Материал: Смагина С.М. Политические партии России в контексте ее истории

В границах единого российского государства должна быть решена проблема государственного устройства русских. Эту идею поддерживала Русская партия национального возрожде­ния, программа которой предлагала создание в структуре Рос­сийской Федерации русского национального государства — Великороссии. Формами этого государства могли стать: суве­ренная парламентская республика с мощным институтом пре­зидентской власти, конституционная монархия, самодержа­вие. Выбор должен будет сделать народ на основе общенарод­ного референдума [74].

Такой подход встретил решительные возражения сторон­ников имперской идеи. Лидер Национально-республиканской партии России Н.Н.Лысенко заявил от имени партии: «Мы предлагаем всем народам России и, прежде всего, русскому народу начать борьбу за построение новой великой Империи — Империи технологического и интеллектуального превосходства над всем миром» [75].

Идея технологического прорыва в будущее пользовалась большой популярностью в среде модернизаторов. Именно по­этому они вступили в яростную полемику с либералами, пола­гая, что поглощенность последних переходом к рыночной эко­номике как самоцелью приведет к катастрофическому отста­ванию России от цивилизованного мира. В работах одного из идеологов модернизаторов С.Кургиняна будущее человеческой цивилизации в XXI веке представало далеким от мировой гар­монии и торжества общечеловеческих ценностей. Человече­ство, по его мнению, окажется в условиях тотальной кон­фронтации за технологическое лидерство, источники сырья и энергии. Страны, задержавшиеся в рывке к новым технологи­ям, будут обречены на технологический геноцид, превратив­шись в объект эксплуатации своих сырьевых и людских ре­сурсов, в среду концентрации высокотоксичных и других гряз­ных технологий [76].

Исходя из этого видения перспектив развития человече­ства, идеологи модернизаторов, прогнозируя экономическое развитие страны, настаивали на необходимости сохранить ве­дущую роль государства в экономике России. Политика госу­дарства должна была обеспечить сохранение, поддержку и развитие островков технотронной цивилизации, которые ста­нут своеобразными локомотивами, вытягивающими экономи­ку России в будущее. Модернизаторы не отрицали необходи­мости перехода к рыночной экономике, подчеркивая при этом ее социальную ориентацию. Однако они не абсолютизировали регулирующую функцию рынка, подчеркивая необходимость сочетания рыночных регуляторов с государственными [77].

Критическое отношение к рыночным механизмам было свойственно всем почвенникам, включая и тех, кто отнюдь не был озабочен превращением страны в технологическую империю. Несмотря на свои критические высказывания в адрес государственного регулирования экономики, А. Солже­ницын в экономическом разделе своего эссе «Как нам обуст­роить Россию» постоянно подчеркивал необходимость отка­заться от безумного перехвата чужого типа экономики, скла­дывавшегося на Западе веками, ибо такое заимствование грозит разрушительными последствиями для страны, возра­жал против неограниченной концентрации капитала, разви­тия монополий, формирования могущественного банковско­го капитала [78].

В сфере государственного строительства почвенники-мо­дернизаторы не разделяли иллюзий реставраторов по поводу возможности восстановления в России монархии. Лидер На­ционально-республиканской партии России Н. Лысенко зая­вил по этому поводу: «Россия уже никогда не станет монархи­ческой страной... Она, возможно, будет авторитарной, но даже в этом случае ее авторитаризм станет уделом не конкретного, наследственно избранного лица, а авторитаризмом нового слоя — национальной управленческой элиты» [79]. Эта кон­цепция национальной меритократии разделялась отнюдь не всеми почвенниками. Идеологи национал-патриотических сил не исключали возможности установления демократических форм власти. Но в отличие от западников, предпочитающих копировать уже имеющиеся образцы государственного устрой­ства, почвенники искали формы синтеза национальной тради­ции с опытом демократических институтов и процедур, на­копленных человечеством.

Таким образом, в среде почвенников-модернизаторов выя­вилась неоднозначность подходов к будущему государственно­му устройству России.

