Материал: Смагина С.М. Политические партии России в контексте ее истории

Социал-демократическая партия Российской Федерации формировалась из социал-демократических групп, входивших в созданную в январе 1990 г. Социал-демократическую ассо­циацию. В декларации принципов этой ассоциации раскрыва­лись средства реализации целей, провозглашенных россий­скими социал-демократами. Такими средствами выступали: по­литическая, экономическая и социальная демократия. Поли­тическая демократия предполагала реализацию принципов классического либерализма: правовое государство, полнота гражданских прав и свобод и пр.

Экономическая демократия понималась как такая форма организации экономической жизни общества, которая утвер­ждает регулируемый рынок, равноправие всех форм собствен­ности, преодоление государственного монополизма. Однако в отличие от классического либерализма, социал-демократичес­кая экономическая концепция выступает против превраще­ния рынка и денег в «единственный организующий принцип общества, что может привести к фетишизации экономики» [54]. С точки зрения социал-демократов, не менее важны и такие принципы как эффективность, экологичность, соревно­вательность, справедливое распределение по результатам уси­лий, затраченных на благо общества. Выступая против по­вальной реприватизации, теоретики социал-демократии настаивали на создании условий для превращения возможно боль­шего числа работников в сохозяев, совладельцев предприя­тий, на формировании системы перераспределения части до­ходов в пользу неимущих социальных слоев.

Социальная демократия означала органичное увязывание «рыночной экономики» и «нерыночной» социальной политики, цель которой — максимальная социальная защищенность че­ловека. Таким образом, этот принцип должен был утвердить в обществе социальную солидарность, без которой оно обрече­но на острые социальные конфликты.

Программа социал-демократов не содержала особых поло­жений, определяющих политику партий в сфере межнацио­нальных отношений, распредмечивающих представления тео­ретиков этого политического движения о государственном ус­тройстве России, способствующем снижению уровня межна­циональных противоречий, остроты их конфликтности. Эта проблема снимается по мере утверждения в обществе неотъем­лемых прав и свобод человека вне зависимости от его нацио­нальности. Общество, гарантирующее каждому своему члену равные права, создает все необходимые условия для снятия межнациональной напряженности. В эти права теоретики со­циал-демократии включали свободу национального самосоз­нания и самоопределения, не конкретизируя свои представле­ния о форме этого самоопределения.

На левом фланге политических партий, ориентированных на западнический тип российского общества, находились Со­циалистическая партия и Социалистическая партия трудящих­ся. Социалистическая партия, в отличие от социал-демокра­тов, прямо провозглашала свою приверженность социалисти­ческому идеалу общественного устройства. Идеологи этой партии рассматривали социализм как неизбежный результат естественноисторического процесса развития индустриальной и постиндустриальной цивилизации, а именно этот вектор, по их мнению, будет определять эволюцию России. Социалисты отрицали подход к социализму как к некоторому законченно­му идеалу, который должен быть осуществлен раз и навсегда. Под социализмом они понимали длительный процесс преобра­зования старых общественных форм и создания новых, осно­ванных на сочетании экономической и политической демокра­тии, вследствие чего и возникает «общество, гарантирующее людям максимальную свободу на основе равноправия, в том числе на основе равного доступа к принятию экономических решений, равного доступа к участию в управлении обществен­ной собственностью» [55].

Социалисты критически относились к либеральному идеа­лу общественного устройства, который, по их мнению, не из­бавляет человека от отчуждения, эксплуатации, власти де­нежного метка. Каким же предстал идеал общественного ус­тройства России в программных документах российских соци­алистов?

Основу общества составляет многоукладная экономика, развивающаяся на основе рыночных отношений. В экономике функционируют пять основных типов собственности и управ­ления. Государственный сектор, действующий в рамках ди­рективного централизованного планирования, охватывающий базовые отрасли промышленности. Трудовые коллективы этих предприятий обладают ограниченными правами управления, участвуя в принятии решений только по вопросам охраны и организации труда. Второй тип — самоуправляющиеся пред­приятия, составляющие основу обрабатывающей промышлен­ности. Коллективы этих предприятий имеют возможность выбора руководителей и принятия всех ключевых решений. Третий тип — муниципальные предприятия торговли, мест­ной и пищевой промышленности —- передаются в аренду тру­довым коллективам. Четвертый тип — предприятия коллек­тивной трудовой собственности, принадлежащие тем, кто на них работает, и, наконец, предприятия частно-кооперативно­го сектора. В принципе, не отрицая частной собственности на средства производства, социалисты полагали, что ее удельный вес должен быть минимальным [56].

