ГЛАВА ВТОРАЯ О НАЧАЛЕ СУЩЕГО
Было начало. Было предначало этого начала. Было доначало этого предначала начала. Было бытие, было небы тие. Было предначало бытия и небытия Было доначало этого предначала бытия и небытия
Так называемое начало. Всеобщее затаенное возбуж дение еще не прорвалось Как обещание почки, как отра стающие после порубки ростки. Еще нет каких-либо форм и границ. Только шорох абсолютного небытия. Все полно желанием жизни, но еще не определились роды вещей.
Было предначало начала Небесный эфир начал опус каться, земной эфир стал подниматься Инь и ян соедини лись. Переплетаясь, поплыли, клубясь, в космическом про странстве Окутанные благом, тая внутри гармонию. Сви ваясь и сплетаясь, стремясь прийти в соприкосновение с вещами, но так и не осуществив предвестия.
Было доначало предначала начала. Небо затаило свой гармонический эфир, и он еще не опустился. Земля хранила свой эфир, и он еще не поднялся. Пустота, небытие, тишина, безмолвие. Молчащее занебесье, небытие, похожее на сон Эфир плыл, составляя великое единство с тьмою.
Было бытие. Тьма вещей во множестве пустила корне вища и корни, образовались ветви и листья, зеленый лук и подземные грибы. Сочная трава ярко заблестела, насеко мые встрепенулись, черви зашевелились, все задвигалось и задышало И это уже можно было подержать в руке и из мерить.
Было небытие. Смотришь - не видишь его формы, слушаешь - не слышишь его голоса; трогаешь - не можешь его схватить; смотришь вдаль - не видишь его предела. Свободно течет и переливается как в плавильном котле. Бескрайне, безбрежно. Нельзя ни измерить его, ни рассчи тать. Все слито в свете
Было предначало бытия и небытия Оно обнимает небо и землю. Формует тьму вещей, составляет великое единст во с тьмой хаоса. Никакая глубина или ширина не может выйти за его пределы Рассеченная осенняя паутинка, раз двоенная ость колоска не могут служить ему нутром. Не имеющее стен пространство, в нем рождается корень бы тия и небытия.
37
Было доначало предначала бытия и небытия Небо и земля еще не разделились Инь и ян еще не отделились Че тыре сезона еще не расчленились Тьма вещей еще не роди лась. Оно ровно и покойно, как морская пучина Оно чисто и прозрачно, как безмолвие. Не видно его очертаний Свет решил вступить в это небытие и отступил, растерявшись И сказал «Я могу быть и не быть 2, но не могу абсолютно не быть. Когда оно становится абсолютным небытием, то дос тигает такой тонкости, что ему невозможно следовать1» 3
Огромная масса наделила меня формой, истощила меня жизнью, дала мне отдых в старости, покой - в смерти То. чем хороша была моя жизнь, делает хорошей и мою смерть Если спрятать лодку в бухте, а гору - в озере, ска жут, что это надежно А в полночь Силач взвалит их на плечи и умчится с ними. А спящие и не узнают. Потому что есть место, куда скрыться. А если спрятать Поднебес ную в Поднебесной же, то куда тут скрыться! Разве не так же и со всем сущим9 4
Само обладание человеческой формой уже приятно Но человек является в результате тысячи изменений, тьмы пре вращений, которым нет предела. Разрушается и вновь об новляется. Разве счесть все поводы для радости? Например, во сне становлюсь птицей и парю в небе. Во сне становлюсь рыбой и исчезаю в пучине. Хоть это и сон, но не знаю, что это сон. Просыпаюсь и только тогда узнаю, что это был сон Ныне вдруг обретем великое пробуждение, только тогда уз наем, что все, что было до этого, был долгий сон Когда я еще не родился, откуда мне знать о радости жизни? Ныне же, пока я не умер, откуда мне знать, что смерть не радостна9 5
Некогда Гунню Ай 6 помешался и в течение семи дней представлялся себе тигром. Его старший брат приоткрыл дверь, чтобы взглянуть на него. Тигр схватил его и убил Кожа Гунню Ая приобрела раскраску зверя, ногти и зубы превратились в клыки и когти Воля изменяется вместе с сердцем, разум изменяется вместе с формой Когда он стал тигром, он не знал, что раньше был человеком Когда он был человеком, он не знал, что станет тигром. Два состоя ния поочередно сменяют друг друга, противореча одно
21другому Каждый находит удовольствие в той форме, в ко торой пребывает. Нет грани между хитроумием и тупо стью, истиной и ложью - кто знает, откуда что вырастает? Вода к зиме сгущается и превращается в лед. Лед в пред дверии весны тает и превращается в воду. Вода и лед чере дуются, словно бегут друг за другом по кругу Досуг ли им знать, радоваться этой своей форме или печалиться1
Когда тело испытывает страдания от холода или жары, засухи или сырости - оно изнуряется, в то время как дух крепнет Когда же дух устает от радости или гнева, раз-
38
мышлений и раздумий, то он истощается, а тело полно сил. Поэтому шкура старой кобылы похожа на высохшее дере во, а шкура молодой собаки - гладка и блестяща. Потому же душа преждевременно умершего беспокойна, а дух ис черпавшего свой жизненный срок спокоен. Отсюда следу ет, что тело и дух исчезают не вместе.
