Материал: Юнг

указывается животным и где в виде наставления говорится: <А потому

познайте самих себя, ибо вы - град, а град есть царство>. Далее встре-

чается парафраза райского змея, соблазнившего прародителей на грех,

что в дальнейшем привело к спасению рода человеческого Богом-Сы-

ном. Данная каузальная связь дала повод офитам отождествить змея с

Сотером (спасителем, избавителем). Черный конь и черный маг явля-

ются - и это уже оценка в современном духе - как будто злыми нача-

лами. Однако на относительность такого противопоставления добру

указывает уже обмен одеяниями. Оба мага являют собой две ипостаси

старца, высшего мастера и учителя, архетипа духа, который пред-

ставляет скрытый в хаотичности жизни предшествующий смысл. Он -

отец души, но она чудесным образом является и его матерью-девой, а

потому он именовался алхимиками <древним сыном матери>. Черный

маг и черный конь соответствуют спуску в темноту в ранее упоминав-

шемся сновидении.

Насколько трудным был урок для юного студента теологии! К сча-

стью для него, он ничего не заметил; того, что с ним во сне говорил

отец всех пророков, что он стоял близко к великой тайне. Можно было

бы удивиться нецелесообразности этих событий. Зачем такая расточи-

* Ср. мотив <старого короля> в алхимии.

тельность? По этому поводу могу сказать только, что мы не знаем, как

этот сон воздействовал в дальнейшем на жизнь, студента теологии. Но

добавлю, что мне он сказал об очень многом, и не должен был зате-

ряться, даже если сам сновидец ничего в нем не понял.

Хозяин этого сновидения явно стремился к представлению добра и

зла в их общей функции; возможно, в ответ на все меньшую разреши-

мость морального конфликта в христианской душе. Вместе со своего

рода релятивизацией противоположностей происходит известное сбли-

жение с восточными идеями. А именно nirvandva индуистской филосо-

фии, освобождение от противоположностей, что дает возможность раз-

решения конфликта путем примирения. Насколько полна смысла и

опасна восточная релятивизация добра и зла, можно судить по мудрой

индийской загадке: <Кто дальше от совершенства - тот, кто любит Бо-

га, или тот, кто Бога ненавидит?> Ответ звучит так: <Тому, кто любит

Бога, нужны семь перерождений, чтобы достигнуть совершенства, а

тому, кто ненавидит Бога, нужны только три. Потому что тот, кто не-

навидит Его, думает о нем больше, чем тот, кто любит>. Освобождение

от противоположностей предполагает их функциональную равноцен-

ность, что противоречит нашим христианским чувствам. Тем не менее,

как показывает наш пример со сновидением, предписанная им коопе-

рация моральных противоположностей является естественной исти-

ной, которая столь же естественно признается Востоком, на что самым

отчетливым образом указывает философия даосизма. Кроме того, и в

христианской традиции имеются высказывания, приближающиеся к

этой позиции; достаточно вспомнить притчу о неверном хозяине дома

(Ungetreuen Haushalter) 21. Наш сон в этом смысле уникален, посколь-

ку тенденция релятивизации противоположностей является очевид-

ным свойством бессознательного. Стоит добавить, что вышесказанное

относится только к случаям обостренного морального чувства; в иных

случаях бессознательное столь же неумолимо указывает на несовме-

стимость противоположностей. Позиция бессознательного, как прави-

ло, соотносится с сознательной установкой. Можно было бы сказать,

что наше сновидение предполагает специфические убеждения и сомне-

ния теологического сознания протестантского толка. Это значит, что

истолкование должно ограничиваться определенной проблемной обла-

стью. Но и в случае такого ограничения сновидение демонстрирует

превосходство предлагаемой им точки зрения. Его смысл выражается

мнением и голосом белого мага, превосходящего во всех отношениях

сознание спящего. Маг - это синоним мудрого старца, восходящего по

прямой линии к образу шамана в первобытном обществе. Подобно

Аниме, мудрый старец является бессмертным демоном, освещающим

хаотическую темноту жизни лучом смысла. Это просветленный, учи-

тель и мастер, психопомп (водитель души). Его персонификация - а

именно <разбиватель таблиц>, не ускользнула от Ницше. Правда, у

него водителем души сделался Заратустра, превращенный из великого

духа чуть ли не гомеровского века в носителя и глашатая собственного

<дионисийского> просветления и восхищения. Хотя Бог для него и

умер, но демон мудрости стал олицетворяющим его двойником, когда

он говорит:

Единое раздвоилось, и мимо

Проходит Заратустра.