Этот раскол проявился и в подходах к такой важной про­блеме, как политика в национальном вопросе. Здесь опреде­лились сторонники мягкой и жесткой линии. Мягкая нацио­нальная политика должна строиться на основе традиций рос­сийского государства, которые, по мнению сторонников этой точки зрения, всегда ориентировались на отказ от стремления обеспечить жесткую гегемонию русских, от чрезмерного наси­лия в отношении других народов, предпочитая завоевывать их лояльное отношение помощью, ролью третейского судьи в национальных распрях.

Примером жесткой позиции в национальном вопросе мог­ли служить декларации лидеров Национально-республиканс­кой партии России. В своих программных документах они представили, казалось бы, вполне цивилизованные подходы к разработке национальной политики, выступив за свободное развитие народов России, поддержав идею сотрудничества и равноправного диалога всех населяющих страну народов, осу­див насилие, шовинизм и национальную нетерпимость в отно­шениях между нациями и народностями, населяющими Рос­сию. Однако в выступлениях лидеров партии звучали совер­шенно иные мотивы. Н. Лысенко в статье «Политика разум­ного устрашения», разделив народы России на «чистые» и «нечистые», так сформулировал главную цель национальной политики в отношении последних: «эффективная нейтрализа­ция сепаратистских и национальных тенденций, поиск эф­фективных способов торможения их националистической до­минанты. Разумное устрашение, проводимое на законной ос­нове с максимальной энергией и в возможно сжатые сроки, и, одновременно, полное невмешательство во внутренние дела национальных кланов, если только они не затрагивают рос­сийских государственных интересов, — вот единственно ус­тойчивое основание для новой русской национальной полити­ки в исходе XX века» [80].

Эти взгляды Н. Лысенко свидетельствовали о том, что в национально-патриотическом движении сформировались весьма опасные для будущего страны идейно-политические движе­ния, несущие в себе заряд экстремизма, националистической нетерпимости, открытого шовинизма. И это явление не было случайным. Распад СССР больно ударил по национальному сознанию русских такими последствиями, как утеря статуса великой державы, упадок науки, снижение уровня военного могущества, традиционно являвшегося объектом повышенно­го внимания и национальной гордости русских. Не случайно лидеры Национально-республиканской партии России апел­лировали к научно-технической интеллигенции, болезненно переживавшей эти процессы. На этой почве и возникла ост­рая конфронтация между либеральной и национальной идеей и их сторонниками.

Понимая все опасности, которыми угрожает этот раскол будущему России, антагонистов стремились примирить центри­стские силы, формирующиеся с начала 90-х годов. С 1992 года на роль центра стали претендовать «Гражданский союз», Де­мократическая партия России, союз «Обновление». Из партий, входивших в этот блок, только союз «Обновление», обладая неплохой интеллектуальной поддержкой, представил обще­ственности развернутые программы действий в важнейших сферах общественной жизни. Центризм, как политическое течение, формировал свой имидж, декларируя идеологичес­кую неангажированность, прагматизм, что предопределяло повышенное внимание к текущим проблемам политической жизни страны и несколько отстраненное отношение к, отда­ленной перспективе. И, тем не менее, свое понимание буду­щего России центристы стремились основывать на осмысле­нии «...истории и традиций нашего Отечества, подлинных интересов России, на освоении мирового опыта» [81]. Они выступили против стремления либералов воплотить схемы копирования общественных моделей, сложившихся в иных культурных условиях. Центристы предстали сторонниками обновления, опирающегося на многовековую традицию отста­ивания государственных интересов, впитавшую стремление к личной свободе, счастью и благосостоянию, сохранявшую цен­ности коллективизма, сострадания и поддержки обездоленных. Их идеалом стала вечно обновляющаяся Россия, призванная органически вобрать как весь свой драматический опыт, так и все прогрессивные достижения человечества.

Центристы — сторонники сильной российской государствен­ности. Однако их позиция в вопросе о будущем этой государ­ственности была несколько противоречива. Так, в Программе союза «Обновление» утверждался демократический характер будущего российского государства [82].

