Материал: Философы из Хуайнани. Хуайнаньцзы

тело, способное к восприятию Поэтому форма - это видящие глаза и слышащие уши, обоняющий нос, осязающая кожа и ощущающий вкус рот: «То, чем природа воздействует на чело­ века, - это звук и цвет, различаемые через глаза и уши; аромат и зловоние, различаемые через рот и нос; холод и жар, различае­ мые через кожу» (7, 29). Все эти ощущения, по мнению авторов «Хуайнаньцзы», одинаково свойственны и тем, кто мудр, как само дао, и тем, кто безумен (там же). То, что дает форме спо­ собность ощущения, - это «пять внутренних органов»: легкие, почки, желчный пузырь, печень и сердце, в которых сосредото­ чены частицы цзин. Форма является по отношению к «пяти внутренним органам» внешним началом, а «пять внутренних ор­ ганов» по отношению к форме - внутренним началом. Внутрен­ нее господствует над внешним, поэтому легкие господствуют над глазами, почки - над носом, желчный пузырь - надо ртом, печень - над ушами (7,100). Сердце же, пятый «внутренний ор­ ган», обладает способностью ощущения особого рода - умом24: «Ум - это кладовая сердца» (7, 29). Ум сообщает сердцу так же, как другим четырем внутренним органам, ощущения через по­ средство частиц цзин: «Частицы цзин... собираются в сердце, и мысль становится проницательной» (7,121).

Но в сердце, кроме того, хранится его «сокровище» - ра­ зум (шэнь), который составляет высшую ступень мышления («Разум - это пучина ума». - 7, 29). Таким образом, получа­ ется, что сердце объединяет в себе дееспособности: выступа­ ет как орган чувственного познания и как орган спекулятив­ ного познания. Это закреплено и терминологически словом цзин-шэнь, которое выражает синтез знания, получаемого через ощущения (через посредство частиц дзян), и знания, по­ лучаемого с помощью разума («сокровище» сердца - шэнь). Отсюда цзиншэнь есть такой разум, который является синте­ зом вственности и ума.

ладание разумом ставит сердце среди других четырех внутренних органов в главенствующее положение: «...серд­ ц е - господин пяти внутренних органов» (7, 14). Поскольку «пять внутренних органов» главенствуют над формой, по­ стольку разум также господствует над формой (7,103).

Итак, результатом внешнего воздействия на человека яв­ ляются ощущения, которые, по классификации «Хуайнань­ цзы», делятся на те, что присущи всей природе и как бы про­ водятся через посредство эфира ци; на те, которые свойст­ венны человеку (и, по-видимому, животным) и проводятся через посредство частиц цзин. Высшим же средством позна-

24 О том, что ум понимается как ощущение же, мы можем судить из тако­ го высказывания «Человеческие ощущения - это способность к размышле­ нию, способность понимать то, что слышишь и видишь, способность испы­ тывать удовольствие и гнев» (7, 120)

387

ния является разум, свойственный только человеку и связан­ ный с частицами шэнь

Суммарно вся эта иерархия может быть представлена в схеме

Первая горизонтальная линия отражает иерархию формы, «пяти внутренних органов» - как познающих «органов», и сердца; вторая - эфира ци, частиц цзини шэнь - той матери­ альной первоосновы, которая сообщает «органам» способ­ ность познания, третья - природы вещей, чувств и ума как способности суждения и того разума, который есть синтез чувственности и способности суждения. Рассмотренная по вертикали, эта схема дает возможность видеть сферы, кото­ рыми ведает каждый из «органов» познания.

Соответственно этому выстраивается и иерархия знания Человек, едва родившись, испытывает на себе воздействие

вещей, которые побуждают его «откликаться» (7, 4). Уже са­ мо движение, в которое приведены его чувства и ум вещами, рассматривается как «порча» его природы, основа которой - покой. Но так или иначе чувства и ум рождают знание о ве­ щах и возбуждают в человеке «любовь и ненависть» к ним, т е. страсти, которые приводят разум в волнение. Разум же есть «пучина» (7, 29), поверхность которой подобна поверх­ ности водяного зеркала, способной только тогда правильно отражать вещи, когда она покойна. Будучи приведенной в волнение страстями, «пучина» искажает предмет и сообщает неверное о нем представление (7, 29).