Заратустра для Ницше больше, чем поэтическая фигура, он являет-

ся непроизвольной исповедью. Так и он сам блуждал во тьме забывшей

о боге, раскрестившейся жизни, а потому спасительным источником

для его души стал Открывающий и Просветленный. Отсюда иератиче-

ский язык <Заратустры>, ибо таков стиль этого архетипа.

Переживая этот архетип, современный человек сталкивается в сво-

ем опыте с древнейшим типом мышления, автономной деятельностью

мышления, объектом которой является он сам. Гермес Трисмегист или

Тот герметической литературы, Орфей из <Поимандреса>22 или родст-

венного ему <Роimen> Гермы* являются последующими формулиров-

ками того же самого опыта23 . Если бы имя <Люцифер> не обросло вся-

кого рода предрассудками, оно полностью подходило бы этому архети-

пу . Я удовлетворился поэтому такими его обозначениями, как <архе-

тип старого мудреца> или <архетип смысла>. Как и все архетипы, он

имеет позитивный и негативный аспекты, в обсуждение которых я не

хотел бы здесь вдаваться. Читатель может найти развитие представле-

ния о двойственности старого мудреца в моей статье <Феноменология

духа в сказках>.

Три рассматривавшихся до сих пор архетипа - Тень, Анима и ста-

рый мудрец - в непосредственном опыте чаще всего выступают персо-

нифицированно. Ранее я попытался обозначить психологические пред-

посылки опыта этих архетипов. Однако сказанное является лишь чисто

абстрактной рационализацией. Следовало бы дать описание процесса

так, как он предстает в непосредственном опыте. По ходу этого процес-

са архетипы выступают как действующие персонажи сновидений и

фантазий. Сам процесс представлен архетипом иного рода, который

можно было бы обозначить как архетип трансформации. Он уже не

персонифицирован, но выражен типичными ситуациями, местами,

средствами, путями и т.д., символизирующими типы трансформации.

Как и персоналии, архетипы трансформации являются подлинными

символами. Их нельзя исчерпывающим образом свести ни к знакам, ни

к аллегориям. Они ровно настолько являются настоящими символами,

* Райцсшптайн понимает <Пастуха> Гермы как конкурирующий с <Ионмандресом> христианский текст.

насколько они многозначны, богаты предчувствиями и в конечном сче-

те неисчерпаемы. Несмотря на свою познаваемость, основополагаю-

щие принципы, ______, бессознательного неописуемы уже в силу богат-

ства своих отношений. Суждение интеллекта направлено на однознач-

ное установление смысла, но тогда оно проходит мимо самой их сущно-

сти: единственное, что мы безусловно можем установить относительно

природы символов, это многозначность, почти необозримая полнота

соотнссенностей, недоступность однозначной формулировке. Кроме

того, они принципиально парадоксальны, вроде того, как у алхимиков

было senex et iuvens simul25.

При желании дать картину символического процесса хорошим при-

мером являются серии образов алхимиков. Они пользуются в основном

традиционными символами, несмотря на зачастую темное их проис-

хождение и значение. Превосходным восточным примером является

тантристская система чакр* или мистическая нервная система в китай-

ской йоге**. По всей вероятности, и серия образов в Таро26 является

потомком архетипов трансформации. Такое видение Таро стало для

меня очевидным после подкрепляющего его доклада Р. Бернулли***.

