-Твои годы уже немалые. Есть ли в твоей семье ктонибудь, кого можно послать выбрать хорошего коня?
-Хороший конь, - отвечал Бо Лэ, - распознается по стати и крепкому костяку, а настоящий конь Поднебесной таков, что как будто исчезает, как будто пропадает, как будто теряется его тело. Такой конь мчится, не поднимая пыли, не оставляя следов. У моих сыновей небольшие та ланты - они могут найти хорошего коня, но им не найти настоящего коня Поднебесной. Но есть один человек, с ко торым мы вместе тянули лямку, собирали хворост. Его зо вут Запруда Девяти сторон. Он в конях разбирается не ху же меня Пригласи его.
Му-гун призвал его и отправил на поиски коня. Через
три луны тот вернулся и доложил:
-Добыл коня в Шацю - на Песчаных холмах 79.
-Что за конь?
-Каурый жеребец.
Му-гун послал людей за конем, оказалось - кобыла, и вороная. Му-гун огорчился, призвал Бо Лэ и сказал ему:
-Ничего не вышло! Человек, которого ты послал за конем, не разбирает ни масти, ни пола. Что он может по нимать в лошадях!
Бо Лэ восхищенно выдохнул:
-Неужели до такой степени7! Это значит, что тысячи таких, как я, ничто в сравнении с ним! Он провидит самую небесную суть, он схватывает самое тонкое и забывает о грубом, погружается внутрь и забывает о внешнем, видит то, что видит, и не видит того, чего не видит; смотрит на то, на что смотрит, и оставляет в стороне то, на что не смотрит. Если он нашел, то это наверняка отличный конь.
Лошадь привели, и поистине это был конь, способный проскакать в день тысячу ли.
Поэтому Лаоцзы говорит* «Великая прямизна подобна кривизне, высшее искусство похоже на неумение»80
У Ци, будучи первым министром в Чу, отправился както в Вэй* и беседовал там с Цюй Ижо 81 *
-Наш ван не знает меня, он знает только, что я - пер вый министр. Вы, учитель, постарайтесь меня понять.
-Что ты собираешься сделать7
-Я хочу отменить все титулы в Чу и сравнять жалова нье; взять у того, у кого излишек, и отдать тому, у кого не достает; совершенствовать вооружение и при удобном случае вступить в борьбу за выгоду в Поднебесной.
-Я, Ижо, слышал, что в древности было так умеющий держать страну в порядке не менял ее древних установле ний, не изменял обычаев. Ныне ты собираешься отменить
222
все титулы в Чу, уравнять жалованье, взять у того, у кого излишек, отдать тому, кому недостает, - это и значит из менять древние установления, менять обычаи, и сделавший это не получит выгоды Я, Ижо, слышал гнев враждебен благу 82, война - жестокое средство; соперничество - ко рень людских отношений Ныне строя тайные планы, идти против блага; делать ставку на жестокое средство, взды мать в людях то, что составляет их корень, - это предел противостояния Небу К тому же, гы не должен был искать удачи в Ци, пользуясь луским войском, а искал; не должен был искать удачи в Цинь, пользуясь вэйским войском, а искал. Я, Ижо, слышал: не творя несчастья, не подверг нешься несчастью Наш ван столько раз шел против небес ного пути, столько преступал человеческие законы, что удивительно, как до сих пор не случилось беды. И тебе следует подумать83
У Ци испуганно спросил.
-И ничего нельзя изменить?
-Нельзя изменить обстоятельств, формирующих собы
тия 84 А тебе следует быть мягче и честнее.
Поэтому Лаоцзы говорит. «Притупи остроту, освобо дись от суеты, умерь блеск, смешайся с пылью»85.