В политической сфере социалисты выдвигали несколько расплывчатый идеал подлинного народовластия и демократии, реализуемый через различные формы общественного самоуп­равления, политический плюрализм, утверждение граждан­ских прав человека. Гарантией политической демократии мо­жет быть только экономическая демократия, открывающая доступ трудящимся к собственности и управлению государ­ственной и другими формами собственности. Социалисты пред­почитали для России федеративный тип государственного ус­тройства; оптимизация межнациональных отношений должна быть достигнута за счет представления нациям права террито­риальной и культурной автономии.

Таким образом, стремление социалистов отразить в своих программных документах особенности России отражалось, в лучшем случае, в экономическом разделе программы этой партии. Отдавая приоритет государственной и коллективным формам собственности, они в известной мере учитывали исто­рическую традицию России, отразившую активную экономи­ческую функцию российского государства и коллективистские настроения российского общества. Однако в целом следует признать, что проблема своеобразия российского пути к соци­ализму теоретиками Социалистической партии не была реше­на, хотя она логично Вытекала из признания социалистами большого влияния на тип эволюции особенностей той или иной страны.

Социалистическая партия трудящихся, в отличие от соци­алистов, включила в свой идеал не только ориентацию на социализм, но и перспективную цель, традиционно отстаива­емую коммунистами, — формирование общества, в котором «свободное развитие каждого служит условием свободного развития всех» [57]. Таким образом, эта партия не отказа­лась от коммунистической перспективы, определяя ее в самой осторожной форме. Однако и свои представления о социализ­ме теоретики этой партии формулировали в предельно общих описаниях. По их мнению, Россия должна продвигаться по пути общественного прогресса, создавая общественную систе­му, «которая совместит надежные социальные гарантии с до­стоинствами многоукладной экономики и соревновательнос­тью, при действенном участии трудящихся во владении и уп­равлении производством, в распоряжении ими результатами своего труда» [58].

В политической сфере Социалистическая партия трудящихся декларировала необходимость создания правового государства, укрепления гарантий прав индивида. Федерация рассматри­валась как оптимальный тип государственного устройства для многонациональной России.

Таким образом, ни одна из партий социалистической ори­ентации не стремилась распредметить свои представления о социализме как идеале общественного устройства, предпочи­тая говорить о движении, эволюции, в процессе которой реа­лизуются принципы демократии, свободы, солидарности. Эта позиция отражала стремление этих партий опираться на опыт западноевропейской социал-демократии и партий, примыкав­ших к такому политическому движению, как еврокоммунизм.

Итак, западнический вектор политических сил России уже на этапе генезиса включал все многообразие идей и ценнос­тей, существующих в индустриально развитых странах: от либерализма до еврокоммунизма, идеология которого просле­живалась в программных документах Социалистической партии трудящихся. Эта пестрота политических идеалов свидетель­ствовала о том, что на первоначальной стадии становления плюралистической политической системы в России большую роль играло политическое творчество интеллигенции, различ­ные группы которой ориентировались на заимствование политических и идейных стандартов, сложившихся либо в истори­ческом прошлом России, либо в странах, ставших для полити­зированного российского общества образцом для подражания.

Одновременно формировались российские «почвеннические» партии.

Российское почвенничество — сложное, многогранное яв­ление, опирающееся на глубокую историческую традицию поиска особого пути России, который вела российская обще­ственно-политическая мысль. Вступая в острую идейную по­лемику с западниками, почвенники не приемлют стремление своих оппонентов «выпрямить» путь развития российского общества, вписав его в общецивилизационную магистраль ис­торического процесса.

Основанием для типологии почвеннических идеалов обще­ственного устройства России может служить отношение идео­логов-почвенников к выбору путей возрождения России. В отношении к этой проблеме в литературе, политических дек­ларациях сил почвеннической ориентации прослеживаются два основных подхода. Первый можно определить как «движение в будущее через возврат в прошлое» (почвенники-реставрато­ры) ; второй — как движение в будущее на основе модерниза­ции российского общества, но модернизации особого рода, осуществляемой в форме, отражающей особенности России, ее неповторимую природу (почвенники-модернизаторы).

