Материал: Смагина С.М. Политические партии России в контексте ее истории

Прежде всего, материал структурировался таким образом, чтобы раскрыть многомерность исторического процесса, как главного условия, определявшего, с одной стороны, социальные функции партий и различных общественно-политических сил, особенно в «критические точки истории», с другой — появле­ние множества альтернатив, которые реализовывались как результат сознательного выбора или отказа от него партий­ных элит и их лидеров.

Во-вторых, авторы стремились актуализировать изложе­ние за счет показа уровня открытости политической линии действовавших тогда и возродившихся ныне партий, путем выявления объективных и субъективных факторов формиро­вания их политики и выделения приоритетных направлений её реализации на том или ином этапе. Внимание акцентиро­валось, в первую очередь, на рассмотрении соотношения тео­ретических моделей, сконструированных партийными идеоло­гами, и социальных реалий, имевших место на каждом исто­рическом моменте. При этом предпринимались попытки выя­вить характер противоречий, заложенных в данном соотношении, а именно уточнить: оказалась ли непредсказуемой действитель­ность, т. е. складывающаяся конкретная ситуация; или исход­ные исторические установки уже в первоначальном варианте были неверными, утопичными; или допускались серьезные ошиб­ки и непоследовательность в ходе претворения в жизнь основ­ных теоретических концепций, партийных программ и т. д.

В-третьих, при формировании фактологической модели отдельных глав и параграфов авторы исходили из того, что развитие исторических ситуаций представляет собой сопря­жение двух отправных начал: объективно-заданного и субъек­тивно-волевого. Поэтому значительное внимание в учебнике уделяется раскрытию природы политического лидерства, в ча­стности — анализу поведенческой линии тех или иных партий­ных руководителей, мотивации их поступков и предприни­мавшихся действий.

Авторы пытались реализовать данные подходы на основе привлечения разнообразных источников, содержание и спе­цифика которых и определили характер объяснительного прин­ципа в трактовке конкретных событий и фактов.

В любой классификационной системе источников, исполь­зуемой ныне при исследовании, важно определиться с глав­ным принципом их выявления и рассмотрения. Как правило, в качестве системообразующего берется принцип, согласно которому выделяется признак, характеризующий внутреннюю, качественную определенность источника. В данном пособии источники классифицируются по видам, определяющим при­знаком образования которых является, согласно источнико­ведческой традиции, их происхождение.

Основным источниковым блоком (группой) при рассмот­рении политической линии, тактики партий и в целом — их истории являются партийные документы и материалы, пред­ставленные несколькими подгруппами. Как правило, в пер­вую подгруппу входят программы и уставы партийных обра­зований, протоколы и стенографические отчеты партийных съездов и конференции, которые включают в себя несколько разновидностей документов: резолюции, тексты докладов н записи речей делегатов, данные об их составе, предложения и заявления делегатов, подготовительные материалы, решения и предложения местных организаций и т. д.

Данные документы явились незаменимым источником, прежде всего, при рассмотрении процесса разработки различ­ными партиями их политической стратегии, особенно в пере­ломные моменты истории:

— нарастании новых качественных характеристик в уров­не исторического осмысления вариантов развития;

— изучении диалектического взаимопроникновения элемен­тов демократизма и централизма во внутрипартийных струк­турах, соотношения центра и инициативы мест;

— исследовании степени готовности к идейным компро­миссам и формированию диалоговых основ взаимоотношений, уровня терпимости и цивилизованности в партийной среде, а зачастую н резкой конфронтационности;

— наконец, выявлении роли н места личностного фактора в идейном и организационном партогенезе.

Важнейшими из опубликованных источников данной группы являются программы и уставы партий, их программные заяв­ления, платформы. В свое время было осуществлено несколь­ко выпусков «Сборника программ политических партий Рос­сии» [15) переизданных затем в 1917 году. Следующие пуб­ликации состоялись лишь в 90-е годы [16], когда в связи с демократизацией общественной жизни стали формироваться протопартийные объединения, а затем на их основе к новые партии, некоторые из которых провозгласили родственные политическим организациям начала века установки.

