Материал: Учебники психотерапии Выпуск 1 Серия основана в 2001 году. Н. С. Бурлакова В. И. Олешкевич

Материалы, размещенные в телекоммуникационной библиотеке и представленные в виде цитат,

допускается использовать исключительно в образовательных целях.

Запрещается тиражирование информационных ресурсов с целью извлечения коммерческой выгоды, а также иное их использование в нарушение соответствующих положений действующего законодательства по защите авторских прав.


Серия Учебники психотерапии

Выпуск 1

Серия основана в 2001 году.

Н.С. Бурлакова В.И. Олешкевич
Проективные методы:

теория, практика применения к исследованию личности ребенка
ИНСТИТУТ ОБЩЕГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

УДК 615:8

ББК 53.57

Б 22
Бурлакова Н.С., Олешкевич В.И.

Проективные методы: теория, практика применения к исследованию личности ребенка — М.: Институт общегуманитарных исследований, 2001. — 352 с. (Серия: «Учебники психотерапии»).
Главы 2,10, п. 6.2, 6.3, 6.5, 6.. — Бурлакова Н.С., остальные главы — Бурлакова Н.С., Олешкевич В.И.

Книга основана на многолетнем опыте работы с наиболее сложным психодиагностическим инструментарием — проективными методами исследования личности. В первой части — рассматриваются основы теории, анализ структуры, специфики проведения и интерпретации проективных методов. Дается анализ истории и методологии проективных методов с позиций психологии М.М.Бахтина и Л.С.Выготского. Вторая часть книги представляет собой методическое руководство по Детскому Апперцептивному Тесту (CAT), в котором подробно описываются авторский вариант проведения методики, способы анализа восприятия и проективного рассказа, приводятся ориентиры для выделения возрастных норм, рассматриваются наиболее интересные и сложные случаи диагностики и начального этапа психотерапии.

Пособие представляет интерес для студентов, профессионалов — психологов, психотерапевтов и специалистов гуманитарной сферы.
ISBN 5-88230-063-0

 Оформление серии, Институт общегуманитарных исследований,2001

Предисловие

Проективные методы всегда занимали особое место в экспериментальной и клинической психологии. Их часто упрекали в "ненаучности", отсутствии четких и обоснованных критериев для последующих выводов, произвольности интерпретаций и т.п., но ими пользовались и пользуются в наиболее сложных случаях, где необходимо тонкое проникновение во внутренний мир человека, в личностное пространство. Именно поэтому вопрос о характере методологии, лежащей в основе проективных методов, не потерял своей актуальности и поныне, несмотря на то, что многие известные авторы, внесшие большой вклад в становление и развитие проективных методов, обращались к этой проблеме (Murray H., Frank L., Rapaport D., Bellak L., Соколова Е.Т.).

В данной книге нам хотелось осмыслить тот опыт, который сложился у нас за время длительной работы с проективными методами, поделиться размышлениями о месте этого способа изучения личности в системе психологических исследований. Чем больше погружаешься в эту захватывающе интересную и любимую нами область, тем чаще обнаруживаешь, сколь дискуссионно и разноречиво это исследовательское поле, сколь многое в нем требует нового истолкования, снова и снова запрашивает понимания. Поэтому, чтобы читатель смог представить контекст и основные болевые точки проективной методологии, мы выбрали путь проблемного изложения данной практической и исследовательской области, иногда специально заостряя некоторые важные, с нашей точки зрения, или дискуссионные положения.

Прежде всего речь пойдет о методологической рефлексии проективных методов, о специфике их проведения, а также об основах анализа и интерпретации. В сущности, в данной работе мы пытаемся проанализировать историю и методологию проективных методов с позиций психологии М.М.Бахтина и Л.С.Выготского, некоторые положения которой удивительно схожи с идеями психологии Я, объектных отношений в рамках психоанализа. В традиции, идущей от М.М.Бахтина, полагается, что в основе каждого высказывания

, каждого акта психической активности, каждого социального феномена лежит определенный диалог, который как раз и описывает их сущность. Аналогичные идеи мы находим и в психологии развития Л.С.Выготского, а также в психологии Я, последователи которой близки к выводу о том, что всякая структура Я представляет собой определенное отношение, социальное взаимодействие. Все это определяет значимые ориентиры методологии, которой в свою очередь пытаемся следовать мы.

Данная исследовательская точка зрения ставят нас в позицию достаточно критического отношения к идеям тех эго-психологов, которые сциентизируют психоанализ, опираясь на методологию позитивизма, и отказываются от изучения и рефлективного использования методологии самой психоаналитической практики применительно к проективным методам.