Первый тип в 1987—1992 гг. был представлен в программ­ных документах общественно-политических организаций: Пра­вославной конституционно-монархической партии России, других общественно-политических движений, чьи идеи несут на себе печать реставраторских увлечений. Так можно, види­мо, говорить о зарождении в эти годы идеологии своеобразно­го православного фундаментализма, о чем свидетельствуют публикации Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожско­го Иоанна [59]. Реставраторские идеи звучали и в работах некоторых публицистов, связанных с почвенническим движе­нием [60].

Идеология реставраторов не пользовалась широкой под­держкой в стане почвенников. Гораздо большую популярность имели идеи модернизаторов, представленные в программах таких партий, как Национально-республиканская, Русская партия национального возрождения, Социалистов-народников и др.

Наиболее типичными в их среде оказались возникшие в 1992 гг. блоки национал-патриотических сил: Российский об­щенародный союз, Российское народное собрание, Русский национальный выбор, Фронт национального спасения. В.своих политических декларациях их лидеры были увлечены, преж­де всего, проблемами текущей политической борьбы и не да­вали развернутых обещаний относительно будущего устрой­ства России, что диктовалось самим характером подобного рода объединений, создававшихся для борьбы за власть и объеди­нивших достаточно разнородные силы.

Первоначально важное место среди национал-патриотичес­ких сил занимало движение «Память», включившее несколько групп» претендовавших на это название. Возникшее на рубе­же 60—70-х годов, оно приобрело политизированный харак­тер во второй половине 80-х годов. В документах групп, вхо­дивших в это движение, не было развернутых представлений о будущем общественном устройстве России. Свои усилия эти группы сосредотачивали главным образом на борьбе за «ду­ховное возрождение и объединение русского народа», основ­ным условием которого их лидеры считали преодоление влия­ния «сионизма, талмудического атеизма и космополитическо­го ростовщичества», что придавало специфический характер программным документам этих групп, включавших, как пра­вило, набор основных требований, предъявлявшихся к власть имущим.

Идеология почвенников включала некое единое поле цен­ностей и смыслов, на периферии которого возникли идейные образования, отражавшие особенности позиций тех или иных движений, политических партий и групп. В это единое поле ценностей входило лояльное отношение к досоветской Рос­сии. Эпоха господства коммунистов оценивалась как истори­ческая катастрофа, главным итогом которой стала деградация русского народа, разрушение российской государственности в ее исторически сложившихся формах, колоссальное растран­жиривание гигантских материальных и духовных ресурсов страны на достижение целей, чуждых национальным интере­сам русских. Необходимо отметить, что столь категорическая оценка советского периода была свойственна идеологам наци­онал-патриотических сил до раздела Советского Союза. После декабря 1991 г. эти оценки корректировались с учетом теку­щей политической борьбы, в которой начало активно эксплу­атироваться ностальгическое отношение массового сознания к относительно устроенной жизни в бывшем СССР. Как когда-то в 20-е годы часть российской интеллигенции признавала историческую полезность большевизма в связи с сохранением единства государства, так в наши дни некоторые идеологи национал-патриотов готовы признать целесообразность и не­обходимость даже такого зловещего явления советской исто­рии, как сталинский террор. Так, Э.Лимонов укорял А.Солженицына за то, что тот, живописуя зверства ГУЛАГа, не осознавал, что это насилие было защитительным, спасшим страну от «демонов национальных страстей» [61].

Безусловно, эти оценки проистекали из признания нацио­нал-патриотами такой ценности, как единое государство и его геополитическое пространство, сохранение которого рассмат­ривалось как одна из важнейших задач, стоявших перед пат­риотическими силами страны.

Важнейшей ценностью национал-патриоты считали особый духовный облик русского народа. Его возрождение рассмат­ривалось как важнейшая предпосылка воссоздания государ­ства российского. Если реставраторы рассматривали право­славие как единую основу возрождения русской духовности, то модернизаторы, не отрицая роли православной церкви в этом процессе, стремились учесть конфессиональную неодно­родность российского общества, возражая против попыток абсолютизировать роль православия в формировании нацио­нального самосознания русского народа. При этом констати­ровалась недостаточность православия, определяемая самой его природой как вселенского вероучения, в силу чего право­славие в значительной степени космополитично, охвачено иде­ями экуменизма и «всеми силами пытается отодвинуться не только от политических или национальных, но даже некото­рых, имеющих политическую окраску, этических проблем» [62]. Это суждение, принадлежавшее лидеру Национально-республиканской партии Н.Лысенко, достаточно красноречи­во свидетельствует о противоречиях, существовавших в стане национал-патриотов по поводу оценок духовного потенциала православия, его возможного вклада в процесс возрождения русского самосознания.

