Материал: Юнг

зума. К этим характеристикам и адресуются постоянно символы снов,

как будто бессознательное пытается вернуть назад все те старые вещи,

от которых разум освобождался по мере того, как эволюционировал -

иллюзии, фантазии, архаические мыслеформы, главные инстинкты и т.д.

Именно это объясняет сопротивление, даже страх, который часто

испытывают люди, соприкасаясь с бессознательными проявлениями в

самих себе. Эти реликтовые содержания, оказывается, отнюдь не нейт-

ральны или индифферентны. Напротив, они столь сильно выражены,

что зачастую становятся совершенно неприемлемыми. Они могут вы-

звать настоящий страх. Чем сильнее они вытесняются, тем более рас-

средотачиваются в личностной сфере и в виде невроза.

Именно психическая энергия наделяет их такой жизненной важно-

стью. Подобно человеку, который, прожив бессознательный период,

вдруг осознал, что в его памяти образовался провал: произошли какие-

то важные события, которые он не помнит. В той степени, в какой он

предполагает, что психическое есть исключительно личное дело (что

обычно и предполагается), человек пытается восстановить явно утра-

ченные детские воспоминания. Но провалы в его детской памяти всего

лишь симптомы более важной потери - утраты первобытной психики.

Так же, как эволюция эмбриона повторяет его предысторию, так и

разум развивается путем перехода через ряд доисторических стадий.

Основная задача снов заключается в возвращении доисторического

<воспоминания>, как и мира детства, непосредственно до уровня самых

примитивных инстинктов. Как уже давно заметил Фрейд, такие воспо-

минания могут иметь в некоторых случаях заметный лечебный эф-

фект. Это наблюдение подтверждает ту точку зрения, что провалы в

детской памяти (так называемая амнезия) представляют утрату, вос-

полнение которой - положительный сдвиг в жизни и самочувствии.

Поскольку ребенок физически мал, а его сознательные мысли редки

и просты, мы не представляем тех далеко идущих усложнений детского

разума, базирующихся на изначальной идентичности с доисториче-

ским психическим. Этот <первоначальный разум> так же присутствует

и действует у ребенка, как эволюционные стадии человека присутст-

вуют в теле его эмбриона. Если читатель помнит то, что я сказал ранее

об удивительных снах девочки, подарившей свои сны отцу, он поймет,

что я имею в виду.

В детской амнезии можно отыскать странные мифологические фраг-

менты, также часто проявляющиеся в позднейших психозах. Образы

подобного рода очень сакральны и потому достаточно важны. Если та-

кие воспоминания возникают вновь у взрослого, то в некоторых случа-

ях они могут вызывать глубокие психологические расстройства, тогда

как у других людей эти воспоминания приносят чудесные исцеления

или религиозные обращения. Зачастую они возвращают часть жизни,

долгое время утраченной, часть, приносящую цель и тем самым обога-

щающую человеческое бытие.

Возвращение детских воспоминаний и воссоздание архетипических

путей психического поведения может расширить горизонт и увеличить

уровень сознания при условии, что человек преуспеет в усвоении и ин-

теграции сознательным разумом утраченных и вновь обретенных со-

держаний. Поскольку эти содержания не безразличны человеку, их ус-

воение преобразует личность, равно как и сами содержания подверга-

ются определенным изменениям. Важную практическую роль интерп-

ретация символов играет в процессе <индивидуации> . Именно симво-

лы оказываются естественными попытками примирить и объединить

внутрипсихические оппозиции.

Естественно, просто замеченные и затем отстраненные символы не

могут иметь такого эффекта и будут лишь повторным установлением

старого невротического состояния и разрушением попыток синтеза.

Но, к несчастью, те редкие люди, которые не отрицают самого сущест-

вования архетипов, почти неизменно относятся к ним лишь как к сло-

вам и забывают об их живой реальности. Когда таким образом устране-

на сакральность (незаконным), начинается процесс неограниченных

подмен, - человек легко скользит от архетипа к архетипу, в которых

все обозначает все. Действительно, в значительной степени архетипи-

ческие формы взаимозаменяемы. Но их сакральность (нуминозность)

остается фактом и представляет ценность архетипического события.