В учении о знании большую роль играет диалектика внеш­ него (ван) и внутреннего (нэй) Нам уже приходилось говорить о том, что форма есть внешнее по отношению к «пяти внутрен­ ним органам» и разуму. Каждая часть этого внутреннего несет свою функцию* «Форма - прибежище жизни, эфир - наполни­ тель жизни, разум - управитель жизни» (7, 17). Все эти части связаны между собой как части единой структуры, где наруше­ ние функций одной из частей сопряжено с нарушением функций целого «Когда одно из них утрачивает свое место, то все три терпят ущерб» (там же) Всякое единое целое, а человеческое те­ ло представляет собой именно такое целое, основано на равно­ весии, гармонии внутреннего и внешнего, оно как бы удержива­ ется в рамках целого силой этого равновесия и этой гармонии «Утрата места» понимается как результат нарушения равнове­ сия между внутренним и внешним Это нарушение происходит

388

вследствие перевеса внешнего над внутренним, вызывающего «истечение» внутреннего вовне При нормальном состоянии форма находится под контролем разума «Когда пять внутрен­ них органов подчинены сердцу и не выходят из повиновения, то своевольные помыслы побеждаются, а поступки выправляются» (7, 100) Когда же форма «выходит из повиновения», тогда эта гармония нарушается, преступается основной закон - господ­ ство внутреннего над внешним Это опасно как для внутреннего (разума), так и для внешнего (формы)’ «Кто ищет вовне, теряет внутри Кто хранит внутреннее, теряет во внешнем. Это как ко­ рень и верхушка: если потянешь за корень, то тысяча ветвей, де­ сятки тысяч листьев не могут не последовать» (7,99).

Переход внутреннего вовне происходит вследствие со­ прикосновения формы человека с вещами. Это соприкоснове­ ние возбуждает в человеке страсти (юй). Страсти приводят в волнение «пять внутренних органов» (в том числе и сердце), которые уходят из-под власти разума, устремляются вовне, увлекая за собой и разум: «Поэтому у того, кто делает разум господином, форма идет следом, и в этом польза, кто делает форму управителем, у того разум идет следом, и в этом вред... Разум [у такого] с каждым днем истощается и уходит далеко, долго блуждает и не возвращается» (7,18)

Таким образом, главенство формы над разумом приводит к пагубным последствиям для тела.

Оно пагубно еще и потому, что знание, доставляемое фор­ мой или «пятью внутренними органами», не обладает исти­ ной, а является в лучшем случае лишь мнением, или, что то же, суждением: «Ощущений глаз и ушей недостаточно для определения законов вещей; усилий сердца и мысли недоста­ точно для установления истины» (7, 92). Иными словами, знание, данное в ощущениях и доставляемое умом, поверхно­ стно судит о вещах, не давая возможности проникнуть в их внутренний закон, не способно дать представление о внут­ ренней причинности явлений. Человек оказывается при этом накрепко привязан к вещам и увлекается ими в поток непрекращающегося становления (бяньхуа), которым характеризу­ ется мир вещей. Оно, это знание, не касается «постоянного» (чад) в вещах, того, что составляет их смысл, и остается не­ изменным при любых «превращениях»

То, что нарушает равновесие внутреннего и внешнего и вносит диссонанс в гармонию формы и разума, суть страсти, удовлетворение которых сообщает форме чувство «удоволь­ ствия» Авторы «Хуайнаньцзы» направляют всю силу своего негодования против этих удовольствий: ведь становление за­ ключается в том, что всякий миг уже иной, и потому то, с чем

вданный миг связала себя форма, в следующий миг уже иное,

ито удовольствие, ради которого форма направила свои чув­ ства и рассудок на тот или иной предмет, оказывается не­

389

прочным, то возникающим, то исчезающим «Расставили гонги и барабаны, разложили флейты и цитры, разместили хоругви и подушки, развесили флаги и украшения из слоно­ вой кости. Ухо наслаждается дворцовыми песнями, роскош­ ной музыкой северных варваров. Красавицы выстроились рядами. Расставили вино, пустили по кругу чары. Ночь сме­ няет день. Разряжают самострелы в высоко летящих птиц, гонят собаками быстрого зайца. Это они считают наслажде­ нием... Распрягли колесницы, разнуздали коней, убрали вино, остановили музыку - и сердце опустошено, как будто что-то утратило; опечалено, как будто что-то потеряло» (7, 14). Иными словами, чувственное удовольствие временно и не приносит прочного удовлетворения.

