Партийные чиновники активно использовали в своих целях идейный разлом в диссидентстве. Устраивались пресс-конференции, «круглые столы» и т. д. с целью дискредитации тех или иных идей и их носителей. Одновременно шло «заигрывание» с отдельными диссидентами, Так, удалось добиться «лояльности» Роя Медведева, который в конце 70-х годов в ряде писем и публикаций обрушился на «Поиски» [в особенности на статьи Р. Лерт], А.Д. Сахарова, уже осужденных членов Хельсинской группы за якобы излишнюю политизированность, деструктивность их деятельности, наносившей урон международному престижу СССР и т. д. [101]. «Казус Р. Медведева» заключался в небезуспешной попытке «отторжения» части диссидентов к так называемой духовной номенклатуре.
Таким образом, проблема поисков консолидирующей идеи и углубление идейного раскола свидетельствовала о нарастании кризисных явлений в диссидентском движении к началу 80-х годов.
И на этот раз данной ситуацией воспользовались репрессивные органы. С конца 1979 г. началась новая волна арестов: в ноябре были арестованы лидер Христианского комитета Глеб Якунин и член Инициативной группы защиты прав человека Татьяна Великанова; в декабре — редакция «Поисков» и несколько членов хельсинских групп. Эти аресты не были отдельными акциями, как в 1976—1979 гг., а продуманной мерой искоренения инакомыслия. Особого размаха она достигла в 1980 г. во время «чистки» Москвы к Олимпиаде-80. В заключении оказались 23 диссидента, в 1981 году — еще 11 человек [102]. А. Сахаров был выслан в г. Горький. Движение оказалось фактически обезглавленным. Прекратили работу Инициативная группа защиты прав человека в СССР, Христианский комитет, Рабочая комиссия по психиатрии. Осенью 1982 было объявлено о прекращении деятельности МХГ. Общее число арестованных превысило 500 человек. Это позволило заместителю председателя КГБ [С. Цвигуну] с удовлетворением сообщить об обезвреживании антиобщественных элементов, маскировавшихся под правозащитников [103].
В середине 80-х гг. старое правозащитно-диссидентское движение слилось с формировавшимися неформальными течениями. На смену правозащитным ассоциациям пришли политические клубы, а затем и Народные фронты.
Почти тридцать лет диссидентское правозащитное движение исподволь формировало духовные предпосылки коренных перемен в советском обществе. Идеи правового государства, приоритета общечеловеческих ценностей, либерализации экономики и другие были задолго до начала 90-х годов в арсенале диссидентов.
Таким образом, можно сделать следующие выводы:
Диссидентство было порождено постсталинской эпохой, которую до недавнего времени принято было разделять на едва ли не исключающие друг друга периоды: «оттепель», «застой», «перестройка». Сегодня все очевиднее, что в целом это был период ломки общественного сознания и драматических попыток реформаторского обновления социалистического строя. Диссидентство в значительной степени отразило драму этого процесса. Оно явилось своего рода реакцией какой-то части интеллигенции на послевоенный сталинизм и все нараставшую в обществе жажду обновления. Реакция была различной, но объединяло их главное — отказ от революционно-радикалистской парадигмы и вера в эволюционную демократическую трансформацию строя.
В своем развитии диссидентское движение прошло несколько этапов: хрущевская «оттепель» [середина 50-х — середина 60-х годов] стала периодом зарождения диссидентского инакомыслия, смыслом которого были попытки уяснения природы советского тоталитаризма, переосмысление исторического опыта, отстаивание курса десталинизации и свободы творчества.
Вторая половина 60-х годов были периодом зарождения правозащитного движения в рамках диссидентского инакомыслия. Пропаганда, защита и утверждение явочным порядком прав человека стали смыслом скорее нравственной, чем общественно-политической позиции определенного слоя советской интеллигенции. Открытый диалог с властью путем подачи петиций советским руководителям был основной формой ее выражения.
