Произнес: «Лисица, умирая, поворачивается мордой к поре, мне же, похоже, надо повернуться к колосу1» По этому благородный муж, взирая на доброе, размышляет о себе: если сам праведен, не стоит труда привлечь и да леких. В Песнях поется
Сами не будете праведны, Не будет верен вам народ27
Принимаясь за дело, ничтожный человек говорит: «Лишь бы получить выгоду!» Благородный муж говорит: «Лишь бы соблюсти долг» 28 И тот, и другой одинаково устремлены, но то, к чему устремлены, разное. Когда лод ка идет по воде, то рыба уходит в глубину, а птицы взмы вают ввысь: одним возбуждены, но по-разному действуют, единое для них здесь - природное чувство. Си Фуцзи, на поив и накормив цзиньского наследника, спас свое селе ние; чжаоский Сюань Мэн избежал опасности благодаря связке сушеного мяса29 - ритуал был скромен, зато возна граждены с избытком. Когда милосердие и благодарность за него встречаются, то возникающее пронзительное чув ство глубоко входит в человека.
Крик один и тот же, но если он исходит от домашних старцев, то вызван любовью и заботой, а если от креди тора, то ведет к ссоре и тяжбе. Нет оружия сильнее воли, и даже меч Мо Се ей уступает; нет разбойников больших, чем Инь-Ян, и барабан и палочки бессильны против них 30. Мудрец вершит добро не ради славы, а слава при ходит; слава не есть непременное условие выгоды, но вы года следует за славой. ,Тйк же и человеческие радости и печали - они существуют сами по себе, не ради танца, но танец сопутствует им. Поэтому совершенный человек не придает значения внешним формам, - он лишь пользуется ими, как естественно потереть засорившийся глаз, искать опоры, оступившись Мудрец осуществляет правление молча, не выставляя напоказ своих достоинств, только потом люди узнают, что они велики. Это подобно тому, как нет соперников скакунам Ци и Цзи 31 при дневном свете, ночью же их можно сравнить со слепцами - только с восходом солнца обнаружится разница.
Все в одно время полезно, в другое превращается в ущерб, ибо ущерб сопутствует пользе. Поэтому в Пере менах говорится: «Разрушая, нельзя разрушать до кон ца - надо оставить что-то для возрождения» 32. Скопле ние тонкости дает толщину, скопление низкого дает вы соту. Благородный муж старательно создает себе славу, ничтожный человек угрюмо приближает свой позор, и где их концы и начала, не разглядел бы даже Ли Чжу. Вэнь-ван внимал добру так, как будто боялся не успеть;
177
остерегался недоброго так, как будто опасался дурного предзнаменования, - и все это не ради одного дня, а ду мая о будущем.
158 Поэтому в Песнях поется:
Хоть Чжоу и древле, Быть ему с новой судьбой*33
Кто хранит в себе природное чувство, бережет в себе природу, того Небо не убьет, Земля не погубит. Пусть слава твоя наполняет Небо и Землю, а блеск ее соперничает с си яньем Солнца и Луны - это приятно. Если ты обращен к добру, то не будешь знать ненависти, даже в чем-то и перей дя меру; но если не обращен к добру, то и от преданных можно ожидать беды. Поэтому, чем винить других, лучше сердиться на себя; чем требовать от других, лучше быть требовательнее к себе. Молву сам возбуждаешь, себя сам выставляешь напоказ, имя сам себе создаешь, своим по ступкам сам хозяин. Все - ты сам, что ж винить других, хва таться за копье и колоть, выхватывать нож и вонзать?! Гуаньцзы одевался в парчу и, хотя это было нехорошо, стоял на приемах в храме предков; Цзычань покрасил белые [хра мовые] одежды, это красиво, но непочтительно 34. Тот, кто одет в рубище, а за пазухой держит нефрит35, пуст, но спо собен наполняться, пресен, но способен обретать вкус.
Двоедушие не способно завоевать и одного человека, но искреннее сердце может овладеть сотнями людей. Ор хидея, посаженная мужчиной, прекрасна, но лишена аро мата; приемные дети бывают толсты, но вид их нездоров - природное чувство не принудишь. Жизнь дается нам вре менно, а смерть есть возвращение к изначалу. Хун Янь, от стаивая честь, принял смерть36.