Вследствие того что увлечение страстями ведет к наруше­ нию природной гармонии внешнего и внутреннего, выводит форму из-под контроля разума, наносится ущерб и «природе» человека («Страсти и вожделения - путы человеческой приро­ ды». - 7, 12). Коль скоро природа вещей оказывается повреж­ денной, не способной охранять от «вредного» для жизни и на­ правлять на «полезное» для нее, то человек становится от­ крытым для всякого вреда, потому что охраняющая сила блага действует в нем через «природу», и человек, утративший свою «природу», уже оказывается вне сферы действия блага.

Таким образом, мало того что знание, доставляемое чувст­ вами и умом (через «пять внутренних органов»), не несет в себе истины, но опора на такое знание приводит к увлечению стра­ стями, к порче «природы» и губит тело, нарушая внутренний закон его жизни. Иными словами, два момента - достовер­ ность знаний и здоровье познающего субъекта - связаны в од­ но целое. Как всегда, внутреннее (разум) и внешнее (тело) рас­ сматриваются как взаимосвязанные части одного целого.

Итак, чувства и ум несут ограниченное знание. Ограни­ ченность происходит оттого, что они не могут проникнуть в области, лежащие вне сферы достижения формы, в то, что не может быть увидено глазами, услышано ушами, прощу­ пано на ощупь. Эти области доступны только разуму: «Ра­ зум проходит сквозь горы Лишань и Тайхан и не встречает препятствий, входит в четыре моря и девять рек (т.е во все известные моря и воды. - Л. 77.) и не намокает. Помещен­ ный в малое и узкое, не заполняет его. Развернутый на все пространство между небом и землей, не оставит и малень­ кой пустоты. Не постигший этого пусть глазами способен пересчитать тысячеголовое стадо баранов, ушами разли­ чить гармонию восьми ветров, ногами вытанцевать танец Ян А, жестами передать стремительность мелодии «Зеленая вода», умом охватить небо и землю, ясностью (проница­ тельностью) затмить солнце и луну, искусством дипломатии решить загадку ожерелья, сделать светящимся нефритовый

390

цин - все это бесполезно для управления Поднебесной» (7, 31). Отсюда видим, что область, доступная форме, доста­ точно обширна, но не всеобъемлюща. Обычные люди могут обладать большими или меньшими способностями, однако в любом случае они не выходят за границы, доступные по­ стижению формой. Тот же, кто обладает способностью ви­ деть внутренние пружины явлений и управлять ими, тот уже относится к классу мудрецов.

МУДРОСТЬ

Мудрость заключается прежде всего в освобождении от власти «вещей», запутывающих человека в потоке своего становления. Путем «возвращения» к изначальной своей природе, объединения в одно с теми главенствующими си­ лами, которые направляют поток становления, человек об­ ретает свободу в рамках дао, блага и «божественного разу­ ма». Человек, опирающийся исключительно на свои чувства и ум, видит мир как нечто чрезвычайно дробное, хаотиче­ ское, множественное, изменчивое и непрочное. Наоборот, перед внутренним взором мудреца мир предстает как нечто единое, целостное, взаимосвязанное и покоящееся на проч­ ной основе.

Первым шагом к овладению мудростью служит «возвра­ щение» своей природы, освобождение ее от оков, от пут страстей, поскольку «страсти и природа вещей противоре­ чат друг другу, не могут быть вместе: когда одно устанав­ ливается, другое разрушается» (7, 242). Средством к этому служит соблюдение меры: «Мудрец ест, соразмеряясь с же­ лудком, одевается, соразмеряясь с формой (телом), сдержи­ вает себя - и только» (7, 30). Освобожденная от пут страстей природа вновь становится его руководителем. Поскольку же она ведома благом, то человек через ее посредство вновь вступает в то согласованное и взаимосвязанное единство, которое представляет собой мир, управляемый дао. «По­ этому и говорится, что его жизнь - это шествие неба (при­ роды), его смерть - это преобразование вещи. В покое с инь закрывается, в движении с ян открывается... Обнимает бла­ го, хранит гармонию, чтобы следовать небу (природе). Граничит с дао, соседствует с благом... Его небесная душа и его земная душа 25 занимают каждая свое место, а разум хранит свой корень. Смерть и жизнь не производят в нем изменений Поэтому о нем говорится - высший разум» (7, 103). Мудрость восстанавливает присущую от природы гармонию внешнего и внутреннего. Поскольку нарушение

25 Ср «Небесный эфир образует душу хунь, земной эфир образует душу по» (7, 127)

391