Интересными источниками для изучения истории полити­ческих партий являются документы н материалы съездов. Материалы партийных съездов — даже КПСС — отложились неравномерно. Работа 1 съезда не протоколировалась. Со вре­мени II съезда РСДРП велись протокольные записи всех засе­даний. Начиная с VII съезда РКП (б) было налажено стено­графирование съездов и конференций. Протоколы и стено­граммы издавались, в основном, сразу же после окончания работы партийных форумов; исключения составили материа­лы XVIII конференции ВКП(б) и XIX съезда КПСС; которые отдельными изданиями не публиковались. Информационная насыщенность данных материалов неоднозначна, хотя своеоб­разная уникальность каждого из них очевидна. Во многих слу­чаях она связана не столько с текстовым содержанием основ­ных докладов и выступлений первых лиц, сколько с той скры­той информацией, которую можно получить на основе анали­за структуры и очередности помещения материалов, характера приложений, слагаемых постановлений я резолюций, соста­вов президиумов и списков выступавших и т. д. Например, анализ приветствий XVI съезду ВКП (б) (26 июня — 13 июля 1930 года), равномерно распределенных на все первые дни его работы и закончившихся в 56-ти из 58-ми случаев здрави­цей в честь И. В. Сталина (кстати, на XV съезде ВКП (б) та­кой ритуал отсутствовал), раскрывает сущность и этапы фор­мирования советского тоталитаризма больше, чем собственно текст отчетного доклада ЦК, сделанного им на съезде. Анало­гичным свидетельством является и факт отказа на XVII съез­де ВКП(б) (26 января — 10 февраля 1934 г.), после соот­ветствующего предложения С.М. Кирова, от развернутой ре­золюции по отчетному докладу ЦК и сведения всех ее пунктов к двум, предложившим «одобрить целиком и полностью» по­литическую линию и практическую работу ЦК ВКП (б) (17]. Практика принятия развернутых постановлений по отчетным докладам ЦК была восстановлена лишь XX съездом КПСС (14—25 февраля 1956 г.), когда на его двенадцатом заседа­нии (20 февраля) была образована специальная комиссия по подготовке проекта развернутой резолюции [18]. Данная тра­диция вновь прервется в условиях полного торжества все­сильной партийно-государственной бюрократии, когда на XXV съезде КПСС (24 февраля — 5 марта 1975 г.), по существу, полностью будет воспроизведен текст резолюции XVII съезда [19]. И опять-таки как свидетельство осознания необходимо­сти перемен можно рассматривать факт принятия XXVII съез­дом КПСС резолюция по политическому докладу ЦК, состояв­шей из 5 разделов и соответственно отразившей попытку кор­ректировки политического курса [20).

Сложнее обстояло дело с привлечением материалов съез­дов и конференций небольшевистских партий России начала века. Многие из них публиковались не полностью или не пуб­ликовались вовсе. Например, даже Конституционно-демокра­тическая партия (Партия народной свободы), одна из самых крупных общероссийских партий, единственно просущество­вавшая вплоть до октября 1917 г. без раскола, официально не легализовалась, что в известном смысле затрудняло публика­цию ее материалов. Характерно, что данная партия опять-таки оказалась единственной, сумевшей провести за 12 лет, с октября 1905 по октябрь 1917 года, 10 партийных съездов, каждый из которых был представлен весьма насыщенной по­весткой дня. Протоколов заседаний первого (Учредительно­го) съезда (12—18 октября 1905 г.) нет, хотя по окончании его работы была издана брошюра с некоторыми материалами, в состав которых вошли: вступительная речь П.Н. Милюкова, текст принятой программы партии, состав ЦК, избранного на съезде, и некоторые постановления съезда, в том числе — «О Манифесте 17 октября» [21].

