Материал: Философы из Хуайнани. Хуайнаньцзы

Некогда сила Гунгуна была такова, что от его удара в гору Щербатую земля покосилась на юго-восток; он бо­ ролся за владычество с Гао Синем 75, а в результате погиб в пучине, род его прервался, прекратились жертвы предкам. Наследник юэского вана76 бежал в горы, но юэсцы выку­ рили его из пещеры, и он вынужден был подчиниться. С этой точки зрения достижение чего-либо зависит от благовременья, не от соперничества; порядок зависит от дао, не от мудрости. Земля находится внизу и не стремится ввысь, поэтому покойна и не тревожится; вода течет вниз, никого не опережая, поэтому течет быстро, не замедляя течения.

Когда-то Шунь пахал на горе Ли 77. На следующий год земледельцы стали бороться за тощие земли, уступая друг другу жирные; Шунь удил рыбу у самого берега, а на сле­ дующий год рыбаки стали бороться за мелководье, усту­ пая друг другу глубины и заливы. В те времена уста не произносили речей, рука не делала указующих жестов. Хранили сокровенное благо в сердце, а изменения текли, словно исполненные духом 78. Если бы Шунь не обладал волей, то какие бы прелестные речи ни произносил и сколько бы по дворам ни говорил, не изменил бы этим ни 8 одного человека. То дао, которое нельзя выразить [слова­ ми] 79, велико и могущественно! Поэтому смогли справить­ ся с саньмяо, привлечь ко двору племя Крылатых, скло­ нить на свою сторону государство Нагих, собрать дань с сушэней80, не рассылая приказов, не распространяя пове­ лений. Изменяли обычаи, меняли привычки - и все это ве­ лением лишь сердца. Законы, установления, наказания, штрафы - разве могли бы достичь этого*?

Вот почему мудрец пестует свой корень и не занимается украшением верхушки 81, хранит свой разум и сдерживает ухищрения своего ума. Безмолвный, пребывает в недеянии, но ко всему причастен; невозмутимый, не управляет, а все содержит в порядке. То, что называю «недеянием», озна­ чает не опережать хода вещей; то, что называю «ко всему причастен», - это следовать ходу вещей; то, что называю «неуправлением», - не изменять естественности, то, что на­ зываю «все содержит в порядке», - соблюдать взаимное соответствие вещей. Тьма вещей имеет нечто, ее породив­ шее, но только [сама вещь] знает, как сохранить свой ко­ рень; сотни дел имеют некий общий источник, но только каждое из них знает, как сохранить свой ход. Поэтому ко­ нец не имеет конца, предел не имеет предела.

Постигать вещи, не ослепляясь ими 82, откликаться на звуки, не оглушаясь ими, - это значит понять небо.

Вот почему тот, кто обрел дао, слаб волей, но силен де­ лами Сердце его пусто и откликается должному83. Те, кого называю «слабыми волей, сильными делами», мягки как пух

27

и тихо покойны, прячутся за робостью, скрываются за не­ способностью Спокойно бездумны, действуют, не упуская момента, вместе с тьмой вещей вращаются, свершая круго­ оборот Не запевают первыми - воспринимают и отклика­ ются Вот почему благородные берут имена подлых, а высо­ кое неизбежно берет за основание низкое Ч Опираются на малое, чтобы объять большое; помещаются внутри, чтобы управлять наружным, действуют мягко, а на деле - твердо, с помощью слабого оказываются сильными Подчиняясь по­ току превращений, постигают искусство Одного85 и с по­ мощью немногого управляют многим.

Те, кого называю «сильны делами», встречаясь с неожи­ данностью, откликаются на момент, устраняют несчастье, по­ беждают трудности. Нет такой силы, которую бы не одолели, нет такого врага, которого бы не осилили. Откликаются на превращения, угадывают момент, - и никто не способен им повредить. Вот почему, кто стремится к твердости, сохраняет ее мягкостью; кто стремится быть сильным, добивается этого с помощью слабости. Накапливая мягкость, становится твер­ дым; накапливая слабость, становится сильным. Наблюдение за тем, что скапливается, дает знание границ счастья и несча­ стья. Сильный побеждает неравного себе, а если встречает

9равного, то силы уравновешиваются. Мягкий же побеждает превосходящего, и силы его неизмеримы

Войско сильное погибает, дерево крепкое ломается, щит прочный раскалывается, зубы тверже языка, а гибнут раньше. Потому что мягкое и слабое - костяк жизни, а твердое и сильное - спутники смерти 86. Тот, кто запевает, стоит у конца пути, кто идет позади - в начале. Откуда знаем, что это так? Обычный человек, достигнув семидеся­ тилетнего возраста, дни и месяцы сожалеет о прошлых по­ ступках, и так до самой смерти. Цюй Воюй 87 в пятьдесят лет понял, что сорок девять прожиты в заблуждении. От­ чего так? Тому, кто впереди, трудно достается знание, а тот, кто позади, легко добивается успеха. Передние взби­ раются наверх сами, а задние за них цепляются. Передние прокладывают след, а задние в него ступают. Передние проваливаются в яму, а задние могут рассчитать. Передние терпят поражение, а задние могут его избежать

Сэтой точки зрения передние для задних все равно что мишень для лука и стрелы, они подобны колокольцам и лез­ вию ножа88. Каким образом лезвие ввергает себя в беду, а колокольцы не знают несчастья? Благодаря своему месту по­ зади. Это хорошо известно миру и простому люду, от этого не может уберечься достойный и знающий. Те, кого называю «задние», не есть что-то застывшее и неподвижное. Они до­ рожат мерой и соответствием времени Следуя порядку дао, составляют пару с изменениями89. Передние управляют зад-

28

29

Свет можно видеть, но нельзя зажать в ладони, воде можно следовать, но нельзя ее уничтожить. Вот почему среди всего, что имеет образ 94, вода наиболее чтима. Рож­ даются и умирают, из небытия вступают в бытие и из бы­ тия - в небытие, чтобы там разрушиться.

