Роспуск Учредительного собрания явился, как с горечью заметил Г.В. Плеханов за несколько месяцев до своей смерти, «новым и огромным шагом в области гибельного междуусобия...» [116]. Решение же большевиков заключить мирный договор с Германией, несправедливый и грабительский, к тому же, как полагали их последние союзники — левые эсеры, наносивший удар но мировому революционному движению, побудил последних к выступлению. Подняв мятеж 6 июля 1918 г., левые эсеры разорвали союз двух партий. Победа над бывшими союзниками привела большевиков к полной политической изоляции, и теперь для удержания власти они вынуждены были опираться исключительно на насилие и террор.
Таким образом, демократическая альтернатива, в течение восьми месяцев 1917 г. успевшая трансформироваться из либерально-демократической в радикально-демократическую, не осуществилась. Слишком тяжелым наследием для новой России оказалась мировая война, а также многолетний острейший кризис системы, не преодоленный падением самодержавия, а в чем-то даже усиленный этим актом. В 1917 г. революционный процесс нарастал, как следствие бурного, во многом стихийного потока, тянувшегося из 1914—1916 гг. и перехлестнувшего через Февраль.
Резкое усиление радикализма, а порой и прямого озлобления масс, соединенного с пережитками традиционного общинно-уравнительного массового сознания, сделало нереальной либерально-демократическую альтернативу, связанную с формированием стабильного политического режима и гражданского общества. Либеральной демократии не удалось соединить законотворческую работу по внедрению парламентаризма с проведением эффективной внешней и особенно внутренней политики. Любая политическая сила, претендовавшая на власть, в глазах масс обязана была взвалить на себя тяжелое бремя осуществления хотя бы части вожделений населения. Осенью 1917 г. массы уже не могли убедить логически безупречные доводы специалистов-правоведов о конструктивности парламентарной демократии.
Дестабилизирующую роль в эти дни играла и антигосударственная деятельность большевиков, направленная на дискредитацию формировавшихся властных институтов ради достижения своих политических целей. К этому надо прибавить и известную амбициозность партийных лидеров, и во многом не преодоленную конфронтацию между ними, что в условиях быстрой радикализации масс превращалось в безвластие и охлократию,
И все-таки осенью 1917 г, объективно, по расстановке социально-политических сил могла быть реализована радикально-демократическая альтернатива путем создания однородного правительства из социалистических партий и избрания демократическим путем народного представительства в лице Учредительного собрания. Инициатива формирования такой системы государственного управления Россией исходила от левоцентристских групп меньшевистской и эсеровской партий; на определенном отрезке времени осенью 1917 г. ее поддержали и большевики. Однако ультрарадикальная позиция большевистского лидера Ленина и его сторонников, громадная политическая воля и уверенность в возможности осуществления своей идеологической доктрины в условиях нарастания революционно-анархической стихии обусловили в конечном итоге иной характер развития событий: большевики пустили в ход «запасной вариант» — узурпацию власти.
Меньшевики и эсеры хотели стать «третьей силой», большевики хотели остаться единственной силой. Задача «третьего пути» — не как противопоставления друг -другу, а как единства действий социалистических партий и групп посредством компромиссов, взаимных уступок, расширения демократии — так и осталась нерешенной.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Революция мчалась на всех порах // Родина, 1992. № 4. С. 90-91.
2. Милюков П.П.. История второй русской революции. Т. 1. Вып.
1. Киев, 1919: С. 6.
3. См., напр.: Булдаков В.П. Переворот или кризис империи? //
Родина, 1992. № 10; его же. Красная смута. М., 1997.
4. О политической ситуации в стране. Анализ департамента полиции
// Октябрь 1917 г. и судьбы политическом оппозиции. Приложения. Н. 1. Гомель, 1993. С. 134.
5. Там же. С. 137-138.
6. Там же. С. 138.
7. Милюков П. П. История второй русской революции. Вып. 1. Киев, 1919. Т. I. С. 33.