Протоколы II съезда кадетской партии (5—11 января 1906 г.) публиковались в виде специальных бюллетеней, всего их вышло 8 в период с 6 по 14 января 1906 г. [22]. Протоколы III съезда (21-25 апреля 1906 г.) [23] были изданы во время работы I

Государственной Думы. Они позволяют проследить процесс

разработки тактической линии кадетов по отношению к Думе, а также задачи внепарламентской деятельности и организаци­онные вопросы. Отдельным изданием вышли решения съезда [24]. Протоколов IV съезда кадетской партии нет, ибо Мини­стерство внутренних дел Российской империи воспрепятство­вало проведению этого съезда в связи с отсутствием официаль­ного разрешения на легализацию партии. Съезд состоялся в Финляндии (в Гельсингфорсе) 24—27 сентября 1906 года. Были опубликованы его постановления и отдельные тексты докладов (по аграрному вопросу и т. д.) [25]. Заседания V съезда Конституционно-демократической партии (23—24 октября 1907 г.) уже стенографировались. Его стенографический от­чет был опубликован в журнале «Вестник партии народной свободы», отдельным изданием вышел отчет ЦК за первые два года (с 18 октября 1905 г. по 1907 г.) [26]. Последний доку­мент представляется особенно информационно насыщенным.

Стенографировались заседания пяти съездов кадетской партии, хотя их издательская судьба менее удачна. Были опубликованы стенографические отчеты VII (25—28 марта 1917 г.) и IX (23—28 июля 1917 г.) съездов Конституционно-демократической партии [27]. Отдельными брошюрами были изданы резолюции VIII съезда кадетской партии (май 1917 г.) и доклад на нем по аграрной программе. Материалы данных съездов позволяют всесторонне разобраться с характером уточнений программных положений кадетской партии после Февра­ля, а главное — с их проектами модернизации России в смыс­ле ее политического устройства и экономической эволюции. Именно на IX съезде была выдвинута задача сформулировать экономическую программу практического характера.

Не менее интересными, в поисковом плане, представляют­ся материалы съездов Партии социалистов-революционеров.

Будучи партией откровенно революционной и одновременно наиболее «почвенной», она занимала одно из ведущих мест в системе российских партий и оказывала, несмотря на неле­гальный или полулегальный характер действий, значительное влияние на политические процессы в стране. Были опублико­ваны протоколы первого съезда Партии социалистов-револю­ционеров [28] и второго (экстренного) съезда [29], прохо­дивших в условиях первой русской революции, утвердивших программу и устав, проявивших определенную маневренность при разработке тактики партии, в первую очередь, в связи с отношением к I и II Государственным Думам (под аграрным проектом, внесенным во II Думу, удалось собрать 104 подпи­си). В определенной степени этапным для данной партии был

III съезд, проходивший 24 мая — 14 июня 1917 г. Стеногра­фический отчет его, составивший более 560 страниц, был опубликован почти сразу же [30]. Он дает полное представ­ление о тех уточнениях политической стратегии, которые были произведены эсерами на основе признания своеобразия Февральской революции, а именно — ее народно-трудового характера. Частично были изданы и материалы последнего,

IV съезда партии, проходившего уже в советское время с 26 но­ября по 5 декабря 1917 г. [31]. Критический отчет о его рабо­те, опубликованный центральным издательством Партии со­циалистов-революционеров на 160 страницах, позволяет кон­статировать, что эсеры сделали определенные подвижки в своей модели государственного устройства России, допустив комби­нацию советов с Учредительным собранием и разработав дос­таточно емкую социально-экономическую программу [32].