Конец 60-х — начало 70-х годов ознаменовались выходом правозащитников на арену общественно-политической деятельности. Основными признаками изменения характера движения стали расширение социальной базы и состава правозащитников, появление их ассоциаций (структурирование движения), распространение информационно-политического самиздата, разработка теоретических основ конструктивных программ либерально-демократической эволюции режима, апелляции к общественности и официальным кругам Запада, расширение масштабов петиционных кампаний и переход к активным формам сопротивления [митинги, демонстрации, в том числе на Красной площади, политические голодовки и пр.]. С конца 60-х годов правозащитное движение объективно стало выполнять функции оппозиции брежневскому режиму, хотя и переживало кризис, связанный как с внутренними тенденциями [идейный раскол и пр.], так и с организованными против них репрессиями.
Середина 70-х — начало 80-х годов известны как «хельсинский этап» правозащитного движения, характеризующийся новым уровнем, связанным со значительным усилением его общественно-политического и оппозиционного звучания. Хельсинское движение, начатое советскими правозащитниками, стало в эти годы и важнейшим фактором международной борьбы за права человека.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Пленум ЦК КПСС 14 октября 1964г. Информационное сообщение // Правда. 1964. 16 октября.
2. См.: Арбатов Г. Из недавнего прошлого // Л.И.Брежнев. Материалы к биографии. М. 1991. С.61; Аксюпшн Ю.В. Октябрь 1964 года. «В Москве хорошая погода». Там же. С.50—58; Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. М., 1995. С. 229-234; и др.
3. Левада Ю., Ноткин Т., Шейнис В. Секрет нестабильности самой стабильной эпохи // Погружение в трясину. М., 1991. С.19.
4. Наше Отечество. Опыт политической истории. М., 1991. Т. 2. С.484.
5. Такер Р. Распухшее государство, одрябшее общество: наследие сталинизма в брежневской России // Новое политическое мышление в процессе демократизации. М., 1990. С. 116.
6. История России Х1Х-ХХ вв. Брянск, 1992. Ч. 2. С.78.
7. Боффа Д. История Советского Союза. М., 1990. Т.2. С.537.
8. Арбатов Г. Затянувшееся выздоровление (1953—1985). Свидетельство современника. М., 1991. С. 102; См.: Бурлацкий Ф. Вожди и советники. О Хрущеве, Андропове и не только о них. М., 1990. С.271-281;
9. Боффа Д. Указ. соч. С.525-527; Аксютин Ю.В. Указ. соч. С. 50-58; и др.
10. Пленум ЦК КПСС 16 ноября 1964 г. Постановление об объединении промышленных и сельских областных, краевых партийных организаций // Правда. 1964. 17 ноября.
11. См.: Пленум ЦК КПСС 27-29 сентября 1965 г. Постановление Пленума. О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК. Изд. 8. М., 1972. Т.8. С. 502-505; Пленум ЦК КПСС 27-28 сентября 1965 г. Постановление Пленума. Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства. Там же. С. 516—522.
12. Там же.
13. Устав Коммунистической партии Советского Союза // Материалы XXIII съезда КПСС. М., 1966. С. 209-211.
14. Арбатов Г. Затянувшееся выздоровление... С. 260—261.
15. Восленский М. Номенклатура. 1991.
16. Арбатов Г. Из недавнего прошлого... С. 68.
17. Восленский М. Указ. соч. С. 369, 370.
18. Арбатов Г. Из недавнего прошлого... С. 73.
19. Чазов Е. Здоровье и власть. М., 1992. С. Н.
20. Арбатов Г. Затянувшееся выздоровление... С.-258.
21. Родионов П. Как начинался застой? // Л.И.Брежнев. Материалы к биографии. С. 148.
22. Месяцев II. Генсека на экране должно быть втрое больше // Л.И.Брежнев. Материалы к биографии. С. 213.
