Материал: Учебники психотерапии Выпуск 1 Серия основана в 2001 году. Н. С. Бурлакова В. И. Олешкевич

Л. Абт пытается примирить срезовый анализ с генетическим, когда при помощи различных срезовых ("поперечных") данных пытается об­наружить генетические компоненты развития личности. Если отнес­тись к идее срезов со стороны психоанализа, то можно отметить, что в психоанализе существует представление о связности динамического (т.е. синхронического) и генетического рассмотрений личности, которые не­разрывно соединены друг с другом. То есть подчеркивается существо­вание базовых структур личности, которые имеют устойчивый харак­тер и без специальных усилий (к примеру, психотерапии) вряд ли изменятся. Вся история личности отпечатывается в ее структуре, так что, изучая ее, возможно реконструировать историю, через понимание которой, в свою очередь, становится возможным более детальное пони­мание структуры. Таким образом, в психоанализе, в отличие от тради­ционной академической психологии и структурализма, синхроничес­кий и диахронический анализ неразрывно связываются.

Вместе с тем, сам по себе срезовый метод подвергается критике и в академической психологии. Например, в отечественной психологии из­вестна критика П.Я. Гальперина, противопоставляющего метод срезов методу поэтапного формирования, в котором изучаются не только па­раметры и внешние характеристики, но и сам механизм протекания психических процессов, который после того, как он сформирован, свер­тывается и анализу не подлежит. Еще раньше эти идеи активно разра­батывались Л.С. Выготским. Вместе с тем, для проективной психоло­гии важны не только идеи интериоризации, но в не меньшей, если не в большей мере, идеи экстериоризации и возможности ее организации. Однако, в отечественной психологии исследования процессов экстерио­ризации (в противоположность процессу интериоризации) оказались в тени. Как мы пытались показать ранее (Бурлакова Н.С., 1996; Соколо­ва Е.Т., Бурлакова Н.С., 1997) и будем стараться показать в дальней­шем, свернутое содержание при соответствующих условиях отчасти актуализировано вновь, более того, возможна специальная организация развертывания самосознания к базовым внутренним диалогам. В этой связи существует возможность экстериоризации самосознания через вынесение его в текст, во внешний диалог, а затем посред­ством вживания в речевые конструкции, реконструирование функцио­нирования самосознания (в контексте проективных методов см. соответ­ствующие части книги об организации помощи в самовыражении и пр.).

С нашей точки зрения, проективная методология все же выходит за пределы традиционной научной методологии, где используется гипотетико-дедуктивный метод. В фокусе проективной методологии — непос­редственный опыт, самосознание, личность, а не задача подтвержде­ния или опровержения гипотез. Ведь сами по себе гипотезы уже являются некоторым расчленением опыта, и тогда нарушается идея целостности опыта (целое личности, целое самосознания).

5. 
   Интерес к созданию картины "личности как целого" относится лишь к поперечной формулировке целостности и интеграции "ча­стей-процессов" личности в данный момент истории жизни изу­чаемого индивида, Проективные методы не стремятся к завер­шенной формулировке личности в целом, а скорее стремятся дать ряд значимых описательных утверждений о личности, которые могут оказаться полезными для специфических и часто довольно узких намерений.
   

В данном случае Л. Абт стоит на позициях клинициста, в задачи которого входят проведение дифференциальной диагностики, выявле­ние специфики клинического диагноза, прогноз психотерапии. Однако в проективных методах содержится интенция большего: не только и не столько описания целого, но постижения механизма функционирова­ния этого целого, проникновения в него на уровне переживаний, что роднит проективные методы с психотерапевтическими процедурами. Проективные методы в своей идее нацелены на выявление глубинных, базовых структур личности, и именно в этом видится их преимуще­ство.

6. 
   Проективные методы ощущают настоятельную потребность в исчерпывающей, последовательной и удобной теории личности, которая бы отвечала двуединой цели науки: объяснению прошлого поведения индивида и предсказанию его будущего поведения. До тех пор, пока не будет наведен порядок в концептуальных поня­тиях (которые можно определить операционально и поместить в ключевой экспериментальный тест), проективная психология как взгляд на поведение реальных людей в реальных ситуациях бу­дет отставать в своем развитии.
   