Публиковались в 1917—1918 гг. материалы съездов, кон­ференций, совещаний и других социалистических партий, как-то: меньшевиков-интернационалистов [33], левых социалис­тов-революционеров [34], народных социалистов, анархис­тов и т. д. Однако данные публикации не носили системного характера; первоначально издательская работа была затруд­нена сложностью протекавших процессов и концентрацией внимания партий, их центральных комитетов на практичес­кой деятельности. Так, протокольная запись заседаний Объе­динительного съезда РСДРП(м), проходившего с 19 по 26 ав­густа 1917 г. и представлявшего около 200 до последнего времени не издавалась и сохранилась в архи­вном варианте [35]. То же самое можно сказать о протоколах чрезвычайного съезда РСДРП, проведенного меньшевиками 30 ноября — 6 декабря 1917 г. Отчет о ходе работы 1-го всерос­сийского съезда энесов (июль 1917 г.), в частности - доклад и резолюция по аграрному вопросу, о работе промышленности, о путях перехода к «абсолютному народовластию» и т. д., печатался в газете «Народное слово» (36] — органе Народной социалистической партии и отдельным изданием не выходил. С приходом к власти большевиков, и особенно после приня­тия декрета ВЦИК от 14 июня 1918 г. об исключении правых эсеров и меньшевиков из состава советов, возможности от­крытой издательский деятельности на Родине для небольше­вистских партий были сведены почти к нулю. Отныне она стала в основном протекать за границей, где продолжалась на протяжении многих лет. Так, программное заявление мень­шевиков-интернационалистов под названием «Что делать?», обращенное к их «друго-врагам» — большевикам, изданное, по существу, наряду с некоторыми другими документами дан­ной партии, в 1920 г. полулегально [37) (в Харькове, Влади­востоке и др.), долгое время в России не переиздавалось. Одной из последних публикаций, предпринятых центральным изда­тельством Бюро ЦК РСДРП, была публикация материалов партийного совещания РСДРП, проходившего с 27 декабря 1918 г. по 1 января 1919 г. в Москве и резко осудившего реп­рессии правительства по отношению к членам данной партии, особенно на местах, но одновременно выразившего определен­ную надежду на более лояльное отношение режима к оппози­ции [38]. Как известно, надеждам не суждено было сбыться.

Текст проекта программы эсеровской партии, разработан­ный В.М. Черновым и одобренный X Советом партии (август 1921 г ) публиковался уже за границей в газете «Революцион­ная Россия» — органе Партии социалистов революционеров, начиная с ее первого номера, вышедшего 25 декабря 1920 года.

Важную подгруппу среди документов и материалов поли­тических партий составили протоколы их центральных коми­тетов. Они являются одним из базовых источников, позволя­ющих проследить процесс выработки и принятия партийных решений «изнутри». Содержание данных источников раскры­вает не только приоритетные направления деятельности партий, но и освещает, как правило, широкий круг вопросов полити­ческой жизни страны. К сожалению, это по сей день наиме­нее подверженная открытой публикации часть партийных до­кументов. Протоколы заседания центрального комитета боль­шевистской партии, ставшей правящей, почти за весь период пребывания ее в этом качестве, представлены были лишь эпи­зодическими изданиями, связанными, в основном, с этапом взятия власти и подготовки к этому акту [39] или так называ­емым «застойным» периодом. Особо засекреченными были материалы пленумов ЦК РКП (б) — ВКП (б), проходивших в 20—30-е годы. Лишь в последнее время осуществлена полная публикация материалов февральско-мартовского пленума ЦК ВКП (б) 1937 года [40] на основе воспроизведения стеногра­фической записи, «очень далекой от официальных версий», опубликованных в печати 30-х годов или вошедших в собра­ние сочинений [41), выступлении на нем большевистских де­ятелей: И. Сталина Н.Хрущева, М.Калинина, А.Жданова и др. Ценность этого источника в раскрытии характера совет­ского тоталитаризма, показе социокультурного облика партий­ной элиты неоценима. Редакция журнала «Исторический ар­хив" в рубрике «Архив вождей» осуществила публикацию сте­нографического отчета ещё одного засекреченного пленума ЦК КПСС — июньского (1957 г.). Документ, хранящийся в Ар­хиве Президента Российской Федерации (АРПФ), в свое время напечатанный в 100 экземплярах и подготовленный к рассыл­ке, не рассылался; лишь через месяц членам ЦК и ревизионной комиссии был отправлен протокол заседаний за 22.—29 июня, но часть, выступлений и сообщений в него не вошли [42}. Опубликованный стенографический отчет позволяет воссоз­дать не только полный внутреннего драматизма и коллизий ход самого пленума, но и более глубоко раскрыть один из самых критических, переломных моментов политической истории страны, характеризуемый борьбой двух начал: традиционализма и реформизма.