Отсюда чистота и покой - высшее выражение блага, а мягкая слабость - сущность дао, Пустота и небытие, по­ кой и безмятежность - полезные свойства вещей 95. Су­ ровый, откликается на впечатления, непреклонный, воз­ вращается к корню и проскальзывает в бесформенное. То, что называю бесформенным, есть название Единого. То, что называю Единым, не имеет пары в Поднебесной. Подобный утесу, одиноко стоит, подобный глыбе, оди­ ноко высится. Вверху пронизывает девять небес, внизу проходит через девять полей 96 Его окружность не опи­ сать циркулем, его стороны не выписать угольником. В великом хаосе образует одно. У него есть листья, но нет корня 97. В нем, как в мешке, покоится Вселенная Оно для дао служит заставой 98. Спокойное, глубокое, темное, таинственное

Чистое благо99 одиноко существует, раздает - и не ис­ сякает, используй его - оно не знает устали. Смотришь - не видишь его формы, слушаешь - не слышишь его голоса, следуешь за ним - не чувствуешь его тела 100 Бесформен­ ное, а рождает имеющее форму; беззвучное, а поет пятью голосами; безвкусное, а образует пять вкусов; бесцветное, а создает пять цветов. Так бытие рождается в небытии, сущее берет начало в пустоте. Поднебесная есть клеть, в которой имя и сущность вместе живут 101.

Число тонов не превышает пяти, а превращения этих пяти тонов невозможно переслушать; число вкусов не превышает пяти, а их варианты невозможно перепробо­ вать; число цветов не превышает пяти, а превращения пяти цветов невозможно обозреть ,02. Среди тонов гун устанавливается и образует пять тонов. Среди вкусов сладкий устанавливается, и рождается пять вкусов. Сре-

12ди цветов белый устанавливается, и пять цветов форми­ руются. Дао же одно устанавливается, и тьма вещей ро­ дится. Поэтому закон 103 Одного распространяется на че­ тыре моря, разгадка Одного приближает к разгадке Все­ ленной. Целостное, оно чисто, как безыскусственная простота; рассеянное, оно взбаламучено, как мутная во­ да. Мутное - постепенно очищается, пустое - постепенно наполняется. Невозмутимо, как глубокая пучина, воз­ душно, как плывущее облако. Как будто нет, а есть, как будто умерло, а живо.

Единство всей тьмы вещей сосредоточено в одном от­ верстии; корень сотен дел выходит из одной двери.

30

Его (дао) движение бесформенно; изменения происхо­ дят словно исполненные духом Его шествие бесследно Оно всегда держится позади, а оказывается впереди

Поэтому совершенный человек, управляя, прячет свой слух и зрение, отвергает внешние украшения ,04, полага­ ется на дао, отказывается от умствований, с народом вме­ сте исходит из общего блага. Сокращает то, что хранит; сводит до минимума то, чего домогается; бежит от со­ блазнов и привязанностей, отбрасывает страсти и вожде­ ления, воздерживается от размышлений. Сокращает то, что хранит, и все оказывается под наблюдением; сводит до минимума то, чего домогается, и все обретает. Тот, кто слушает и смотрит, полагаясь на уши и глаза, напрасно трудит форму, но не становится прозорливым. Кто управ­ ляет с помощью размышлений и знаний, терзает серд­ це I0S, но не достигает успеха. Поэтому мудрец придержи­ вается меры, хранит колею, не нарушает их соответствия, не меняет их постоянства. Отвес следует шнуру, его от­ клонения повинуются должному Потому радость и гнев - это отступление от дао; печаль и скорбь - утрата Блага (дэ)\ любовь и ненависть - неумеренность сердца; страсти и вожделения - путы человеческой природы Че­ ловек, охваченный гневом, разбивает инь, охваченный радостью - разбивает ян, ослабление духа делает немым, возбуждение вызывает безумие. Чем неистовее печаль и скорбь, тем ощутимее боль; чем пышнее расцветают лю­ бовь и ненависть, тем неотступнее преследуют несчастья. Поэтому высшее благо в том, чтобы сердце ни печали­ лось, ни наслаждалось; высший покой в том, чтобы пос­ тигать, но не меняться; высшая пустота в том, чтобы не обременять себя страстями; высшее равновесие в том, чтобы ни любить, ни ненавидеть, высшая чистота в том, чтобы не смешиваться с вещами Способный к этим пяти постиг божественную мудрость и, следовательно, овладел своим внутренним.

Если с помощью внутреннего управлять внешним - сотни дел будут устроены. Что обретается внутренним, то воспри­ нимается и внешним. Внутреннее обретается, и пять внутрен­ них органов успокаиваются: мысли приходят в равновесие, мускулы напрягаются, уши обретают чуткость, глаза - зор­ кость 106. И тогда широко простирается, не суетясь.

Сильный и крепкий, а не ломается. Никого не превосходит и ни от кого не отстает Малое место его не теснит, большое для него не слишком просторно, его небесная ду­ ша не тревожится, его дух не волнуется. Недвижим и чист, как осенняя вода, и безмолвно тих. Он сова Поднебесной. Великое дао, ровное и покойное, не оставляет его надолго. Раз оно недалеко, то когда понадобится, хоть и ушло, но

31