Мудрый человек живет, следуя своему сердцу, опираясь на свою природу, полагаясь на дух, при том что каждое из них поддерживает другое. Поэтому он спит без сновиде ний, а просыпается без печали.
В начальные времена люди обитали в центре струящейся тьмы. Их дух и эфир не изливались вовне. Тьма вещей спо койно и безмолвно пребывала в безмятежном покое. Эфир комет и звезд Большой Медведицы далеко рассеивался и не мог причинить вреда7 В те времена люди были похожи на безумных - не знали, где восток, где запад; набивали рот и гуляли, похлопывали себя по животу и развлекались Они были одеты небесной гармонией, сыты благом земли. Не ут верждали первенства истины или лжи с помощью хитро сплетений. Широко-обширное, глубоко-глубокое, это и на зывается Великим правлением. Тогда те, кто стоял наверху, распоряжались слугами, не истощая их природных свойств; умиротворяли и владели, не изгоняя их блага, и потому ни кто не проповедовал «милосердия» и «долга», а тьма вещей пышно взрастала. Награды и наказания не применялись, а Поднебесная была покорна. Их искусство можно превозно сить как Великое прекрасное, но трудно его рассчитать: рас чет, исходящий из одного дня, недостаточен, а на год - чре ват излишками. Поэтому рыбы забывают друг о друге в ре ках и озерах, а люди забывают друг о друге в искусстве дао.
В древние времена естественный человек имел опорой небо и землю, свободно плыл в пространстве между ними - в объятиях блага, согретый гармонией, а тьма вещей сама
собой созревала. Кто согласился бы тогда распутывать ин- п триги человеческих дел и тревожить свою природу и судь бу вещами7
Дао имеет основу и уток, ветви и завязи. Овладевший искусством Единого связывает в одно тысячи веток, тьму листьев. Благородный, владея этим искусством, рассылает приказы; худородный - забывает о низком своем положе нии; бедняк - находит удовольствие в труде, а попавший в опасность - освобождается от нее. Так, когда приходят большие холода, выпадает иней и снег, только тогда и оцениваем зелень сосны и кипариса. Только преодолевая трудности, ступая по опасности, оказавшись перед лицом пользы и вреда, узнаем, что мудрец не утратил дао. По этому он может нести на голове Великий круг, ступать по Великому квадрату; глядя в зеркало Высшей чистоты, ви-
39
деть Великий свет; утвердясь в Высшем равновесии, всту пать в Великий храм 8, способен бродить в темном мраке, светить одним светом с солнцем и луной
Если взять дао в качестве уды, благо - в качестве лес ки, «обряд» и «музыку» - в качестве крючка, «милосер дие» и «долг» 9 - в качестве наживы и закинуть в реку, запустить в море, то кто же из кишащей тьмы вещей ее не схватит? Иные отдаются искусству стоять на цыпочках и подпрыгивать ,0, держатся границ человеческих дел, при мериваются и приспосабливаются к обычаям века, ощупью ищут связующие нити11 - создают видимость свободы воли, полноты желаний Насколько же свободен тот, кто хранит драгоценное дао, забывает о желчи и пе чени, уходит от свидетельств глаз и ушей, один плывет за границами безграничного, не смешивается с вещами в одно месиво, в центре переходит в область бесформен ного и сливается в гармонии с небом и землей! Такой че ловек запирает слух и зрение и хранит свою высшую чис тоту. Он смотрит на выгоду и вред как на пыль и грязь, на смерть и на жизнь - как на день и ночь. Поэтому ко гда взору его предстает нефритовая колесница, скипетр из слоновой кости, а уши внимают мелодиям «Белый снег» и «Чистый рог» ,2, то это не может взволновать его духа. Когда он, поднявшись в ущелье на высоту тысячи жэней, приближается к краю, где даже у обезьян темнеет в глазах, то и этого недостаточно, чтобы возмутить его покой Это как чжуншаньская 13 яшма, которую жгут в жаровне три дня и три ночи, а она не теряет своего бле ска. Это высшее благо, кристальная ясность неба и зем ли Если жизнь недостойна того, чтобы служить ей, то разве выгода достойнее, чтобы из-за нее нарушать по кой? Если смерть его не останавливает, то разве вред ис пугает? Ясно видя различие между жизнью и смертью,