По ряду методологических причин основные проблемы проективной психологии преимущественно обсуждаются нами на материале САТа-детской проективной методики. Однако, опыт, извлеченный из специфики проведения проективного метода с детьми и последующего анализа полученной продукции, может пригодиться и тем, кто работает исключительно со "взрослыми" косвенными методами изучения личности: ведь "детский материал" обнаруживает и обнажает те моменты, которые скрытым, свернутым образом действуют при проведении проективного метода со взрослыми людьми. Подобно тому как когда-то, благодаря открытиям детского психоанализа, гораздо четче стали осознаваться некоторые ранее скрытые моменты психотерапии со взрослыми, так и обращение к детскому проективному материалу и его анализу, на наш взгляд, позволяет углубить саму идею проективного метода, дает возможность ее рельефного видения.

Продолжая традицию, сложившуюся в отечественной патопсихологии, мы следуем взглядам Б.В.Зейгарник, в которых представление о предмете патопсихологического исследования ставится в зависимость от представлений о закономерностях и структуре нормального развития, и стараемся реализовать его применительно к материалу проективных методик. В соответствующих частях работы мы задаемся вопросом о том, что такое нормальный ход развития самосознания в дошкольном возрасте и как он представлен в проективном материале. Этот вопрос тем более важен, что в зависимости от ответа на него, можно строить не

только диагностическое изучение ребенка, но и практику психотерапии.

Скажем несколько слов о структуре самого текста. Проблемный путь изложения материала, к которому мы прибегли, и по которому предлагаем пройти читателю, предполагает, что излагаемое содержание — это материал для размышлений, своего рода предложение к продолжению дискуссии. Для того, чтобы сделать проблематику более рельефной нами вводятся в единое полемическое поле способы феноменологического мышления, герменевтика (в том числе и современная психоаналитическая герменевтика). В этом общем диалогическом контексте в фокусе нашего внимания анализ проективной методологии, конкретных проективных методов, проблема создания классификации проективных методов, а также подходы к интерпретации проективного материала. Вторая часть книги представляет собой практическое руководство по САТу (Child Apperception Test). Читателю предлагается подробное описание методики проведения САТа с детьми дошкольного возраста, анализ внешних и внутренних диалогов, возникающих в процессе ее проведения. Далее описываются конкретные методы, способы анализа детского восприятия и проективного рассказа, приводятся ориентиры для построения возрастных норм для детей от 3 до 7 лет. Исследуется специфика проективного материала "пограничного" ребенка, намечаются линии использования проективных процессов в практике организации развития и психотерапии. На основе проделанного анализа мы пытаемся сделать и более широкие теоретические выводы. За содержание и формулировки, содержащиеся в данной книге, мы несем персональную ответственность.

В заключении мне хочется сказать слова глубокой признательности и благодарности профессору, доктору психологических наук Елене Теодоровне Соколовой, чей богатейший опыт работы с проективными методами, тонкий профессионализм и мастерство понимания были (и остаются) той путеводной нитью, которая во многом определила мое профессиональное становление.

Н.С.Бурлакова, кандидат психологических наук

ЧАСТЬ 1

1. Проблемы теоретического обоснования проективных методов

1.1. Феномен проекции

Практика психоанализа (связанная кроме всего прочего со специфическим контингентом больных — неврозы, прежде всего) дала возможность открыть феномен переноса, на основе чего было выделено понятие переноса. Перенос стал рассматриваться как неосознанное перенесение на психотерапевта восприятий, мыслей, фантазий, чувств, переживаний, связанных со значимым лицом из прошлого пациента, и изначально предназначенных этому лицу. Наряду с открытием переноса обнаруживались и защитные механизмы, одним из которых являлась проекция. И тогда, помимо укорененности в реальной психоаналитической практике, понятие проекции стало разрабатываться и теоретически в рамках идеи защитных механизмов.

Впервые проекция была обнаружена З. Фрейдом в паранойе. Как отмечалось, мучительные ненавистные влечения параноика проецируются вовне ради избавления от них, но, тем не менее, исторгающий не может отринуть их навсегда, и окрашенные злобой представления возвращаются в виде болезненных самобичующих упреков. Таким образом, при неизменности содержания представлений меняется их месторасположение, субъективный источник.

В последствии была открыта фобическая проекция, при которой выталкиваются вовне страхи, опасные для Я влечения, так что субъект вынужден "убегать" от опасности, якобы исходящей извне, а на самом деле изнутри. Проекция при паранойе отличается от фобической также и типом катексиса: если в первом случае катексис нарциссический, то во втором — либидозный.

Как отмечают Лапланш и Понталис (1996), в двух обозначенных видах проекции оказывается различным содержание проецируемого. Если в первом случае это аффект ненависти, то во втором — искаженный процесс поиска причины наших аффектов во внешнем мире. Если при проекции в паранойе первичным симптомом защиты является недоверие другим людям, то при проекции в неврозе навязчивости — недоверие самому себе. Итак, проекция в паранойе феноменологически сопоставима с состоянием непонимания, нежелания знать то, что бессознательно существует, что парадоксально сопровождается глубиной знания и понимания в других людях того, от чего