Долгое время почти не публиковались на Родине протокольные записи заседаний центральных комитетов социалис­тических (небольщевистских) партий, в советский период — в основном из-за нелояльного отношения к ним большевиков. Так, материалы Советов Партии социалистов-революционе­ров, приравненных по своему значению к пленумам централь­ного комитета, проходивших в годы гражданской войны, пуб­ликовались в основном за рубежом. В России они отложились в частности лишь в архивных фондах [43]. Громадная работа по систематизации эсеровских документов послеоктябрьского периода была проведена в Амстердаме; она завершилась изда­нием соответствующего сборника объемом более 722 страниц [44], в России не переиздававшегося. Некоторые материалы ЦК РСДРП (меньшевиков), кроме уже названного ранее сбор­ника документов, были представлены еще в одном сборнике «Социал-демократия и революция», напечатанном в 1920 году в Одессе. В нем были помещены некоторые доклады и тезисы ЦК «Мировая социальная революция и задачи социал-демок­ратии», принятые на расширенном заседании ЦК в апреле 1920 года и в чем-то означавшие серьезный рывок социал-демократов от общих социологических схем будущего России к прагматике будней. Материалы некоторых совещаний при ЦК РСДРП (меньшевиков) и его заседаний, проходивших в первой половине 1917 года, опубликованы в 1 томе уникаль­ного издания, предпринятого отечественными и американски­ми учеными (ответственные редакторы: З. Галили — США, А.Ненароков — Россия), начавшего выходить в 1994 году и предполагавшего в последующих двух томах представить до­кументы партии вплоть до 1920 года [45].

Более представительно выглядят аналогичные документы либеральных партий и в первую очередь — Конституционно-демократической партии, предпринимавшей большие усилия для своевременной фиксации проделанной ее ЦК работы. До II съезда партии (январь 1906 г.) заседания ЦК проходили неупорядоченно, в связи с чем на съезде было принято реше­ние один раз в неделю устраивать очередные (пленарные) заседания попеременно в Москве и Петербурге. ЦК избрал секретариат для ведения всей текущей организационной и тех­нической работы. Например, в период русской революции в состав секретариата входили: А.А. Корнилов, Д.И. Шахов­ской, А.Н. Максимов, Н.Н. Черненков, A.M. Колюбакин, Н.М. Иорданский и др., которые достаточно скрупулезно со­бирали материалы ЦК, позднее отложившиеся в фондах оте­чественных архивов [46]. Данные документы были изданы трижды: первый раз — в начале 30-х годов под редакцией Б.Б. Граве [47], второй раз — в начале 90-х под редакцией В.В. Шелохаева, Д.Б. Павлова, третий — в 1994 году. Вто­рое и третье издания отличает большая редакторская работа. Было расшифровано более 63 протоколов, выявлены разно­чтения, возникшие при двойном протоколировании, восста­новлены и включены зачеркнутые тексты выступлений П.Н. Милюкова, А.А. Корнилова, Н.Н. Винавера, пояснитель­ные материалы, публикации снабжены обширными примечани­ями. Документы представляют несомненный исследовательский интерес, ибо раскрывают процессы выработки стратегической и тактической линии партии, работу по созыву общепартийных съездов и контролю за выполнением их решений, партийному строительству на местах и поддержке тесных связей с думской фракцией. В связи с последним сюжетом был выпущен специ­альный сборник, в который вошли все законодательные проек­ты и соответствующие предложения Партии народной свобо­ды в 1905—1907 гг. Он был издан в 1907 году под редакцией Н.И. Астрова, Ф.Ф. Кокошкина, С.А. Муромцева, П.И. Нов­городцева и кн. Д.И. Шаховского. Значение сборника опре­деляется той задачей, которую поставили редакторы при его составлении: «служить копией той работы, которая совершена была вне Думы и в Думе самой партией или по её иници­ативе и при её руководящем влиянии» [48].