Ванцзы Люй предпочел раскинув руки упасть на меч, но не идти на соглашение с Бай-гуном37, потому что нельзя ради временного наносить вред вечному. В мире, в котором царит порядок, справедливость служит защи той жизни; в мире, в котором царит смута, ценою жизни защищают справедливость. Смертный час - это заверше ние поступков, поэтому благородный муж осторожен в этот момент - ведь им можно воспользоваться только один раз. Струсивший не всегда был трусом - просто, когда пришел трудный час, не сумел уберечь то, что должно хранить; жадный не всегда был алчен - просто, соблазнившись выгодой, забыл о вреде. Юйский гун, увидев нефрит из Чуйцзи, не знал, что Го уже готовят ему беду 38. Только совершенный человек ничем не мо жет быть совращен.
Кто жаждет славы, думает только о себе, - что пользы ему в других? Поступки же мудреца подчинены долгу, его
178
глубокая забота идет изнутри, - что проку ему в самом се ве? Поэтому предков и царей было много, но Тремя царя ми назвали только одних, бедных и безродных много, но только Бо И восславлен 39. Если бы высокородство означа ло мудрость, то мудрецов было бы множество; если бы бедность означала милосердие, то добродетельных была бы тьма. Почему же тогда мудрецов и добродетельных единицы?
Сосредоточенные на самих себе, люди бездумно и беззаботно проводят дни в суете, гоняясь за новизной, - забывая, что старость уже на пороге. Начинают с моло дости, а кончают зрелыми мужами. От себя не убежишь и 159
от других не скроешься. Идя по бревну над водой, не спрячешь страха, даже если вокруг люди. Заставить дру гих поверить себе легко, но прикинуться, что сам себе веришь, - трудно. Если чувство предшествует действию, Действию все становится под силу; если ему все под силу, то все узлы развязываются; а если все узлы развязаны и нет путаницы, то становится легко Когда танский Яо и юйский Шунь брались за дело, они делали его не из со чувствия к народу, они радовали только себя, а Подне бесная приходила к порядку; сяский Цзе и Чжоу Синь не из разбоя поступали так, как поступали, они тоже радо вали себя, а все дела разлаживались. Порядок или смута царят в государстве, зависит от того, с любовью или с Ненавистью здесь подают советы.
Поступки мудреца ни с кем не сходятся и не расходятся, Подобно тому как барабан в оркестре ни с чем не согласу ется и ни с чем не диссонирует40. Струнные инструменты, духовые или ударные - маленькие, большие, длинные или Короткие, - каждый вступает по очереди. Все звуки разные, ^'образуют гармонию. Господа и слуги, верхи и низы заня ты различной службой, но множество разнообразных дел Сказывается согласованным. Ткач с каждым днем увели чивает пространство своего полотна, а пахарь - уменьшает незапаханную площадь. Направление их действий проти воположно, а успех одинаков.
Шэнь С и 41, заслышав песню нищей, проникся скор бью, вышел наружу и видит - его мать. Во время битвы При Айлине Фу Чай 42 воскликнул. «Счастье с нами - мы побеждаем!» В обоих случаях раздались звуки, но то, в 4tu они уверяют, разное и зависит от вложенного в них Чувства. Если сердце скорбит, то и песня не радует; если
а>дце ликует, то и плач не печалит. Учитель говорит* зруна права, это в звуке ложь» 43. Форма - это то, чем
Соприкасаемся с вещами, чувство же остается скрыто внутри, и тот, кто захочет вывести его наружу, если увКечется формой, то погубит чувство, а если излишне от-
179
дастся чувству, убьет форму Только когда чувство и форма проникают друг друга, являются нам феникс и цилинь 44, тогда говорят, что совершенная добродетель способна привлечь и далеких.
Колесник Ян говорил своему сыну: «Хороший мастер осторожно нащупывает меру между угольником и доло том. Овладение ею делает любые вещи совершенными»45 Мудрые государи таким же образом управляли народом, Отец Цзао - конями, И Ляо 46 - болезнями. Одинаково имели дело с материалом, но каждый использовал его посвоему. Когда высшие рождают замысел, а народ его под хватывает, это значит, что в нем заложено искреннее чув ство. Без слов доверяют, без зова приходят. Если же тот, кто впереди, озабочен тем, что его не знают, значит, он сам
!бо не познал себя. Заносчивость и чванство рождаются от не достаточности, а хвастливость и вранье есть производные от зазнайства. Те же, кто искренен и открыт, - счастливы и не ведают беспокойства, это естественно для них, как крик для филина, как проворность для медведя. Чем тут кичить ся? Весной дева задумчива, осенью муж печален - они на блюдают превращенье вещей 47. Плачет ли кто на крик, стонет ли всхлипывая - по звуку узнаем о переживаемом Выражение лица, внешний облик, осанка и поза могут вы дать ложность чувства.