23. Шелест П. Он умел вести аппаратные игры, а страну забросил. // Л.И.Брежнев. Материалы к биографии. С.218.
24. См. подробно: Материалы XX11I съезда КПСС. М., 1966; Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1976; Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976.; Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981.
25. Овруцкий Л. До и после оваций // Л.И.Брежнев. Материалы к биографии. С.276,277.
26. Родионов П. Указ. соч. С. 161.
27. Верт Н. История советского государства 1900-1991. М., 1992. С.395,396.
28. Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик: М., 1978. С.5,6,7.
29. Арбатов Г. Затянувшееся выздоровление... С.158.
30. Там же.
31. Ростропович М. Открытое письмо //Л. И. Брежнев. Материалы к биографии. С.61.
32. Цит. по кн.: Л.И.Брежнев. Материалы к биографии... С.61.
33. Родионов П. Указ. соч. С.162,163.
34. На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе. М., 1990. С.111.
35. Верт Н. Указ. соч. С.413,414.
36. Медведев Ж.А. Ю.В.Андропов: приход к власти // Аргументы и факты. 1989. № 32.
37. Чазов Е. Указ. соч. С.172.
38. См. подробно: Андропов Ю.В. Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР. М., 1983. С.20, 24, 25.
39. Андропов Ю.В. Указ. соч. С.27.
40. Цит. по кн.: Чазов Е. Здоровье и власть. С.185.
41. Лепехин В.А. Об истоках модернизации и мотивах «модернизаторов» //Социально-политические науки. 1992. №4—5. С. 3.
42. Медведев Ж.А. Указ. соч.
43. Россия и мир. М.1994. Ч.2. С.286,287.
44. См., напр.: Синявский А.Д. Диссидентство как личный опыт // Юность. 1989. № 5. С.87-92; Петровский Л. Перестройка, верни им имена // Родина. 1990. № 4; Орлов Ю. Свобода в нас самих // Родина. 1991. № 9—10; Мильштейн И. Выйти на площадь // Огонек. 1990. № 1; Гинзбург А. Из старых записок // Звезда. 1990. № 11; и др.
45. Амальрик А. Записки диссидента. М.—СПб. Слово. 1991; Боннер Е. Постскриптум. М., 1990; Буковский В. И вновь возвращается ветер. М., 1990; Копелев Л. Утоли моя печали (мемуары). М., 1991; Марченко А. Мои показания. М., 1991; и другие.
46. Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Benson. 1984. (М.—Вильнюс, 1992); Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1984 года? // Огонек. 1990. № 1-10; Марченко А. Мои показания; Медведев Р. К суду истории. Нью-Йорк, 1973; и другие.
47. Березовский В., Кротов Н. Неформалы — кто они? // Неформальная Россия. Опыт справочника. М., 1990; Березовский В. Диссидентское движение в СССР в 50—80-с годы // История СССР. М., 1990; Мейер М. Очерки истории правозащитного движения в СССР // Преподавание истории в школе. 1990. № 5; Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е. Материалы по истории диссидентского и правозащитного движения в СССР в 50—80-х годах. Учебное пособие. М. РГГУ, 1994.
48. Карр Э. Что такое история? М., 1988.
49. Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е. Указ. соч. С.4.
50. Байрау Д. Интеллигенция и диссидентство. Русские образованные слои в Советском Союзе. 1917—1985 гг. Геттинген, 1993.
51. Алексеева Л., Указ, соч.; Богораз Л. Политический портрет // Общественные науки и современность. 1993. № 3; Орлова Р., Копелев Л. Мы живем в Москве. 1956-1980. М., 1990; и другие.
52. Алексеева Л. Указ. соч. С.237.
53. Дудинцев В. Не хлебом единым. М., 1956; Эренбург И. «Оттепель». Л., 1954; Альманахи молодых поэтов «Литературная Москва» и «Тарусские страницы» и мн. другие.