Эту эмоциональную ценность необходимо постоянно иметь в виду в

течение всего процесса толкования сна. Слишком легко потерять эту

ценность, поскольку мышление и чувство столь диаметрально проти-

воположны, что мышление почти автоматически отбрасывает чувст-

венные ценности и наоборот. Психология - единственная наука, кото-

рая должна принимать в расчет фактор ценности (т.е. чувства), по-

скольку это связь между психическими событиями и жизнью. По это-

му случаю психологию часто обвиняют в ненаучности, но критики не

понимают научную и практическую необходимость отдать должное

внимание чувству.

Лечение расщепления

Наш интеллект создал новый мир, господствующий в природе, и на-

селил его чудовищными машинами. Эти машины, без сомнения, оказа-

лись полезными, и настолько, что мы не видим возможности избавить-

ся от них и своего раболепия перед ними. Человек вынужден следовать

рискованным наущениям своего научного и изобретательского разума

и восхищаться собой за свои великолепные достижения. В то же время

его гений демонстрирует опасную тенденцию к изобретению вещей,

которые становятся все более и более угрожающими, так как представ-

ляют все более лучшие способы коллективного самоубийства.

Ввиду лавинообразного роста мирового населения человек уже на-

чал искать пути и средства удержания грозящего людского наводне-

ния. Но природа может предвосхитить все наши попытки, обратив про-

тив человека его же собственный созидательный разум. Водородная

бомба, например, могла бы с успехом приостановить перенаселение.

Несмотря на наше горделивое превосходство над природой мы все еще

ее жертвы, ибо не научились контролировать свое собственное естест-

во. Медленно, с завидным упорством мы кличем себе беду.

Богов, к которым мы могли бы обратиться за помощью, больше нет.

Великие религии мира страдают от растущей анемии, потому что боги-

покровители бежали из лесов, рек, гор, животных, а богочеловеки

скрылись под землей в бессознательном. Мы дурачим себя, считая, что

они ведут постыдное существование среди пережитков нашего прошло-

го. Нашей сегодняшней жизнью владеет Богиня Разума, наша вели-

чайшая и самая трагическая иллюзия. Мы уверяем себя, что с по-

мощью разума <завоевали природу>.

Но это лишь лозунг, - так называемое завоевание природы обора-

чивается перенаселенностью и добавляет к нашим бедам психологиче-

скую неспособность к нужным политическим реакциям. И людям оста-

ется лишь ссориться и сражаться за превосходство друг над другом.

Можно ли говорить после этого, что мы <завоевали природу>?

Так как любое изменение должно где-то начинаться, то пережить и

вынести его в себе должен отдельный человек. Реальное изменение

должно начаться внутри самого человека, и этим человеком может

быть любой из нас. Никто не может озираться кругом в ожидании, что

кто-то еще сделает то, что он не хочет делать сам. Но поскольку, ка-

жется, никто не знает, что делать, то, возможно, каждому из нас стоит

спросить себя: может быть, мое бессознательное знает, что может нам

помочь? Ясно, что сознательный разум не способен сделать что-либо

полезное в этом отношении. Сегодня человек с болью воспринимает

тот факт, что ни его великие религии, ни многочисленные философии

не дают ему того мощного воодушевляющего идеала, обеспечивающего

ту безопасность, в которой он нуждается перед лицом нынешнего со-

стояния мира.

Я знаю, что буддисты скажут: <Все было бы так, как надо, если бы

люди только следовали <благородному восьмеричному пути> Дхармы

(доктрины, закона) и имели бы правильное понимание Самости18.

Христианин скажет нам, что если бы только люди имели веру в Бога,

то мы имели бы лучший мир. Рационалист будет утверждать, что ока-

жись люди более понимающими и разумными, все наши проблемы бы-

ли бы разрешаемы. Трудность заключается в том, что ни один из них

сам эти проблемы решить не может.