В выступлениях же лидеров центристов на страницах рос­сийской печати нередко звучали иные мотивы. Учитывая тра­дицию сильной государственной власти в России, лидеры цен­тристов утверждали, что центральная власть в России неиз­бежно останется патерналистской и будет основываться на сильном президентстве при сдерживании от возможного вы­рождения в тоталитаризм институтами демократии, парламен­том, судебной властью и свободной прессой [83]. При этом, по их мнению, было важно обеспечить сочетание сильной цен­тристской власти с «местным общинным духом». В этом центристы были солидарны с А.И.Солженицыным и его идеей «де­мократии малых пространств». Местное самоуправление дол­жно быть максимально дифференцированным, учитывающим исторические и культурные особенности российских террито­рий: это может быть меджлис в мусульманских районах, каза­чий круг на Дону и Кубани, шахтерские комитеты в Воркуте и Кузбассе, где-то могли сохраняться Советы. Центр должен будет признать значительную степень политической автономии в рамках Федерации, представив ее субъектам право на свою политическую систему, собственные силы но поддержанию по­рядка, на свою внешнеэкономическую деятельность. Одновре­менно должны будут решительно пресекаться любые попытки развала единой России вплоть до использования жестких си­ловых мер против носителей сепаратистских тенденций.

В области экономики взгляды центристов на будущее Рос­сии оказались близки социал-либерализму. Они выступили в поддержку рыночной экономики, за ограниченное государствен­ное вмешательство в экономические процессы. Границы этого вмешательства должны определяться не только необходимос­тью установления правовых норм экономической деятельнос­ти, но и потребностями социально ориентированной экономи­ческой политики. Именно государство должно гарантировать справедливое вознаграждение, обеспечить достойные условия жизни обездоленным, создать условия для физического и ду­ховного развития граждан. Центристы не полагались на авто­матизм действий рыночных механизмов. В экономике, по их мнению, должен сохраняться сильный государственный сек­тор, в котором сосредотачиваются «отрасли-локомотивы» с наиболее развитыми технологиями, способные интегрировать Россию в мировую экономику.

В программных документах центристов большое внимание уделялось поискам духовных основ интеграции будущего рос­сийского общества. Фундаментом общественного согласия дол­жно стать осознание национальных интересов России, про­свещенный патриотизм, который бы учитывал геополитичес­кие, экономические, социокультурные факторы развития Рос­сии, ее историю, а также объективные мировые тенденции.

Итак, в своем видении будущего страны центристы стре­мились выразить позицию просвещенного патриотизма, объе­диняющего национальную традицию с мировым опытом, из­бегающего крайности «левого» и «правого» радикализма.

Наряду с западниками, почвенниками и центристами в политической жизни России активно участвовали партии ком­мунистической ориентации. Если западники, национал-пат­риоты и центристы в своих поисках стремились выйти за пределы коммунистической доктрины, покончить с эксперимен­том, в основе которого, по их мнению, лежала утопия, то коммунисты, пытаясь осмыслить причины своего поражения, отнюдь не были намерены отнести социалистические поиски в России к разряду исторических нелепостей. В коммунистичес­ком движении России в изучаемый период существовало не­сколько политических партий, предъявивших обществу свои программные заявления с ярко выраженной ориентацией на восстановление социализма в стране с последующим перерас­танием его в коммунизм. Наиболее влиятельными среди них стали Коммунистическая партия Российской Федерации и Российская коммунистическая рабочая партия. История лю­бит повторяться. Как и в далеком прошлом, коммунисты рас­кололись на своеобразных большевиков — РКРП и меньше­виков — КП РФ, если судить об этом по степени ортодок­сальности программных заявлений той и другой партии. Ка­ким же видели идеологи этих партий будущее России?

На коммунистическую ортодоксальность претендует Рос­сийская коммунистическая рабочая партия. Даже советский период отечественной истории она рассматривает сквозь при­зму концепции классовой борьбы, обвиняя лидеров КПРФ в переходе их на социал-демократические позиции. Восстанов­ление социализма, обновление его в соответствии с требова­ниями ортодоксального подхода к коммунистической доктри­не — так можно определить политическое кредо лидеров РКРП.

