дающим»; в котором нет и трехлетнего запаса, - «нищим»» (7, 146-147), Исходя из этого, правитель рассчитывает и свое по требление, и налоги (там же). Когда же, случалось, пренебрега ли расчетом, то «отбирали у народа без меры, накладывали по боры на низших, не соразмеряя их с достатком, и тогда мужчи ны и женщины оставили земледелие и ткачество и не могли удовлетворить требования высших - сколько те ни приклады вали сил, все был недостаток. И тогда господин и слуга стали ненавистны друг другу» (7,146), т.е. было нарушено согласие.
Мудрый правитель уподобляется искусному мастеру, в ча стности искусному возничему,* в совершенстве управляющему своей колесницей: «Держащие власть - это колесница правите ля; имеющие ранги и жалованье - это удила и уздечки. Прави тель помещает себя на колесницу держащих власть, берет в ру ки жезл имеющих ранги и жалованье, глубоко проникает в ме ру мягкости и резкости [натяжения вожжей] и знает, где натя нуть, где ослабить. И тогда Поднебесная исчерпывает все силы и не знает устали» (7, 137). Таким образом, искусство управле ния отождествляется с искусством средней ступени.
Правление, основывающееся на гармонии, расчете, соответ ствии, признается, как видим, совершенным правлением. Одна ко при этой оценке авторы «Хуайнаньцзы» исходят из той по сылки, что в Поднебесной господствует неизбежное зло - разде ление. Такая форма правления может быть признана совершен ной, так как это разделение уже существует как факт. Но все же безусловным идеалом признается такое состояние общества, ко гда нет надобности в управлении. Отсюда постоянный лейтмо тив - призыв вернуться к временам «золотого века». Если со вершенного правления добивается правитель, умело сообра зующийся с законами природы, то идеальное правление под си лу только мудрецу высшей ступени, тому, кто уподобляется вершителю законов самой природы, т.е. дао, и объединяется в одно с самим Великим Единым. Когда такой правитель стано вится наверху, то Поднебесная «сама приходит в гармонию», «народ сам становится безыскусственным», «нет благовещих знамений, а никто не погибает преждевременно», «нет раздоров и споров, а пропитания достаточно», все свершается само собой наилучшим порядком, и «не известно, кто это делает» (7 ,117).
Таким образом, теория государства и государственного управления «Хуайнаньцзы» естественно вписывается в общефи лософскую концепцию памятника. Исходным моментом здесь является представление о вечном круговращении - именно по этому «золотой век» не просто когда-то был, но может быть воз вращен. Когда авторы «Хуайнаньцзы» говорят об обществе, где каждый должен заниматься своим делом, исполнять свои функ ции, то они исходят из представления о нем как о едином целом, все части которого взаимообусловлены и где нарушение функ ций одной части ведет к нарушению единства целого.