В начале 90-х годов была также осуществлена публикация документов и материалов ЦК партий умеренного либерально­го толка — партии октябристов [49]. Публикация была под­готовлена В.В. Шелохаевым и Д.Б. Павловым и содержа­ла, в основном, материалы, публикуемые впервые, за исключением нескольких документов, в свое время увидевших свет в виде единичных газетных отчетов или в журнальном вари­анте. Ядро октябристов составляли представители высших слоев интеллигенции и чиновничества, деятели промышленно-тор­говых кругов Ф.М. Плевако, Ю.Н. Милютин, М.В. Родзян­ко, Н.А. Хомяков, кн. Н.С. Волконский и др.; председателем ЦК в октябре 1906 года был избран А.И. Гучков — финан­сист и крупный общественный деятель. Протоколы ЦК «Со­юза 17 октября», а также журнал первого и стенографичес­кий отчет второго общих собраний членов «Союза 17 октября» в Петербурге (4 декабря 1905 и 29 января 1906 г.) и записи некоторых других партийных совещаний, позволяют раскрыть существо концептуальных подходов партийных руководите­лей как сторонников мирной эволюции российской государ­ственности.

Большую роль в решении поисковых задач авторы данного пособия отвели документам личного происхождения. В насто­ящее время, когда преодолевается, хотя и с определенным напряжением, запрет официальных идеологов 30-х годов на изложение истории «вокруг исторических лиц» [50], роль ли­дера политической партии перестает рассматриваться как вто­ричная, зависимая во всем и напрямую от воли партийных «масс». Сегодня все чаще политические реалии оцениваются как концентрированные выражения социального поведения людей, их ментальности. И в первую очередь это относится к партийным идеологам, ибо именно они зачастую определяли не только идеологию и тактику партий, но всю их поведенчес­кую линию в целом. Документы личного происхождения, под­разделяемые на две большие группы: произведения полити­ческих деятелей и мемуары, отложившиеся неравномерно применительно к руководящему составу различных российс­ких партий, позволяют выявить многое. Прежде всего, как в свое время подчеркивалось издателями 41 тома энциклопеди­ческого словаря Гранат, специально составленного из 245 био­графий участников революций, «история деятелей облекает плотью и кровью выводы массовых наблюдений и отражает изгибы жизни, не поддающиеся статистическому учету» [51]. Документы личного происхождения являются также свидетельствами того влияния, которое оказывали на ход событий отдельные личности, особенно в переломные моменты, т, е. они раскрывают природу политического лидерства. И далее: данные источники, будучи документами субъективного харак­тера, объективно приобретают большую ценность именно в силу своего субъективизма, т. н. личностного восприятия ис­торической ситуации, и тем самым позволяют выявить психо­логические аспекты истории партийных элит. И, наконец, с их помощью, как ни с какими другими источниками, удается раскрыть генезис того интеллектуального феномена, который создали в начале века партийные теоретики и идеологи в по­пытках трансформирования настоящего и прогнозирования будущего России.

В известном смысле, «золотым веком» в деле публикаций произведений лидеров российских партий были первые годы существования советского режима. Наибольший интерес пред­ставляют сборники, опубликованные почти одновременно эсе­ровским [52] и социал-демократическим [53] издательствами и содержавшие статьи видных партийных деятелей обеих партий (эсеров — В.М. Чернова, А. Баха, Н.В. Святицкого, В. Руднева, М, Вишняка; социал-демократов — Ф. Дана, Л. Мартова, Д. Далина, В. Горева и др.). Их статьи содержа­ли первые аналитические оценки происшедших событий и были устремлены в будущее. Был опубликован аналогичный сбор­ник кадетских и близких к ним авторов [54]. Издавались и отдельные работы [55]. А затем утвердилась многолетняя тра­диция, почти полностью исключавшая из отечественного тео­ретического пространства работы представителей небольше­вистских партий. Ныне изданы некоторые из них, в основном в виде тематических сборников, составленных из произведе­ний авторов, принадлежавших к различным политическим направлениям [56]. И хотя издаются зачастую они под руб­рикой «Воспоминания», однако включают в основном работы и фрагменты аналитического характера, как правило, опубли­кованные в свое время за рубежом. Несомненную ценность для данного учебника представляли труды лидеров российских со­циал-демократов Г.В. Плеханова, П.Б. Аксельрода, Ф.И. Да­на, Ю.О. Мартова, А.Н. Потресова; «теоретиков нового либе-рализма М.М. Ковалевского, П.Н. Милюкова; видного идео­лога эсеровского движения В.М. Чернова и др. Весьма значи­тельная часть их идейного наследия в виде рукописей хранится в государственных отечественных архивах [57] или нацио­нальных архивах за рубежом.