8. Родзянко М.В. Крушение империи. М.: Скифы, 1992. С. 116.
9. См. напр.: Лукомский А.С. Из воспоминаний // Архив русской революции. Берлин, 1921. Т. 2. С. 26.; М.: «Терра»-Политиздат, 1991. Т. 2. С. 26. 10. Милюков П. Н. Россия на переломе. Париж, 1927. Т. 1. С. 45
11. Милюков П.П. Указ. соч. С. 9-10.
12. Минин А.Л. Дух разрушения в русском революции. (Социально-психологический этюд) // Год русской революции. Сб. ст.: М., Земля и воля, 1918. С. 30.
13. Конституционно-демократическая партия; VII съезд. Стенографический протокол заседаний. Пг. 1917. С. 2.
14. Там же. С. 6.
15. Там же. С. 7.
16. Резолюция VIII делегатского съезда партии Народной свободы 9-12 мая 1917 г. Петроград, 1917; Оболенский В. Партия Народной свободы о земле. Петроград, 1917. С. 7.
17. Конституционно-демократическая партия. VII съезд. Стенографический протокол заседаний. Пг., 1917. С. 27.
18. Набоков В. Временное правительство // Архив русской революции. В 22 т. Т. 1-2. М.: «Терра»-Политиздат, 1991. С. 71-72.
19. Там же. С. 61.
20. IX съезд Партии Народной свободы. Стенографический отчет. М., 1917. С. 30-32.
21. Там же. С. 21.
22. Там же. С. 27.
23. Анин Д. Революция и ее историография (Введение) // Октябрьский переворот. Революция 1917 г. глазами ее руководителей. М., 1991. С. 63,
24. 3-й съезд партии социалистов-революционеров. 25 мая — 4 июня 1917 г. М., 1917. С. 86, 94, 112.
25. Краткий отчет о работе четвертого съезда партии социалистов-революционеров (26 ноября — 5 декабря 1917 г.) Пг. 1918. С. 22,23.
26. Бах А. Революция и социализм // Год русской революции. М., 1918. С. 15.
27. Чернов В.М. Перед бурей. М., 1993. С. 331.
28. Руднев В. Земское и городское самоуправление в 1917 // Год русской революции. С. 131—132.
29. Там же. С. 7.
30. 3-й съезд партии социалистов-революционеров. 25 мая — 4 июня 1917г. М., 1917. С. 218-219.
31. Чернов В.М. Советы в нашей революции // Год русской революции. М., 1918. С. 57.
32. Там же. С. 64.
33. Его же. Социалистическая партия // Октябрьский переворот. Революция 1917 г. глазами ее руководителей. Воспоминания... М., 1991. С. 160.
34. ГАРФ, ф. 1798, Оп. 1, Д. 4, Л. 16-17.
35. Чернов В.М. Социалистическая партия... С/163.
36. IX съезд Партии Народной свободы. Стенографический отчет. М., 1917. С. 21.
37. История политических партий России. М., Высшая школа, 1994. С. 191.
38. Чернов В.М. Перед бурей. С. 237.
39. Суханов П.П. Записки о революции. Т. 1. Кн. 1-2. М., 1991. С. 131.
40. Ерманский О.Л. Из пережитого (1887-1921). М.-Л., 1927. С. 151.
41. Плеханов Г. В. Круг смыкается // Октябрь 1917 и судьбы политической оппозиции. Ч. III. Гомель, 1993. С. 14—15; Документы совещания делегатов Всероссийской социал-демократической организации «Единство» 22—23 июля // Меньшевики в 1917 году. Т. 2. М., 1995. С. 796.
42. См., напр.: Потресов А. К итогам «Объединительного съезда» // Там же. С. 560.
43. Галили Зива. Лидеры меньшевиков в русской революции. М., Республика, 1993. С. 10.
44. История политических партий России. С. 254.
45. Воззвание ОК РСДРП // Меньшевики в 1917 году. Т. 1. М., 1994. С. 141.