54. Алексеева Л. Указ. соч. С.242.
55. Имеются сведения о существовании подпольных организаций, начиная с 1948г. Демократический Союз (Москва, 1948).
56. Алексеева Л. Указ. соч. С.243.
57. Там же. С.245.
58. Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е. Указ. соч. С.19.
59. Сахаров А.Д. Воспоминания // Знамя. 1990. № 10. С.25.
60. Войлъ Б. Кушать ли нам ящериц? // Искусство кино. 1991. №2 С.16.
61. Алексеева Л. Указ. соч. С.251.
62. См. речи подсудимых в сб. «Цена метафоры или преступление и наказание Даниэля и Синявского». М., 1989.
63. Там же.
64. Цит. по сб. Погружение в трясину. М., 1990. С.508-509.
65. Алексеева Л. Указ. соч. С.252.
66. Кочетов В.А. Угол падения, Закруткин В. А. Сотворение мира, Ворошилов К. Воспоминания, Фирсов В. Я. Республика бессмертия и др.
67. Миф о застое. Сост. Б.Никонорова, Л.Прохватилова. Л., 1991. С.59-60.
68. Миф о застое. С.58-157.
69. Там же. С.59-60.
70. Алексеева Л. Указ. соч. С.255.
71. Там же. С.256.
72. Алексеева Л. Указ. соч. С.265.
73. Алексеева Л. Указ. соч. С.257.
74. Хроника текущих событий. Вып. V. С. 102—103.
75. Алексеева Л. Указ. соч. С.261.
76. Там же. С.267-268.
77. Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е., Указ. соч. С.33.
78. Алексеева Л. Указ. соч. С 286.
79. Хроника текущих событий. Вып. 28. С.284.
80. Там же. С.28.
81. Алексеева Л. Указ. соч. С.288.
82. Гефтер. М. Из тех и этих лет. М., 1991. С.257.
83. Цит. по: Петровский Л,П. Неизвестный Сахаров // Кентавр. 1995. № 2. С.36-37.
84. Солженицын А.И. На возврате дыхания и сознания // Сб. Из-под глыб. 1973г. (в самиздате). 1974.
85. Сахаров А.Д. О письме А.Солженицына «Вождям Советского Союза». 1974. — в кн. Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е., Указ. соч. Приложения. С.77—86.
86. Сахаров А.Д. О стране и мире. 1975. Мир, прогресс и права человека. 1978; и другие. — Сб. Мир, прогресс, права человека. М., Наука. 1991.
87. Там же. С.47.
88. Цит. по кн. Миф о застое. С.272.
89. Там же. С.273.
90. Там же. С.274-275.
91. Там же. С.274-275.
92. Там же. С.276.
93. Алексеева Л. Указ. соч. С.306.
94. Алексеева Л. Указ. соч. С.313.
95. Орлов Ю. Опасные мысли. С.194.
96. Там же. С.195.
97. Гефтер М. Указ. соч. С.93.
98. Цит. по Алексеева Л. Указ. соч. С.317.
99. Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е. Указ. соч. С.44—45.
100. Гефтер М. Указ. соч. С. 109.
101. Там же. С. 116.
102. Безбородое А., Мейер М., Пивовар Е. Указ. соч. С.48.
103. Там же. С.49.
1. НОВЫЙ ГЕНСЕК ЦК КПСС И МЕТАМОРФОЗЫ «ПЕРЕСТРОЙКИ".
Апрель 1985 года стал прологом изменений, которые привели в движение все общество и имели большой резонанс в мире.
В марте 1985 года произошла смена партийного руководства, Генеральным секретарем был избран М.С. Горбачев. С этого момента начинается отсчет «эры Горбачева».
В современной исторической и политологической литературе по-разному оценивается ее содержание и роль инициатора.
Одни авторы полагают, что М. С. Горбачев стремился к демократизации общества, выступал за коллективность и коллегиальность [1].