О теории личности в контексте проективных методов нами говори­лось чуть ранее. Остановимся здесь на проблеме прогноза, которая нео­днократно обсуждалась в рамках проективной методологии. Так, к при­меру. S. Tomkins (1947), L. Bellak (1976) и др., высказывая схожие мысли с L. Abt (1950), считают, что цель любой методики — прогнозирование реального поведения. В этой связи проективные методы начинают использоваться при отборе кандидатотв для особо сложных заданий (Меррей Г.), для отбора будущих психоаналитиков и пр. Однако, вскоре столкнувшись с рядом неудач при реализации этих попыток, авторы начинают высказывать более осторожное отношение к данной проблеме, в частности, начинают осознавать, что все же не прогноз является ближайшей целью проективных методов (Corner A., 1960). В сущности, прогноз связан с определенной объективацией личности и знанием окружающих ситуацию условий, и в этом смысле он обуслов­лен этими факторами, предстающими в качестве определенных кон­стант. В конечном счете, отчетливо прогнозировать можно лишь то, что сделано собственными руками (техника и пр.), но человек не сде­лан подобно механизму. Поэтому предсказывать поведение индивида можно, только вынося за скобки все возможные изменения всех сло­жившихся обстоятельств. В этом смысле прогноз условен и никогда не является самоцелью в проективных методах. Другой задачей, которая может быть решена в рамках проективных методов является то, что они могут дать значимые ориентиры для построения последующей пси­хотерапевтической помощи (Rapaport D., Bellak L., Соколова Е.Т. и др.).

В сущности, прогноз является также и историческим феноменом (к примеру, прогноз истерии до 3. Фрейда строился иначе, чем в совре­менном психоанализе). Его характер меняется вместе с развитием ди­агностики и психотерапии. Кроме того, прогноз обусловлен также и отрефлектированностью различного рода систем диагностики и психо­терапии. Например, диагностика и прогноз в современном психоанали­зе обусловлены сложившейся в нем на данный момент структурой ра­циональности. Сегодня заметно возникновение новых подходов к психотерапии, в которых изменяется также и взгляд на прогноз. Одно­временно с их зарождением начинает ставиться задача выхода за пре­делы устоявшихся прогнозов за счет расширения возможностей моди­фикации как внутренних объективированных обстоятельств личности, так и внешнего окружения (М. Эриксон, направления в рамках систем­ной семейной психотерапии и др.). Дело здесь также в том, что прогноз все чаще начинает рассматриваться в качестве самого легкого способа снятия с себя ответственности. Как правило, в том случае, если дости­жение изменения кажется невозможным, психотерапевту рекомендуют задаться вопросом о своих возможностях работы с данным пациентом.

Помимо сказанного, проективная психология ориентирована все же на понимание, постижение внутренней структуры личности, а не толь­ко на объяснение. В проективной методологии важно научиться опре­делять и рефлексивно описывать сами условия построения исследова­ния, учитывать эти условия при анализе проективной продукции. И так же важно научиться понимать все проявления поведения индивида как некоторое выражение целостной личности, и через это проникать в структуру внутреннего мира. Помимо этого, важно видеть функциони­рование внутренних диалогов в проективной продукции, их структуру и взаимодействие. Как представляется, только при этих условиях про­ективные методы могут действительно соответствовать той цели, кото­рая закладывалась в них при создании — цели глубинного и холисти­ческого изучения личности.

1.5. Проблема восприятия в проективных методах. Проекция и восприятие.

Поскольку все проективные методы так или иначе опираются на действие процессов перцепции, авторами, работающими в области проективных методов, вопрос о функции и сути восприятия поднимался неоднократно (Л, Абт, 1950; Л. Беллак, 1950, 1987; Соколова Е.Т., 1976 и др.).

Так, Л. Абт выделяет следующие особенности проективных процессов, зависящие от восприятия: 1) избирательность или селективность проективных процессов, что является функцией определенных внутренних и внешних факторов восприятия, действующих закономерно. Действие внешних факторов видится в проявлении законов восприятия, установленных гештальтпсихологами.

Остановимся на этом чуть подробнее. В некотором отношении гештальтпсихология продолжает философскую традицию И. Канта, у которого восприятие внешнего материала представало в качестве схематизации определенной внешней стимуляции. Если таким образом понимать проекцию, то она является структурацией, схематизацией внешнего материала чувственного восприятия. Здесь естественно основополагающее значение имеет план познания, его опосредованность интерпретацией и т.п., и это также характерно для классической философской традиции. В этой связи проблема проекции скорее касается точности восприятия, его законов, в основе своей рациональных. Тогда особенности проекции могут быть определены через специфические характеристики стимула, например, через его неопределенность, которая является условием, необходимым для ее появления.