46. Известия Петроградского Совета. 1917. 2 марта. № 3. С. 2.
47. Суханов П.Н, Записки о революции. Т. 1. Кн. 1—2. С. 141.
48. Там же. С. 134-135.
49. Резолюция ОК РСДРП «Об отношении к войне и миру». 19 марта // Меньшевики в 1917 году. Т. 1. С. 157.
50. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний Исполнительного комитета и Бюро Исполнительного комитета. М.- Л., 1925. С. 139.
51. Всероссийская конференция меньшевистских и объединенных организаций РСДРП. Пг., 1917. С. 45-48.
52. ГАРФ. Ф. 1798, Он. 1, Д. 4, Л. 5, 7-8. Отчет о заседании Всероссийского демократического совещания.
53. Суханов П.Н. Указ. соч. С. 135.
54. Церетели И.Г. Кризис власти. М.: Луч, 1992. С. 71.
55. Там же. С. 85.
56. Общероссийская конференция РСДРП. 7-!» мая 1917 г. Стенографический отчет // Меньшевики в 1917 г. Т. 1. М., 1994. С. 306.
57. Там же. С. 284-285.
58. Там же С. 352, 356.
59. Церетели И. Г. Кризис власти. С. 235.
60. См.: Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Т. 1. С. 54-67, 89-95, 96-111, 77-83; и т.д.
61. Церетели И.Г. Воспоминания о Февральской революции. Кн. 2. С. 355-356.
62. Резолюция ОК РСДРП. О текущих событиях // Меньшевики в 1917 году. Т. 2. С. 106-107.
63. См.: Государственное совещание. М.-Д., 1930. С. XXIV,
64. Там же. С. 77-86, 118-128.
65. Объединительный съезд РСДРП 19—25 августа 1917 г. Стенографический отчет // Меньшевики в 1917 году. Т. 2. С. 336— 337, 412-413.
66. Там же. С. 352-353.
67. Там же С. 345-346.
68. Там же С. 375-376.
69. Там же. С. 452-453, 445.
70. Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 31. С. 354.
71. См., напр.: Штурман Д. Мертвые хватают живых. Читая Ленина, Бухарина, Троцкого. Лондон, 1982. С. 56.
72. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 371, 373.
73. Плеханов Г. В. О тезисах Ленина и о том, почему бред бывает подчас интересен // Г.В. Плеханов. Год на Родине. Т. 1. Париж, 1921.
74. ГАРФ. Ф. 1798. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 42.
75. ГАРФ. Ф. 1798. Он. 1. Ед. хр. 4. Л. 2-7 (речь Скобелева); Л.12—14 (речь Плеханова); Л. 16—18 (речь Авксентьева); Л. 18— 23 (речь Церетели); и т. д.
76. Дан Ф. И. К истории последних дней Временного правительства // Октябрьская революция. Мемуары. М., 1991. С. 116.
77. Там же. С. 118.
78. Там же. С. 120.
79. Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. М., 1993. С. 222.
80. ГАРФ. Ф. 1798. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 17-18.
81. Дан Ф. И. Указ. соч. С. 121-122.
82. Суханов Н.Н. Записки о революции. Берлин—Пб.—М., 1922— 1923. Кн. 6. С. 282.
83. ГАРФ. Ф. 6978. (ВЦИК I созыва). Оп. 1. Ед. хр. 129, Л. 1-2.
84. Керенский А. Ф. Указ. соч. С. 306.
85. Дан Ф.И. Указ. соч. С. 122.
86. Дан Ф.И. Указ. соч. С. 125.
87. Там же. С. 128-130.
88. Керенский А. Ф. Издалека. Сб. статей (1920-1921). Париж, 1922. С. 240.
89. Чернов В.М. Рождение революционной России. (Февральская революция). Париж — Прага — Нью-Йорк, 1934. С. 25—26.
90. Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 35. С. 238-239.; Л.Д. Троцкий. К истории русской революции. М., 1990. С. 207—209.
91. См., напр.: Костиков В. Сапоги из шагреневой кожи // Огонек, 1989. № 32.; Солоухин В. Читая Ленина // Родина, 1989. № 10; и др.
92. См., напр.: Булдаков В.П. Переворот или кризис империи? // Родина, 1992. № 10; Бурганов А.Х. Октябрьская революция — социалистическая? // Кентавр, 1992. — Ноябрь-декабрь; Иоффе Г.З., Волобуев О.В. Революция мчалась на всех парах // Родина 1992. № 4.; Ярцев Б. Чернов, эсеры и большевистский режим. Эволюция неонароднических оценок // Свободная мысль. 1994. № 4; Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. М., 1995. Гл. 3.
93. «Рабочая газета». Петроград, 1917. 25 окт.
94. Неопубликованное письмо Г.Е. Зиновьева (конец сентября 1917 г.) // Кентавр. 1992. Июль-август. С. 130.
95. Каменев Л.Б. и Зиновьев Г.Е. Письмо от 11 октября 1917. «К текущему моменту» // Отечественная история 1993. № 2. С. 145-148.
96. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 394-395.
97. Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. М.-Л.: Госиздат, 1928. С. 162, 107.
98. Там же. С. 2.
99. Aннинский С. После переворота 25-го Октября 1917 г. // Архив русской революции. В 22 т. Т. 8. М. 1991. С. 47.
100. Там же. С. 50.
101. Чернов В.М. Борьба за Учредительное собрание н его разгон // Кентавр, 1993. №3. С. 13.
102. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 140.
103. Троцкий Л.Д. О Ленине. Л.Д. Троцкий. К истории русской революции. М., 1990. С. 206-207.
104. Судьбы скрещенья. Встреча с сыном Керенского // Неделя, 1989. №30.
105. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 238-239; Т. 36. С. 51.
106. Там же. Т. 40. С. 11-12, 22.
107. Краткий отчет о работах четвертого съезда партии социалистов-революционеров. 26 ноября—5 декабря 1917 г. Пг., 1918. С. 14-35.
108. Черное В.М. Перед бурей, М., 1993. С. 338-339.
109. Рабочая газета, 1917. 29 окт. О. Меньшевики. Б. Сапир. Ю. Денике. Б. Николаевский. Н. Ланде. Д. Далин. Е. Ананьин. Р. Абрамович. Benson, 1988. С. 140—141.
111. РЦХИДНИ. Ф. 275. Оп. 1. Д. 15. Л. 22.
112. Там же. Л. 143.
113. Мартов Ю.О. Письма. 1916-1920. Benson, 1990. С. 20.
114. Протоколы Первого съезда партии левых социалистов революционеров (интернационалистов). М., 1918. С. 100.
115. Всероссийское Учредительное собрание. Первый и единственный день его занятий (5—6 января 1918 г.). Одесса, 1918г. С. 26-27.
116. Плеханов Г.В. Буки, Азъ-Ба // Диалог, 1990. №11. С. 30.
1 ПРИЧИНЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ. СОСТАВ, ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ПРОТИВОБОРСТВУЮЩИХ СИЛ.
История гражданской войны в России получила отражение в более чем 15 тысячах книг, изданных на протяжении истекших лет [1]; несколько тысяч книг вышло за рубежом. Ей посвящена масса документальных публикаций, воспоминаний. Истоки разработки этой тематики уходят в далекие 20-е годы, когда анализ исторического опыта осуществлялся но горячим следам политических событий [2]. Но и сегодня изучение этого опыта остается актуальной задачей советских историков и политологов.
Очень долго освещение гражданской войны, причин ее обостренности шло односторонне, подчеркивалась фатальная неизбежность конфронтационных процессов в силу контрреволюционности всех антибольшевистских сил, связанной с тем, что исторический прорыв произошел в одной стране. Гражданская война рассматривалась как обязательный атрибут защиты революции, как панацея от появления политических кризисов в будущем.
