Материал: Юнг

Нас, должно быть, рассмешила бы мысль о том, что растение или

животное изобрело само себя, однако существует много людей, веря-

щих, что психика или разум возникли сами собой и таким образом

оказались своим собственным создателем. Фактически же разум вырос

до своего теперешнего состояния сознания так же, как желудь выра-

стает в дуб, а ящеры развились в млекопитающих. И так же долго, как

все это развивалось прежде, так же оно развивается и сейчас; нами

движут силы не только те, которые внутри нас, но и те, которые в виде

стимулов действуют извне.

Внутренние мотивы возникают из глубокого источника, не порож-

денного сознанием и не находящегося под его контролем. В мифологии

более ранних времен эти <силы> называли мана, или духами, или де-

монами, или богами. И сегодня они так же активны, как и прежде. Ес-

ли они соответствуют нашим желаниям, мы называем это счастливым

предзнаменованием или предчувствием, радуясь самим себе; если это-

го соответствия нет, мы говорим о неудачах или о том, что какие-то

люди настроены против нас или что причиной наших несчастий оказы-

вается нечто патологическое. Единственная вещь, которую мы отказы-

ваемся признать, это то, что мы зависим от <сил>, которые оказывают-

ся вне сферы нашего контроля.

Верно и то, что в последнее время цивилизованный человек обрел

известное количество воли, свободной энергии, которую он может ис-

пользовать там, где пожелает. Он научился достаточно эффективно

выполнять свою работу, не обращаясь за помощью к пению или бара-

банному бою, чтобы погрузиться в состояние работы. Он может даже

обойтись без ежедневной молитвы о ниспослании божественной помо-

щи. Он может выполнить то, что предполагает сделать и беспрепятст-

венно перевести свои мысли в поступки, в то время как первобытного

дикаря на каждом шагу подстерегают страхи, суеверия и другие неви-

димые препятствия. Девиз: <Где есть воля, там есть и путь> - суеве-

рие современного человека.

Но для того чтобы поддержать свою веру, современный человек рас-

плачивается удивительным отсутствием самонаблюдения. Он слеп к

тому, что, несмотря на свои рациональность и эффективность, он одер-

жим <силами>, находящимися вне его контроля. Его демоны и боги

вовсе не исчезли, они всего лишь обрели новые имена. И они удержи-

вают его на ходу своим беспокойством, нечетким пониманием, психо-

логическими сложностями, ненасытной жаждой лекарств, алкоголя,

табака, пищи и прежде всего огромной массой неврозов.

Душа человека

То, что мы называем цивилизованным сознанием, прочно отделило

себя от основополагающих инстинктов. Но эти инстинкты не исчезли.

Они лишь потеряли контакт с сознанием, посему принуждены утверж-

дать себя косвенным образом - посредством физических симптомов в

случае неврозов или путем разного рода инцидентов, как то: безотчет-

ного настроения, внезапной забывчивости или речевых ошибок.

Человеку нравится верить в то, что он хозяин своей души. Но до тех

пор, пока он не способен контролировать свои настроения и эмоции

или осознавать мириады скрытых путей, по которым бессознательные

факторы вкрадываются в его мероприятия и решения, человек хозяи-

ном самого себя не будет. Эти бессознательные факторы обязаны своим

существованием автономии архетипов. Современный человек защища-

ет себя от сознания собственной расщепленности системой разделен-

ных отсеков. Определенные области внешней жизни и поведения со-

храняются, так сказать, в разных отсеках и никогда не сталкиваются

друг с другом.

В качестве примера такой психологии отсеков я вспоминаю случай

одного алкоголика, который попал под влияние религиозной общины

и, захваченный ее энтузиазмом, совершенно забыл о выпивке. По всей

вероятности он был чудесно исцелен Иисусом Христом и играл роль

свидетеля как божественной милости, так и эффективности в деятель-

ности этой религиозной организации. Но спустя несколько недель по-

сле публичной исповеди ажиотаж начал стихать, да и алкогольная па-

уза давала о себе знать, и тогда он запил снова. Общинные благодетели

пришли к выводу, что случай оказался <патологическим> и, по всей

видимости, не пригодным для вмешательства Иисуса, поэтому они по-

местили беднягу в клинику - божественный Целитель уступил свое

место докторам.