Большое значение в идеологии национал-патриотов прида­валось развитию нравственных отношений в российском об­ществе. Возрождение нравственного облика русских, особен­но в сфере семейных отношений, рассматривалось в качестве важнейшей задачи патриотических сил. Однако нравственные отношения в силу их универсальности должны были пронизы­вать все сферы общественной жизни, включая и экономичес­кую. В этом идеологи патриотических сил от А. Солженицына до митрополита Иоанна были едины. «Нельзя допустить напор собственности и корысти — до социального зла, разрушающе­го здоровье общества» [63], — призывал А. Солженицын. «Не­обходимо восстановить отношение к труду, как к служению, имеющему непреходящую нравственную ценность, а не как к средству заработка, обогащения или удовлетворения прихо­тей», — вторил ему митрополит Иоанн [64]. Почвенники не забыли и такую ценность, как социальная справедливость. Так, митрополит Иоанн отмечал необходимость развития многоук­ладной экономики, призывая при этом тщательно соблюдать принцип социальной справедливости.

В сфере экономики национал-патриотические силы пред­почли развитие, опирающееся на собственные силы. Они вы­ступали против внедрения в общественное сознание идеалов обогащения любой ценой и потребления как главной цели общественного развития. Разумное самоограничение, как ус­ловие выживания в условиях грядущего экологического и сы­рьевого кризиса, рациональное производство, ориентирован­ное на удовлетворение разумных потребностей, — оптималь­ный вариант экономического развития страны.

Полагая, что Россия обладает самодостаточными условиями для экономического развития, идеологи национал-патриотов проповедовали умеренный изоляционизм в отношениях с вне­шним миром. На формирование представлений национал-пат­риотов о взаимоотношениях с Западом большое влияние оказа­ла традиция, идущая от Н. Данилевского, И. Ильина, видев­ших в Западе силу, относящуюся к России враждебно. Раз­мышлениями о зловещем влиянии на развитие России «мировой закулисы», стремящейся развалить ее, были наполнены мно­гие публицистические выступления национал-патриотов [65].

Таким образом, возрождение российской государственнос­ти, высокой нравственности, здоровой семьи, трудовой морали, разумный изоляционизм — образовали поле важнейших смыс­лов и ценностей общественно-политических сил национал-пат­риотической ориентации. Каким же представлялся идеологам этих сил идеал будущего общественного устройства России, осуществление которого позволило бы решить эти задачи?

Почвенники-реставраторы призывали Россию «.. .восстано­вить свое историческое государство — благословенную Вели­кую Россию, вернуться к своей тысячелетней истории, веко­вым традициям и укладу, к самобытному, овеянному славой и подвигом домостроительству, к Духу и Вере своих великих предков» [66].

Для возрождения Великой России необходимо, прежде всего, восстановить законную верховную власть. Идеал рес­тавраторов — монархия. Государь — душа государства — носитель нравственного идеала нации. Поскольку не было за­конного отречения от престола Николая II, то сохраняются правовые основы для возвращения его наследников на рос­сийский престол. Следует отметить, что сторонники монархии в России не стремились восстанавливать ее в том виде, в ко­тором она потерпела исторический крах. Православная конституционно-монархическая партия России выступала за кон­ституционную монархию. Однако и монархически настроен­ные идеологи стремились учесть последствия развития демок­ратии в XX веке. Так, Ф.Шипунов в книге «Истина Великой России» в своей модели государственного устройства России пытался найти оптимальную форму сочетания монархическо­го, аристократического и демократического принципов орга­низации управления в России. Государь должен формировать высшую управительную власть из «государственных служи­лых людей, подготовленных к этой деятельности, но с обяза­тельным участием выборных «советных людей». Средняя уп­равительная власть так же перепоручалась и государственным служилым, и «советным людям». К местной управительной власти обязаны быть призваны органы самоуправления «по воле народа». Итак, возникала система, в которой «на местном уровне преобладал демократический принцип управления, на среднем — сочетание демократического и аристократического принципов и на высшем — господство Верховной власти, оли­цетворенной Государем, с участием советных людей, как нрав­ственного представительства науки и народа» [67].