В настоящее время произошел отход от сложившихся стереотипов и сформировались новые подходы в освещении причин, характера и последствий гражданской войны; состава и роли её участников, партийно-политической мозаики тех лет.
Прежде всего, гражданская война стала рассматриваться как общенациональная трагедия, как апофеоз революции, когда революционные процессы были доведены до высшего политического и социального напряжения, а общество находилось в состоянии глубочайшего кризиса и раскола.
Во-вторых, уточнена периодизация гражданской войны в России, что существенно повлияло на ее концепцию в целом.
Ещё совеем недавно преобладала позиция, согласно которой период гражданской войны датировался с начала лета 1918 г. и до конца 1920 года. Сегодня большинство исследователей (Е.Г. Гимпельсон, В.П. Дмитренко, Ю.И. Игрицкий, Ю.А. Поляков и др.) связывают ее начало с событиями Октября 1917 г,, которые непосредственно вовлекли Россию в гражданскую войну, стали се началом и важнейшей предпосылкой дальнейшего развертывания. По их мнению, в самой идее «диктатуры пролетариата» и мировой пролетарской революции было заложено признание неизбежности раскола общества по социально-идеологическому принципу, его деления на «чистых» и «нечистых», по отношению к которым можно было применять любые формы насилия и принуждения [3].
В-третьих, сегодня гражданская война в России рассматривается как сложное социально-политическое, а не только военное явление, имевшее далеко идущие последствия. В частности, она решающим образом повлияла на политическую культуру большевиков, не только на «верхушку» партии, но и широкую партийную массу, выработав у нее соответствующий «синдром бойцов» и дав установки на силовые, военно-коммунистические методы в достижении политических целей.
В-четвертых, более глубокому изучению подверглись причины особой обостренности гражданской войны в России за счет обращения к анализу истоков формирования «фронтовой психологии" еще в годы первой мировой войны с одновременным выявлением степени зависимости военного противостояния от политики правящего режима, а также поведенческой линии небольшевистских партий [4].
Обвинять одних большевиков в неудаче с реализацией плюралистической модели российского общества нельзя, но именно большевики доктринерски, психологически и эмпирически были готовы к масштабному использованию насилия даже тогда, когда его можно было избежать (переговоры с Викжелем, разгон Учредительного собрания и т. д.).
Гражданская война разгоралась. По существу начавшись с октябрьских событий 1917 г., она явилась, но признанию большевистского лидера, «продолжением политики революции, политики свержения эксплуататоров, капиталистов и помещиков. Лениным же был определен и начальный период гражданской войны, охвативший первые три послеоктябрьских месяца и наполненный активными боевыми действиями против Керенского, юнкеров, «контрреволюционного» казачества в Москве, Иркутске, Оренбурге, на Дону. Но до весны 1918 г. военные действия на территории собственно России носили в основном локальный характер.
Сегодня вполне очевидно, что гражданская война в России стала общенациональной трагедией. Проистекая в известном смысле из ожесточения и разрухи, порожденных мировой войной, будучи спровоцированной захватом власти большевиками, она фактически охватила всю страну. И гибли в ней прежде всего наименее защищенные слои общества — крестьянство и интеллигенция, пытавшаяся найти «третий путь» общественного развития без диктатуры пролетариата и без генеральской диктатуры, унять классовые страсти. Гражданской войне в России были присущи огромные масштабы военных и политических действий (фронты, повстанцы, партизаны, подпольщики в тылу белых войск и Красной Армии). Военные действия шли и на фронте, и в тылу. Жестокость проявляли обе воюющие стороны. Россия в ходе гражданской войны потеряла свыше 10% своего населения, т. с. около 15 млн. чел. Как отмечал еще в 20-е гг. известный социолог Питирим Сорокин, война брала «поистине лучших... с обеих сторон» и вызывала серьезные «деформации поведения населения» [5].