Это - один из аспектов современного <культурного> сознания, в ко-

торый стоит заглянуть поглубже. Он указывает на тревожащий уро-

вень диссоциации и психологической неразберихи.

Если на миг мы представим человечество как единого индивида,торгн76 то

увидим, что человеческая раса напоминает персону, увлеченную бес-

сознательными силами; человеческая раса также предпочитает поме-

щать определенные проблемы в разделенных отсеках. Вот почему нам

следует попытаться понять, что же мы делаем, поскольку сейчас чело-

вечеству угрожают созданные им же смертельные опасности, выходя-

щие из-под контроля. Наш мир диссоциировался, разложился как не-

вротик, и железный занавес обозначает символическую линию этого

разделения. Западный человек, осознав агрессивную волю к власти Во-

стока, видит себя вынужденным принимать экстраординарные меры

обороны, одновременно выдавая их с гордостью за собственную добро-

детель и благие намерения.

Он не способен понять, что речь идет о его же собственных пороках,

умело прикрытых тонкими дипломатическими приемами и ходами,

пороках, в которых беззастенчиво обвиняет его коммунистический

мир. То, что перенес Запад - незаметно и с легким чувством стыда

(дипломатическая ложь, систематический обман, скрытые угрозы), -

открыто и в полном объеме пришло с Востока и связало нас невротиче-

скими узлами. Это лицо его собственной злой тени, ухмыляющееся на

западного человека с другой стороны железного занавеса.

Таково состояние дел, которое объясняет особенность чувства беспо-

мощности столь многих людей в западных обществах. Они начинают

осознавать, что трудности, с которыми мы сталкиваемся, являются по

сути моральными проблемами, и что попытка ответить на них полити-

кой наращивания ядерного оружия или <экономическим соревновани-

ем> достигает немногого, поскольку оба пути разрушительны. Многие

из нас теперь понимают, что моральные и ментальные средства явля-

ются более эффективными, так как они могут обеспечить нас психиче-

ской защитой против всевозрастающей инфекции.

Но все подобные попытки уже доказали свою исключительную не-

эффективность и будут доказывать ее еще долго, до тех пор, пока мы

будем пытаться убедить себя и мир в том, что только они неправы (т.е.

наши оппоненты). Было бы гораздо более оправданным сделать серьез-

ную попытку понять свою собственную тень и ее гнусные деяния. Если

мы сможем увидеть свою собственную тень (темную сторону своей на-

туры), то сможем защититься от любой моральной и ментальной ин-

фекции и любых измышлений противника. А как показывает практи-

ка, ныне мы открыты любой инфекции, потому что фактически делаем

те же самые вещи, что и очи. К тому же мы имеем и дополнительный

недостаток, заключающийся в том, что мы либо не понимаем, либо не

хотим понять, прикрываясь хорошими манерами, то, что делаем сами.

Попутно замечу, что коммунистический мир имеет один великий

миф (который мы называем иллюзией в слабой надежде, что наше вы-

сокое суждение поможет ему развеяться). Это свято почитаемое архе-

типическое видение Золотого Века (или Рая), где в изобилии имеется

все для каждого и где всем человеческим детским садом правит вели-

кий справедливый и мудрый вождь.

Этот мощный архетип в инфантильном виде держит их в своих ру-

ках и вовсе не собирается исчезать от одного надменного взгляда с За-

пада. Мы даже поддерживаем его своей ребячливостью, поскольку на-

ша западная ципилизация пребывает во власти той же самой мифоло-

гии. Бессознательно мы дорожим теми же самыми предрассудками, ле-

леем те же надежды и ожидания. Мы также верим в благосостоятсль-

нос государство, во всеобщий мир, в равенство людей, в незыблемые

человеческие права, в справедливость, в правду и (не говорите это

слишком громко) в Божье Царство на земле.