Россия — многонациональное государство. Идеологи по­чвенников — реставраторов пытались решить проблему со­хранения единого государства, нейтрализовав влияние нацио­нал-сепаратизма. С этой целью предполагалось вернуться к исторической традиции, особой государственной роли русско­го этноса. Он законодательным путем должен признаваться основной нацией, которая играет ведущую роль в государ­ственной политике, «призывает другие нации и племена к мирному и процветающему рядом жительству» [68]. Влияние основной нации на межнациональные отношения обеспечива­ется тем, что она гарантирует всем народам свою помощь и защиту. Россия возвращается к дореволюционным формам тер­риториального устройства: губерниям, уездам, волостям.

В экономической сфере почвенники-реставраторы вына­шивали идеи формирования органичной для России экономи­ки «не капиталистической» и «не социалистической», а слож­ной, многоукладной, разносторонней, «самоудовлетворяющей и завершенной, т. е. из установленных нацией и народом со­четанных долей государственной, общественной, общей и лич­ной ее отраслей» [69]. На основе многоукладной экономики в социальной сфере должны восстановиться основные сословия дореволюционной России. Особое значение придавалось воз­рождению крестьянского сословия как социального слоя, со­ставляющего основу нации, хранителя ее самобытности, куль­турно-исторической традиции, православной духовности.

Этим взглядам на будущее устройство России были близки воззрения сторонников своеобразного православного фунда­ментализма, идеологом которого стал уже упоминавшийся митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. Пра­вославному фундаментализму было свойственно стремление утвердить ценности православия во всех сферах обществен­ной жизни. Особое значение придавалось духовной сфере, где влияние церкви должно стать доминирующим. Здесь «.ника­кой религиозно-нравственной, идеологически-мировоззренчес­кой альтернативы у России нет» [70]. В области государствен­ного устройства митрополит Иоанн исходил из признания са­мобытности политической традиции России. Верховная власть едина по своей природе, она должна быть сосредоточена в одних руках, в одном органе управления. Принцип разделе­ния властей не приемлем, так как он порождает взаимные интриги и парализует власть. Однако при этом признавалась необходимость дифференциации функций власти — законо­дательной, исполнительной, судебной, для исполнения кото­рых необходимы специальные государственные институты. Таким образом, предлагалась концепция авторитарной влас­ти, подчиняющей свои усилия возрождению российской госу­дарственности в соответствии с христианскими религиозно-нравственными, морально-этическими идеалами [71].

Особое значение придавалось информационной политике государства. Средства массовой информации должны опираться в своей деятельности на «исторически устоявшиеся нормы ре­лигии, этики, нравственности» [72].

Идеал общественного устройства России, предлагавшийся почвенниками-реставраторами, нес на себе печать влияния архаичных представлений, которые едва ли были способны вызвать повышенный общественный интерес. Гораздо боль­шего внимания заслуживали идеи модернизаторов, стремив­шихся соединить российскую традицию с тенденциями, по­рожденными современным цивилизационным процессом.

В среде модернизаторов при известной общности воззре­ния на экономическое устройство России, о котором будет сказано ниже, расхождения возникали по вопросу о геополи­тических границах российского государства. Впервые в исто­рии российского почвеннического движения возникли пред­ставления, ставившие под сомнение целесообразность сохра­нения многонационального государства в границах, совпада­ющих с границами дореволюционной России или бывшего СССР. Сторонники этой позиции (А.И. Солженицын, лидеры Национально-республиканской партии России и др.) полага­ли, что, учитывая огромные потери, понесенные Россией в XX веке, она для своего возрождения должна освободиться от тяжкого бремени экономических и других усилий, необходи­мых для сохранения империи. Достаточным условием возрож­дения российской государственности является единство сла­вянских народов: русских, украинцев, белорусов. К этому со­юзу может быть допущен и Казахстан, учитывая большую чис­ленность славянского населения в этой республике и мощь се экономического потенциала, его связь с экономикой России. Однако по мере того, как стали проявляться отрицательные экономические, политические и социальные последствия распа­да СССР, стали усиливаться позиции сторонников восстановле­ния утраченного в 1991 г. геополитического пространства [73].