Цзинь пошло походом на Чу. Когда они без остановки покрыли три перехода8б, чуские дафу стали просить у вана позволения выступить им навстречу
- Во времена прежнего государя Цзинь не ходило по ходом на Чу, - сказал чуский Чжуан-ван. - Когда же на престол сел я, сирота, оно пошло. Моя вина, позор мне1
- Во времена прежних слуг Цзинь не ходило походом на Чу, - возразили дафу. - Ныне же, когда мы служим, оно пошло. Это наша вина! Позвольте отразить удар.
Ван пал ниц и, оросив слезами полу халата, поднялся и поклонился дафу.
Узнав об этом, цзиньцы сказали:
- Государь и слуги спорят друг с другом, чья вина! К тому же государь склоняет голову перед слугами. Нельзя нам нападать
И ночью отвели войска
Поэтому Лаоцзы говорит: «Правителем может назы ваться лишь тот, кто способен принять позор страны на себя» 87.
Во времена сунского Цзин-гуна Марс вошел в об ласть созвездия Сердце Гун испугался, призвал Цзы Вэя и сказал*
223
-Марс вошел в область созвездия Сердце, что это значит7
-Марс - это небесная кара, а созвездие Сердце нахо дится в той части неба, которая ведает царством Сун и . Несчастье грозит государю. Но можно его перевести на первого министра.
-Первый министр правит государством, и если на него
навлечь смерть, не будет нам счастья1
-Можно на народ, - продолжал Цзы Вэй.
-Если народ погибнет, над кем я буду владыкой? Уж
лучше мне умереть самому
-Можно перевести на урожай
-В урожае вся жизнь народа. Не будет урожая, погиб нет и народ. Кто назовет меня государем, если пожелаю убить свой народ ради собственного спасения? Нет, при шел мой конец. Ничего не говори больше!
Цзы Вэй отступил назад, повернулся лицом к северу и,
200дважды поклонившись, сказал:
-Позвольте поздравить вас, государь. Небо высоко, но слышит нас, низких. Вы трижды произнесли подобающие государю слова, и Небо трижды наградит вас. Нынче но чью звезда переместится на три созвездия, и жизнь госуда ря будет продлена на двадцать один год
-Откуда тебе известно это?
-Государь трижды произнес подобающие государю слова: звезда передвинется на три созвездия, расстояние между ними составляет семь ля, и для прохождения их нужно время в один год; три раза по семь - это двадцать один. Поэтому жизнь государя продлится на двадцать один год. Я, ваш слуга, прошу позволения припасть к сту пеням трона и наблюдать: если звезда не переместится, прошу казнить меня.
-Оставайся, - отвечал гун.
Вэтот вечер звезда переместилась на три созвездия.
Лаоцзы говорит: «Способного принять на себя беды царства называют царем Поднебесной»89.
Некогда Гунсунь Лун 90 во времена своего пребывания в Чжао сказал своим ученикам*
- С неспособными людьми я не странствую.
Однажды появился странник в сермяге, подпоясанной веревкой, попросил его принять и сказал*
-Я умею кричать.
-Есть среди нас человек, умеющий кричать? - вопро сил Гунсунь Лун, обернувшись к ученикам.
-Нет, - был ответ.
-Тогда включите его в список.
224
Прошло несколько дней, и Гунсунь Лун отправился на переговоры с яньским ваном Подъехал к реке и увидел, что паром - на другой стороне Велел новому ученику вы звать его. Тот крикнул - и паром пришел. Поэтому и гово рят: наличие мудреца не исключает присутствия умельца
Лаоцзы говорит* «Человек не отвергает человека, вещь - вещи: это и называется высшей мудростью»91.
Когда Цзы Фа атаковал Цай и одержал победу, Сюаньван выехал в предместье приветствовать победителя. Он отмерил ему во владение сто цинов земли и преподнес нефритовый скипетр. Но Цзы Фа не принял дары, сказав
- Управлять страной, осуществлять правление и при нимать послов от чжухоу- дело государя; издавать распо ряжения, рассылать приказы, заботиться о том, чтобы противник бежал прежде, нежели войска сомкнут кольцо, - дело военачальника. Вступать же строем в бой и побеж дать противника - дело простых людей. Воспользоваться заслуженной ими наградой и забрать положенные им ти тулы и жалованье - дело несправедливое и недостойное; поэтому отказываюсь и не принимаю.