Символический процесс является переживанием образа и через об-

разы. Ход процесса имеет, как правило, энантиодромическую структу-

ру, подобно тексту <И Цзин>, устанавливающую ритм отрицания и по-

лагания, потери и приобретения, светлого и темного. Его начало почти

всегда характеризуется как тупик или подобная ему безвыходная ситу-

ация; целью процесса является, вообще говоря, просветление или вы-

сшая сознательность. Через них первоначальная ситуация перево-

дится на более высокий уровень. Этот процесс может давать о себе

знать, и будучи временно вытесненным, в единственном сновидении

или кратковременном переживании, но он может длиться месяцами и

годами в зависимости от исходной ситуации испытывающего процесс

индивида и тех целей, к которым должен привести этот процесс. Хотя

все переживается образно-символически, здесь неизбежен весьма ре-

альный риск (это не книжные опасности), поскольку судьба человека

часто зависит от переживаемой трансформации. Главная опасность за-

ключается в искушении поддаться чарующему влиянию архетипов.

Так чаще всего и происходит, когда архетипические образы воздейст-

вуют помимо сознания, без сознания. При наличии психологических

предрасположений, - а это совсем не такое уж редкое обстоятельст-

во, - архетипические фигуры, которые и так в силу своей природной

* Аvalon Arthur. The Serpent Power Being the Shat-Chakre-Nirupana and Paduka-Panchaka. 1919.

** Roussele E. Seelische Fuhrung im lebenden Taoismus // Eranos-Jahrbuch. 1933. S. 135 ff.

*** Вernoulli R. Zur Symbolik geometrischer Figuren und Zahlen // Eranos-Jahrbuch. 1934. S. 397 ff.

нуминозности обладают автономностью, вообще освобождаются от

контроля сознания. Они приобретают полную самостоятельность, про-

изводя тем самым феномен одержимости. При одержимости Анимой,

например, больной пытается кастрировать самого себя, чтобы превра-

титься в женщину по имени Мария, или наоборот, боится, что с ним

насильственно хотят сделать что-нибудь подобное. Больные часто об-

наруживают всю мифологию Анимы с бесчисленными архаическими

мотивами... Я напоминаю об этих случаях, так как еще встречаются

люди, полагающие, что архетипы являются субъективными призрака-

ми моего мозга.

То, что со всей жестокостью обрушивается в душевной болезни, в

случае невроза остается еще сокрытым в подпочве. Но это не уменьша-

ет воздействия на сознание. Когда анализ проникает в эту подпочву

феноменов сознания, обнаруживаются те же самые архетипические

фигуры, что населяют и бред психотиков. Last not least бесконечно

большое количество литературно-исторических документов доказыва-

ет, что практически во всех нормальных типах фантазии присутствуют

те же архетипы. Они не являются привилегией душевнобольных. Па-

тологический момент заключается не в наличии таких представлений,

а в диссоциации сознания, которое уже не способно господствовать над

бессознательным. Во всех случаях раскола встает необходимость ин-

теграции бессознательного в сознание. Речь идет о синтетическом про-

цессе, называемом мною <процесс индивидуации>.

Этот процесс соответствует естественному ходу жизни, за время ко-

торой индивид становится тем, кем он уже всегда был. Поскольку че-

ловек наделен сознанием, развитие у него происходит не столь гладко,

появляются вариации и помехи. Сознание часто сбивается с архетипи-

чески инстинктивного пути, вступает в противоречие с собственным

основанием. Тем самым возникает необходимость синтеза того и дру-

гого. А это и есть психотерапия на ее примитивной ступени, в форме

целительных ритуалов. Примерами могут служить самоидентифика-

ция у австралийцев через провидение времен Альчерринга27, отожде-

ствление себя с Сыном Солнца у индейцев Таоспуэбло, апофеоз Гелио-

са в мистериях Исис по Апулею и т.д. Терапевтические методы комп-

лексной психологии заключается, соответственно, с одной стороны, в

возможно более полном доведении до сознания констеллированного

бессознательного содержания, а с другой стороны, в достижении синте-

за этого содержания с сознанием в познавательном акте. Культурный

человек сегодня достиг столь высокого уровня диссоциации и настоль-

ко часто пускает се в ход, чтобы избавиться от любого риска, что воз-