В политической сфере РКРП отстаивает Советскую власть как власть трудящихся, основу которой составляют органы самоуправления, формирующиеся в трудовых коллективах. Советы должны сохранить полноту власти, соединяя функции представительных и исполнительных структур.

В экономике должна осуществиться ее советизация, что предполагало развитие советской формы собственности, ис­ключающее частную собственность. Трудовые коллективы, создавая первичные ячейки Советов, объединяются в ассоци­ации советских предприятий, полновластно распоряжающие­ся средствами и результатами своего труда. Сплошная совети­зация заменяет всевластие партократии, которое, как полага­ют лидеры РКРП, стало одной из причин исторического пора­жения коммунистов [84].

В программных документах современных «меньшевиков» — Коммунистической партии Российской Федерации — причи­ны поражения коммунистов усматриваются не в обострении классовой борьбы, а в ошибках партии, которая не смогла ответить на вызов времени, не использовала достижения ми­ровой технологической революции; ее официальная идеология отличалась догматизмом, а руководство беспринципностью и политиканством.

Определяя в Программном заявлении свое видение буду­щего России, КП РФ подчеркивала свою преданность социа­листической и коммунистической идеям. Добровольное воз­вращение страны к социализму — так определяет партия пер­спективы России. В политической сфере должна быть обеспе-

чена социалистическая демократия в форме Советов, гарантированы широкое самоуправление народа, права чело­века, свобода слова, политических объединений. В области экономики КП РФ выступает за формирование «планово-ры­ночного, социально ориентированного, экологически безопас­ного хозяйства». Признавая многоукладность в экономике, партия отстаивает определяющую роль общенародной и кол­лективной собственности. Ведущей формой реализации обще­народной собственности должны стать самоуправляемые на­родные предприятия с безвозмездной передачей средств про­изводства в полномочное хозяйственное владение трудовых коллективов [85]. Таким образом, в отличие от ортодоксов из РКРП идеологи КП РФ отнюдь не рассматривают социализм как общество, в котором исчезают различия между классами, в известной мере приближаясь к социал-демократическому видению социалистической тенденции в общественном разви­тии страны.

В сфере национальной политики и те и другие выступают за сохранение единой России. Идеологи РКРП, сохраняя вер­ность классическому большевизму, отстаивали право наций на самоопределение, вплоть до отделения. Одновременно, не усматривая в этом праве высшую гарантию демократических начал в сфере межнациональных отношений, они призывают крепить единство России, утверждая, что в едином государ­стве каждая национальность сможет реализовать свои устрем­ления эффективней, чем в ситуации распада страны на от­дельные государственные образования. Из программного за­явления КП РФ требование права наций на самоопределение было исключено. Партия предпочла гарантировать нациям широкий спектр свобод, которые должны обеспечить полно­ценное развитие каждому этносу, входящему в состав России. Вероятно, эта позиция отражает уступки партийного руко­водства национал-патриотическим силам России, с которыми оно стремилось блокироваться.

В целом, коммунисты России сохраняли свое традицион­ное видение идеала общественного устройства страны, рас­считывая использовать инерцию массового политического со­знания, сохранявшего стереотипы прежней идеологии, жизнеспособность которых усиливалась под влиянием трудностей и просчетов, возникавших в политике реформаторов.

Анализ концепций идеала общественного устройства Рос­сии, выработанных основными политическими движениями и партиями, действовавшими в стране в 1989—1992 гг., свиде­тельствует о том, что, несмотря на существенные расхожде­ния во взглядах, большая часть партий декларировала свою приверженность демократическим ценностям в политике, мно­гоукладной рыночной системе в экономике, отдавала приори­тет идее сильной, обновленной России.

Казалось, это создавало потенциальную базу для формиро­вания политики национального согласия. Однако этот шанс на согласие не был использован политиками, о чем свидетель­ствует трагические события октября 1993 г.

Россия вновь, как уже неоднократно случалось в ее исто­рии, оказалась вовлеченной в логику развития, когда «вре­менное» жертвование идеалом во имя политической целесооб­разности трансформировалось в устойчивую систему, далекую от первоначальных упований на торжество демократии и под­линного прогресса.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Протопартийные формирования — «... включают в себя группу идеологов и организаторов, несколько представителей в парла­менте и собственное информационное издание». См.: Россия се­годня. Политический портрет в документах 1985—1990 гг. М.,1991. С.22.