23проникнув в сущность превращений выгоды и вреда, он не дрогнул бы и тогда, когда бы всю огромную Подне бесную менял на волосок с собственной голени 14
Высокий род или худой для него все равно что пыль, гонимая северо-восточным ветром, хула и хвала для него подобны пролетевшему комару. Он овладевает снежной белизной и не бывает черным; поступки его кристально чисты и не имеют примеси; он обитает в сокровенной тьме, а не темен, отдыхает в природном горниле и не переплав ляется 15 Горные теснины Мэнмэнь и Чжунлун 16 ему не препятствие Только воплотивший дао способен не разру шаться. Его не остановят ни быстрины, ни омуты, ни глу бина Люйляна 17 Он преодолеет и Великий хребет, и Гор ные потоки, и опасности ущелья Летающей Лисицы, Гоувана ,8. А тот, кто живет на реках и морях, а духом бро-
40
дит под высокими царскими вратами |9, тот не владеет ис точником Единого Где ему достигнуть подобного!
Поэтому тот, кто поселяется с совершенным человеком, заставляет семью забыть о бедности, заставляет ванов и Г у нов пренебрегать своим богатством и знатностью, а нахо дить удовольствие в безродности и бедности, храбреца - ос лабить свой пыл, алчного - освободиться от своих страстей. Он сидя - не поучает, стоя - не рассуждает. Пустой, а прихо дящие к нему уходят наполненными Не говорит, а напаива ет людей гармонией. Ведь совершенное дао не действует. То дракон, то змея 20 Наполняется, сокращается, свертывается, распрямляется. Вместе с текущим временем преображается. Внешне следует обычаям века, внутренне хранит свою при роду. Глаза и уши не ослеплены блеском вещей, думы и мыс ли не охвачены суетой. Совершенный человек поселяет свой разум в высокой башне, чтобы бродить в Высшей чистоте. Он вызывает к жизни тьму вещей, масса прекрасного пускает ростки. Когда к духу применяется деяние, он уходит Когда его оставляют в покое - он остается. Дао выходит из одного источника, проходит девять врат, расходится по шести доро гам 21, устанавливаемся в не имеющем границ пространстве. Оно безмолвно благодаря пустоте и небытию. Если не при
менять деяния к вещам, то вещи применят деяние к тебе. По24 этому те, кто занимаются делами и следуют дао, не есть дея тели дао, а есть распространители дао22.
То, что покрывается небом, что поддерживается зем лей, обнимается шестью сторонами света, что живет дыха нием инь и ян, что увлажняется дождем и росой, что опи рается на дао и дэ, - все это рождено от одного отца и од ной матери, вскормлено одной гармонией. Гороховое де рево и вяз, померанцы и пумело, исходя из этого единст ва, - братья; Юмяо и Саньвэй 23, исходя из этого подо бия,- одна семья Глаза следят за полетом лебедей, ухо внимает звукам циня и сэ, а сердце бродит в Яньмэнь. Внутри одного тела дух способен разделяться и разлучать ся. А в пределах шести сторон только поднимется - и уже оказывается в десятках тысяч ли отсюда. Поэтому если смотреть исходя из различий, то все различно, как желчь и печень, как ху и ю эи . Если исходить из подобия, то вся тьма вещей обитает в одной клети. Сотни школ толкуют разное, у каждой свой исток. Так, учения об управлении Мо Ди и Ян Чжу, Шэнь Бухая и Шан Яна25 подобны недос тающей дуге в верхе экипажа, недостающей спице в колесе Есть они - значит, все на месте, нет - это ничему не вредит Они полагают, что единственные овладели искусством управления, не проникая в суть неба и земли. Ныне пла вильщик выплавляет сосуд. Металл бурлит в печи, перели вается через край и разливается. В земле застывает и приоб-
41