Другие подвергают сомнению эту точку зрения и рассматривают «перестройку» как попытку достижения М. С. Горбачевым неограниченной личной власти [2], как «переход от демократизации к очередному раскручиванию авторитаризма» [3]; и даже «от демократического брежневизма к диктаторскому режиму сталинского типа» [4].
Некоторые считают, что «революция Горбачева» была попыткой «мирного преодоления госсоциализма», стремлением «правящей элиты уходящей империи выжить с помощью перестройки, себя самой и основ своей власти» [5]; более того, подчеркивается, что Горбачев представлял собой «необычайный парадокс, являясь по сути диссидентом, стоящим у власти и сознательно демонтирующим се» [6] и т. д.
Обратимся к началу рассматриваемых процессов. Придя к власти, новый лидер в отсутствие реальной угрозы правящему режиму встал перед выбором: либо проводить прежний «брежневский курс» и консервацию «застоя», либо попытаться произвести какие-то перемены, конечно же, еще не ведая о векторе и скорости их движения. М.С. Горбачев выбрал второй вариант. Новый партийный лидер, обладая более полной информацией о реальном положении дел, в частности, о назревании глубокого системного кризиса, а также о явном ослаблении международного воздействия советского опыта, «...принял обязанности Генерального секретаря, — свидетельствует он сам, — будучи убежденным в необходимости радикальных преобразований во всех сферах жизни... Общество нуждалось в переменах, оно задыхалось в несвободе» [7].
М.С. Горбачев сумел уловить стремление общества к переменам. Идея реформирования, родившаяся по окончании послевоенного восстановительного периода, была пронесена поколением «шестидесятников» через «хрущевское десятилетие» и годы брежневского «застоя», хотя в 70-е годы, будучи загнанной в подполье, она не могла получить широкого распространения. Но именно в 70-е годы, вопреки пропаганде средств массовой информации об успехах в совершенствовании «развитого социализма», шел процесс формирования умонастроений, стремлений и ожиданий предстоящих изменений, происходили позитивные сдвиги в общественном сознании. Обновления жаждали все слои и социальные группы общества. Так, по крайней мере, казалось вначале. На всех уровнях партийного и государственного руководства появились люди, у которых также сложились представления о необходимости перемен. Приход к власти М.С. Горбачева оценивался ими положительно, поскольку считалось, что он из «команды Андропова», попытавшегося что-то изменить после брежневского «застоя».
Необходимость модернизации была осознана не только новым руководителем, либерально настроенной частью политической и интеллектуальной элит, но и обществом в целом, уставшим от многочисленных программ и проектов предыдущих лет, так и оставшихся нереализованными. Советские люди, жившие в атмосфере засилья геронтократической партийно-государственной бюрократии, поверили новому Генеральному секретарю еще и потому, что в отличие от своих предшественников, он был довольно яркой личностью. Как и сегодня считают многие политологи, он вошел в большую политику как «живой, динамичный, способный говорить... зажигательно, подчеркнуто стремящейся к общению с людьми, чувствующий себя как рыба в воде в гуще народа. Необычайный политический стиль привлек к нему десятки миллионов людей...» [8]. Формирование политической «команды Горбачева» прошло в 1985—1986 гг. В нее вошли Н.И. Рыжков, Е.К. Лигачев, затем А.Н. Яковлев, М.А. Шеварднадзе и другие. Одновременно вытеснялись представители «брежневской гвардии» — Н.А. Тихонов, В.В. Гришин, Г.В. Романов, В.В. Щербицкий и другие. Новая «команда» занялась поиском конструктивных идей. К этой работе были привлечены ученые, в первую очередь экономисты и социологи: А. Аганбегян, Л. Абалкин, А. Гринберг, П. Бунич, С. Шаталин, Т. Заславская и другие. Их выводы нашли отражение в партийных документах.