2. В пресс-центре. Встречи на высшем уровне // Аргументы и факты. 1988. № 22.

3. Гордон Л.А. Возможен ли плюрализм в советском обществе // Постижение: Социология. Социальная политика. М., 1989. С.329.

4. В пресс-центре. Встречи на высшем уровне // Аргументы и факты. 1988. № 22.

5. Гордон Л.А. Указ. соч. С.328.

6. Партия «Демократический Союз». II съезд. Документы. Рига—Москва, 1989. С.6.

7. Взгляд из тюремной камеры // Огонек. 1990. №40. С.27-29.

8. Андреев С. Один год из жизни страны: результаты и перспективы. М., Прогресс, 1990. С. 155.

9. Россия сегодня. С. 199.

10. Там же. С.191.

11. Для Демократической партии России кровь недопустима. Интер­вью с председателем ДПР Н.Травкиным и его заместителем М.Тол­стым // Диалог. 1991. №12. С.61.

12. Россия сегодня... С. 154.

13. Иваницкий В. Куда идет ДПР? // Диалог. 1991. №12. С.66.

14. Россия сегодня. С. 154.

15. Там же. С. 158.

16. Литературная газета. 1990. №12. С.2.

17. Россия сегодня. С. 161.

18. Политический автопортрет: ПКД // Российская газета. 1992. №12. Февраль.

19. Новые общественно-политические организации, партии и дви­жения. Информационно-аналитический обзор. Июнь 1990. С..14.

20. Московский комсомолец. 1991. 11 июня. С.2.

21. Жириновский В.В. VII съезд ЛДПР. М., 1996. С.49.

22. Янов А. Феномен Жириновского // Новое время. 1993. №41.

23. Куликова Я.С. Феномен Жириновского. М., 1992. С.28.

24. Там же.

25. Жириновский В.В. Мы не позволим разрушать наш дом // Со­ветская Россия. 1993. 30 июля.

26. Россия сегодня... С. 188.

27. Там же. С.128.

28. ХДС: жить не по злу // Диалог. 1990. №10. С.33.

29. Россия сегодня... С.132.

30. Там же. С.129.

31. Там же. С.132.

32. Там же. С 150.

33. ХДС: жить не по злу... С.32.

34. См.: Рябов А.В. Опыт типологизации политических партий и течений современности // История политических партий в ву­зовском курсе полит, истории. Проблемы теории, методологии, методики. Вып. 2. М., 1991. С.55,

35. Россия сегодня... С.88.

36. Гальперин А.Э. Уйти от сегодняшней КПСС // Судьбы партии: проблемы, перспективы, прогнозы. М., 1990. С.91.

37. К 1-й годовщине ВКПБ // «Андреевская правда». 1992. № 10.

38. Выжутович В. Кто доигрывает партию? // Известия. 1992. 7 мая.

39. Зюганов Г. «Не хочу, чтобы на Россию смотрели, как на побеж­денную страну» // Правда. 1994. 10 августа.

40. Информационное сообщение о II Чрезвычайном съезде Компар­тии РСФСР // Молния. 1993. № 51.

41. Ермаков Я. Г., Шавкунова Т.В., Якунечкин В.В. Коммунисти­ческое движение в России в период запрета: от КПСС к КПРФ // Кентавр. 1993. № 3. С.80.

42. Выжутович В. Кто доигрывает партию? // Известия. 1992. 7 мая.

43. Там же.

44. Ермаков Я.Г., Шавкунова Т.В., Якунечкин В.В. Указ. соч. С.71.

45. Ципко А.С. Насилие лжи, или как заблудился призрак. М., Молодая гвардия. 1990. С.255.

46. Россия сегодня. Политический портрет. 1985—1990. М., Между­народные отношения. 1991. С. 161.

47. Россия сегодня. Политический портрет. 1985—1990. С. 165.

48. Боровой К. Права личности и экономическая свобода. Между­народная жизнь. 1993. № 1. С. 107.