Другой важный факт, установленный гештальтпсихологией, состоит в том, что индивид и стимул образуют некоторое единое пространство. И в этом отношении через трансформацию стимула возможно оказывать влияние на структуру восприятия.

Вернемся к Л. Абту: по его мнению, проявление внутренних факторов удается увидеть через изучение Я-концепции. Чем более структурировано, оформлено стимульное поле, тем сильнее поведение подчинено действию внешних факторов в перцепции, и наоборот, чем более неопределенно стимульное поле, тем больше возможностей в проявлении внутренних факторов. Как считает Л. Абт, факт смещения относительной значимости внутренних и внешних факторов в восприятии (в связи с характером разных стимульных полей, предъявляемых индивиду) составляет основу, на которой в конечном счете строятся все проективные методы.

В качестве преобладания внутренних факторов над внешними в случае слабоструктурированного стимула Л. Абт ссылается на эксперименты Брунера и Гудмена, выполненные в школе New Look, в которых выделяется три принципа:

1. 
   Чем больше социальная ценность объекта, тем больше вероятности, что он будет выбран среди альтернативных перцептивных объектов, зафиксирован как тенденция перцептивной реакции и станет перцептивно акцентированным.
   
2. 
   Чем больше индивид нуждается в каком-либо социальном объекте, тем вероятнее он обозначит его в своем выборе.
   
3. 
   Слабая структурированность стимула будет облегчать проявление внутренних факторов лишь в том случае, если редуцированы действия автохтонных детерминант (например, потребности в еде, сне и т.п.). Таким образом, Л. Абт делает вывод о том, что перцепцию можно рассматривать как активный и целенаправленный процесс, включающий в себя целый организм в его связи со своим полем.
   

Обращаясь еще к некоторым исследованиям, посвященным связи мотивации и восприятия, прежде всего к исследованиям Дж. Брунера, отметим, что в них среди детерминант восприятия выделяются, с одной стороны, детерминанты нейрофизиологического уровня, связанные с особенностями сенсорной организации индивида (так называемые, автохтонные детерминанты), а с другой — детерминанты мотивационные, личностные. Продукт восприятия является собой результат компромисса двух детерминант.

В более поздних работах Дж. Брунер (1977) говорит о перцептивной гипотезе, которая является опосредующим звеном между личностными особенностями и восприятием. Развертывающийся в три стадии процесс восприятия включает в себя последовательное прохождение этапов:

1. 
   готовности к восприятию (ожидание, гипотеза, предваряющие восприятие), 2) приема информации из среды, своего рода соприкосновения с реальностью, которая здесь понимается в противовес социальной реальности как сугубо физическая, противостоящая фантазиям, 3) проверки и подтверждения гипотезы. Тогда понимание проекции, вытекающее из исследований Дж. Брунера, представляет собой актуализацию внутреннего мотивационного содержания, отклоняющегося от принципа реальности при затрудненных и проблематичных условиях восприятия. Нетрудно заметить в данном случае перекличку с принципом снятия давления, выдвигаемого Г. Мерреем и Д. Рапапортом, на котором мы остановимся чуть позже.
   
2. 
   Л. Абт считает, что функция перцептивных актов заключается в предугадывании потенциально вредоносных ситуаций и условий. Поэтому каждый акт перцепции обязательно включает того или иного рода суждения индивида о последствиях, которые данная линия поведения может повлечь за собой.
   
3. 
   Функция перцепции, по мнению Л. Абта, состоит в том, чтобы позволить какому-либо из защитных механизмов действовать так, чтобы дать возможность индивиду сохранить постоянный уровень тревоги, и таким образом защитить это. В связи с нарастанием неструктурированности стимульного поля и как следствие активизации внутренних факторов, появляется тенденция к за­метному повышению уровня тревожности индивида. При этом само по себе стимульное поле не канализирует тревожность. По мнению Л. Абта, за увеличение уровня тревожности ответственен скорее динамический процесс настройки поведения в направлении установления новой ситуационной взаимосвязи. По мере того, как повышается уровень тревоги, все сильнее проявляется тенденция к функционированию проективного механизма, который, придя в действие, понижает тревогу до той пороговой точ­ки, в которой индивид вновь ощущает себя относительно ком­фортно. Ключевым принципом в данном случае выступает принцип психологического гомеостаза.