Христиане часто спрашивают, почему Бог ничего не говорит им,

как - согласно вере - делал это в прежние времена. Когда я слышу

подобные вопросы, то всегда вспоминаю о раввине, которого спросили,

как это может быть, что Бог часто являл себя людям в давние дни, а

ныне его никто не видит. Рабби ответил: <Сегодня больше не осталось

никого, кто мог бы поклониться достаточно низко>.

Этот ответ попадает в самую точку. Мы настолько привязаны и за-

хвачены своим субъективным сознанием, что забыли о стародавнем

факте, о том, что Бог творит главным образом через сны и видения.

Буддист отвергает мир бессознательных фантазий как бесполезную

иллюзию, христианин помещает свою Церковь и Библию между собой

и своим бессознательным, а рациональный интеллектуал даже не зна-

ет, что его сознание - это еще не вся психика. Это невежество торже-

ствует даже сегодня, несмотря на то, что более 70 лет назад бессозна-

тельное уже было основным научным понятием, необходимым в любом

серьезном психологическом исследовании. Мы не можем больше по-

зволять себе выступать в роли Всемогущего Бога, восседающих судей,

рассуждающих о достоинствах и недостатках природных явлений. Мы

уже не строим свою ботанику на старомодном разделении растений на

полезные и вредные, а зоологию по наивному делению животных на

опасных и безвредных. Но мы все еще самодовольно считаем, что со-

знание имеет смысл, а бессознательное - явная чепуха. В науке такое

высокомерие вызвало бы смех в зале. Имеют или не имеют смысл, ска-

жем, микробы?

Чем бы бессознательное ни было, оно является естественным при-

родным явлением, воспроизводящим осмысленные символы. Нельзя

ожидать, что тот, кто ни разу нс заглянул в микроскоп, будет специа-

листом по микробам, но также и тот, кто всерьез не изучал натураль-

ные символы, не может считаться компетентным судьей в этом деле.

Но общая недооценка человеческой души столь велика, что ни великие

религии, ни философии, ни научный рационализм не изъявили жела-

ния взглянуть на нее дважды.

Несмотря на то, что католическая церковь допускает появление

снов, посланных Богом (Somnia a Deo missa), большинство духовных

деятелей ее не делают серьезных попыток понять сны. Я сомневаюсь,

что существует протестантский трактат или доктрина, опустившаяся

до того, чтобы допустить возможность услышать во сне глас Божий

(vox Dei). Но если теолог действительно верит в Бога, то какие основа-

ния у него считать, что Бог не способен говорить посредством сновиде-

ний? Я потратил более полувека на изучение натуральной символики

и пришел к выводу, что сновидения и их символика не являются бес-

смысленными и бестолковыми. Наоборот, сны дают наиболее интерес-

ную информацию как раз тем, кто затрудняется понять их символы.

Результаты, конечно, имеют мало общего с такими делами, как купля-

продажа. Но смысл жизни не определяется всецело лишь деловой жиз-

нью, так же как глубина желаний человеческого сердца не измеряется

величиной счета в банке.

В тот период человеческой истории, когда энергия всех пытливых

сил тратилась на изучение природы, очень мало внимания обращалось

на сущность человека, что и составляет его психическое начало, хотя

много исследований функций сознания было проведено. Но самая

сложная и неведомая часть разума, производящая символы, до сих пор

почти не исследована. Это может показаться почти невероятным, ведь

мы получаем сигналы из бессознательного каждую ночь, но расшиф-

ровка этих посланий представляется слишком утомительным занятием

почти для всех, исключая немногих людей, которых это беспокоит. Ве-

личайший инструмент человека, его психика, привлекает мало внима-

ния, зачастую ей попросту не доверяют и презирают ее. Пренебрежи-

тельное: <Это всего лишь психология> часто означает пустоту, ничто.

Откуда пошли эти повсеместные предрассудки? Очевидно, мы на-