Печальная правда заключается в том, что жизнь человека состоит

из комплекса неумолимых противоположностей - дня и ночи, рожде-

ния и смерти, счастья и страдания, добра и зла. Мы не уверены даже в

том, что какое-то одно будет преобладать над другим, что добро побе-

дит зло или радость - боль. Жизнь - это поле битвы. Оно всегда су-

ществовало и всегда будет существовать, будь это не так, жизнь подо-

шла бы к концу.

Именно этот конфликт внутри человека и привел ранних христиан

к ожиданию и надежде на скорый конец мира, А буддистов - к отвер-

жению всех земных желаний и надежд. Подобные ответы были бы от-

кровенно самоубийственными, если бы не были связаны с рядом специ-

фических ментальных и моральных идей и опытом, составляющим ос-

нову обеих религий, - что в некоторой степени смягчает их радикаль-

ное отрицание мира.

Я подчеркиваю это, потому что в наше время'существуют миллионы

людей, потерявших веру в любую религию. Эти люди больше не пони-

мают своей религии. Пока жизнь течет гладко и без религии, потеря

остается незамеченной. Но когда приходит страдание, дело меняется.

Тогда люди начинают искать выход и рассуждать о смысле жизни и ее

ужасном и мучительном опыте.

Интересно, что к психологам ( по моему опы^у) чаще всего обраща-

ются евреи и протестанты и гораздо реже - к'атолики. Этого можно

было бы ожидать, так как католическая церковь до сих пор считает се-

бя ответственной за сига аштагищ (забота о душевном благополучии).

Но и в наш научный век психиатру очень часто задают те вопросы, ко-

торые всегда относились к области теологии. Люди чувствуют, что воз-

никает большая разница в зависимости от того, сохраняют ли они по-

ложительную веру в осмысленность жизненного' пути и только или же

они верят в Бога и в бессмертие. Призрак приближающейся смерти ча-

сто дает мощный толчок подобным мыслям. С незапамятных времен у

людей существовали понятия о Высшем Существе (одном или несколь-

ких) и о загробном царстве. Но лишь сегодня они думают, что могут

без этого обойтись.

Поскольку нельзя с помощью радиотелескопа увидеть божествен-

ный престол на небе или установить (наверняка) присутствие рядом

возлюбленных отца и матери в более или менее телесном виде, то лю-

ди считают, что такие идеи <далеки от истины^. Я бы даже уточнил,

что они недостаточно <истинны>, так как принадлежат к понятиям,

сопровождающим человеческую жизнь с незапамятных времен и про-

рывающимся в сознание при каждом удобном случае.

Современный человек может считать, что вправе обойтись и без

них, настаивая на своем утверждении тем, что отсутствуют научные

доказательства их истинности. Он даже может сожалеть об утрате этих

понятий. Но поскольку мы имеем дело с невидимыми и неведомыми

мирами (так как Бог находится за пределами человеческого понима-

ния и нет способов доказательства бессмертия), то почему мы должны

беспокоиться о доказательствах? Ведь если мы не знаем причин, по ко-

торым должны солить свою пищу, то мы же не откажемся от соли.

Можно, конечно, настаивать, что потребление соли всего лишь иллю-

зия вкуса или вкусовой предрассудок, но что это даст хорошему само-

чувствию? Так почему же мы должны лишаться взглядов, столь полез-

ных в кризисных ситуациях, взглядов, помогающих осмыслить наше

существование?

Да и как можно знать, что эти взгляды неверны? Многие могли бы

согласиться со мной, если бы я откровенно заявил, что подобные идеи

иллюзорны. Но им трудно понять, что как отрицание, так и утвержде-

ние религиозной веры <доказать> невозможно. Мы полностью свобод-

ны в выборе точки зрения, при любых обстоятельствах это решение

произвольно.

Есть, однако, веская эмпирическая причина, оправдывающая куль-

тивирование мыслей, которые никогда нс могут быть доказанными.

Причина заключается в полезности той или иной мысли. Человеку со

всей определенностью необходимы общие убеждения и идеи, которые

придают смысл его жизни и помогают ему отыскивать свое место во