Лаоцзы говорит: «Успешно свершает и не требует при знания заслуг; именно потому, что не требует признания заслуг, успех не покидает его»92.
Цзиньский Вэнь-гун напал на Юань. Для взятия его на значил трехдневный срок. Когда через три дня город еще не пал, приказал отвести войска. Дафу; увещевая его, сказали:
-Еще день-два, и Юань будет повержен.
-Когда я назначал трехдневный срок, - отвечал Вэньгун, - я был уверен, что этого достаточно для взятия горо да. Но теперь, когда срок истек, не отвести войска - значит подорвать к себе доверие. Стоит ли того Юань?
Жители города, узнав об этом, сказали:
-Такому государю можно сдаться
И сдались. Город Вэнь также попросил взять его под свою руку.
Лаоцзы говорит: «Глубокое, темное, внутри него семе на; его семена - само естество; внутри него - вера. Поэтому прекрасные речи способны внушить уважение, а прекрас ные поступки поистине возвышают» 93.
Гунъи Сю, первый министр царства Лу, любил рыбу. 201
Посланники одного из царств преподнесли ему рыбу, но Гунъи Сю не принял дар. Ученики спросили его:
- Учитель так любит рыбу, почему же не принял?
8 - 622 |
225 |
- Вот потому, что люблю, и не принял Примешь - ли шишься должности и тогда останешься без того, что лю бишь Если же не примешь, то и должности не потеряешь, и рыбу всегда будешь иметь
Это мудрость человека, знающего свою пользу.
Лаоцзы говорит: «Ставь себя позади, и окажешься впе реди; забудь про себя, и сохранишься. Не потому ли он [мудрец] удовлетворяет свой интерес, что не блюдет его?»94
Иеще говорит: «Знай меру, и не испытаешь позора» 95. Старец с Лисьего холма задал вопрос Суньшу Ао:
-Знаешь ли ты, что есть три вещи, возбуждающие в людях недовольство?
-Какие?
-Высокий титул вызывает зависть служащих; высокий пост - неприязнь владык; большое жалованье - ненависть
на местах.
- Чем мой титул выше, - отвечал Суньшу Ао, - тем мои желания умереннее; чем значительнее занимаемое мной по ложение, тем я осторожнее; чем больше мое жалованье, тем щедрее раздачи Можно таким образом избежать не довольства?
Лаоцзы говорит: «Знатные непременно должны иметь своим корнем незнатных, а высокое - иметь своим основа нием низкое»96.
Кузнецу, кующему крюки у старшего военачальника97, было уж восемьдесят лет, а крюки оставались все такими же острыми.
-В твоем мастерстве есть какой-то секрет? - спросил его военачальник.
-Есть кое-что, что я храню, - отвечал кузнец. - С два дцати лет я пристрастился ковать крюки, ничего вокруг не видел, ничем, кроме них, не занимался.
Таким образом, полезное непременно находит опору в бесполезном, и тогда надолго сохраняется, уж не говоря о случае, когда опираются на то, что не бывает бесполез ным 98. Тогда уж ни одно дело не остается без поддержки.
Лаоцзы говорит: «Кто в своих действиях опирается на дао, тот становится с ним един» ".
Вэнь-ван оттачивал добродетель, совершенствовал правление. Прошло три года, и более половины Поднебес ной пришло к нему. Чжоу 10°, досадуя, сказал:
- Я с утра до ночи занят соперничеством с ним, но толь ко зря насилую сердце, тружу тело. Но если дать ему волю и помиловать, то, боюсь, поднимет он на меня войска.
226