет отношение к <Святой Иоанне> Бернарда

Шоу. <Неугасимый огонь> - это хорошо известный атрибут Божества

не только в Ветхом завете, но и как allegoria Christi в неканонической

логии[6], упоминаемой в <Гомилиях> Оригена : <Ait ipse salvator: qui iuxta me est, qui longe est a me, longe est a rengo > (Говорит сам Спаситель: кто близко от меня, близко от огня, а кто далеко от меня, далеко от царства). Со времен Гераклита жизнь изображалась как __________ (вечно живущий огонь), и так как Христос называет себя жизнью, то это неканоническое высказывание становится понятным и даже достоверным. Символика огня как <жизни> входит в структуру сновидения - подчеркивается <полнота жизни> как единственный законный источник религии. Четыре огненные вершины имеют здесь почти ту же функцию, что и икона, обозначающая присутствие божества (или равнозначной ему идеи). Как я отмечал ранее, число четыре играет в этих сновидениях важную роль, оно всегда отсылает к идее, родственной пифагорейскому _______3 .

(Quaternarium, или четверица, имеет долгую историю. Она присутст-

вует не только в христианской иконологии и мистической спекуля-

ции4 но играет, пожалуй, еще большую роль в гностической филосо-

фии5, и с тех времен проходит через Средние века вплоть до XVIII в.6

В обсуждаемом сновидении четверица выступает как самый значи-

мый образец религиозного культа, созданный бессознательным. Сно-

видец входит в <дом самососредоточенности> в одиночестве, а не с дру-

гом, как это было в сновидении с церковью. Здесь он встречает старца,

который уже появлялся ранее в его снах как мудрец, указывавший

сновидцу то место на земле, которому последний принадлежит. Старец

разъясняет, что культ по своему характеру является очистительным

ритуалом. Однако из текста сновидения не вполне ясно, о какого рода

очищении идет речь, от чего нужно очиститься. Единственным ритуа-

лом оказывается концентрация или медитация, ведущая к экстатиче-

скому явлению голоса. Вообще, в этой серии сновидений часто встре-

чается голос. Им всегда произносятся властные заявления или прика-

зы, имеющие либо характер истин на уровне здравого смысла, либо

суждений с намеком на философскую глубину. Как правило, это за-

ключительное суждение, звучит под конец сна и, как правило, столь

ясно и убедительно, что у сновидца нет против него никаких возраже-

ний. Оно имеет характер истины, не подлежащей обсуждению, а пото-

му оно часто предстает как финальный и абсолютно значимый вывод

из долгого бессознательного размышления, после тщательного взвеши-

вания всех аргументов. Часто этот голос принадлежит властной фигу-

ре - военачальнику, капитану корабля, старому врачу. Иногда, как и

в данном случае, присутствует один голос, идущий как бы ниоткуда.

Интересно то, как этот интеллектуал и скептик воспринимал голос.

Сами суждения часто совсем ему не нравились, но все же он принимал

их без вопросов и даже со смирением. Таким образом голос являлся на

протяжении многих сотен тщательно записанных сновидений как важ-

ный и даже решающий образ бессознательного. Поскольку данный па-

циент ни в коем случае не является единственным наблюдавшимся

мною пациентом с феноменом голоса в сновидениях и в других специ-

фических состояниях, я должен был принять как факт то, что бессоз-

нательный ум временами может обретать интеллект и целесообраз-

ность, которые намного превосходят сознательное видение. Не вызы-

вает сомнений и то, что голос - это один из основных религиозных фе-

номенов, его можно наблюдать и в тех случаях, когда сознание, так

сказать, занято темами, весьма далекими от религиозных. Схожие на-

блюдения нередки и в других случаях, а потому я должен признать,

что понимаю эти данные только так, а не иначе. Я часто сталкивался с

возражением, согласно которому мысли, если они провозглашены, мо-

гут принадлежать исключительно самому индивиду. Возможно, это и

так, но своей мыслью я называю ту, что помыслена мною, подобно то-

му, как я называю деньги своими, если заработал или получил их со-

знательно и законным путем. Если некто решит преподнести мне день-

ги в качестве подарка, то я ведь не могу сказать своему благодетелю:

<Благодарю Вас за мои собственные деньги>, хотя позже я уже могу за-

явить, что это мои деньги. Точно такая же ситуация и с голосом. Он да-

ет мне какой-то материал, подобно другу, сообщающему мне о своих

идеях. Было бы непорядочно, да и неверно, считать, будто сказанное

им - это мои идеи.

Вот почему я провожу принципиальное различие между тем, что

было произведено и присвоено моими собственными сознательными

усилиями, и тем, что ясно и безоговорочно является продуктом бессоз-