Мудрецы с трепетом относились к своему внутренне му чувству и достигали в его постижении высшего преде ла. Последует ли за подвигом признание - это определя ется Небом, а быть ли покорным порядку вещей - это че ловеческое. Тайгун Ван и Чжоу-гун Дань были созданы Небом не для У-вана; Чун-хоу и Элай 48 были порождены Небом не для иньского Чжоу, просто всякому времени - свои люди. Просвещение - это дело благородных мужей, малые люди только окутываются им как благодатью 49, выгода - это дело малых людей, благородные мужи лишь пользуются ею. Некогда, во времена Цзицзы от Восточ ных ворот50, на дорогах не поднимали утерянного, ос тавшееся непосеянным просо ночевало на краю поля - и благородные мужи, и малый люд брали столько, сколько им было нужно. Поэтому праздник одного был праздни ком всех51
Все высокое ценит левую сторону 52 Поэтому низ ший, обращаясь к высшему, говорит* «Хочу быть слева от тебя» 5Э. Это уважительное обращение слуги. Низкое ценит правую сторону. Поэтому высший, обращаясь к низшему, говорит: «Будь моей правой рукой». Это веж ливость господина. Если высший будет обращаться к низшему, употребляя слово «левый», он утратит то, к че му относится с уважением. Если слуга употребит слово
180
«йравый», он утратит то, что ценно для него. Мелочью йёгко нанести урон сути, а это тут же отзовется в форме. ®*ычань обладал красноречием, при нем расцвели пыш ным цветом судебные дела, но не стало порока54. Поте- р!й он внутреннее чувство, и все его красноречие пропаЙо бы. В совершенном государстве ремесленники не за няты пустыми делами, земледельцы не тратят даром сил, добрые мужи не скрывают своих достоинств, чиновники не допускают неисполнения законов Это подобно тому, Как рыбак тянет сеть, а тысячи ячеек в ней раскрывают ся. Шунь и Юй приняли Поднебесную от предшествен ников. Яо и Шунь, передавая столь великое, сначала ёйздали образец в малом: они опробовали его, передавая главной жене, потом братьям 55, передавая сначала се мью, потом страну, и Поднебесная покорилась им. В во енном деле через великое познается малое56, а людям свойственно через малое постигать великое
Дао благородного мужа близко, а не достичь, низко, а не взойти, ничего нет на телеге его, а непобедимо. Велико Н светло, далеко простирается и высоко высится! Это дао
не постичь через других, сам должен обрести его в себе, а 161
если будешь искать в другом, только удалишься от цели. Благородный муж радуется всегда, даже когда славы ему недостает; ничтожный человек не радуется никогда, даже если славы у него в избытке. Отсюда ясно, сколь далеки Друг от друга бывают мерки достаточности и недостаточ-
Никогда не приходилось слышать, чтобы что-то было як устах и не вырвалось бы, было в ощущении и не обна ружилось бы. Благородный муж печется о долге и не забо тится о выгоде; ничтожный человек жаждет выгоды и не озабочен долгом.
4 Учитель говорит: «Оба плачут, приговаривая: «Ты и я - ЮЬк нам быть? Зачем обижаешь меня?»» Одинаково скор е е , но то, почему скорбят, - разное. Скорбь и наслаж- - эти чувства трогают человека глубоко Копают лн землю, делают ли запруды, и тем не только изнуряют
народ, но и, потворствуя своим желаниям, вносят беспорядок в живое. В обоих случаях они подчиняются чувст ву, но люди получают от них разное. Так, танский Яо и Юйский Шунь ежедневно и неустанно занимались делами
Гления, а Цзе и Чжоу ежедневно самонадеянно блись к смерти и не ведали, что будут осмеяны потом
ками. Обычно стоит человеку выговориться, как забыва ют о горе и предаются веселью, а утратив то, что их радОЬало, впадают в скорбь. Но кому известно наслажде ние жизнью, известна и скорбь смерти; знающего, что 4Ьп> долг, не соблазнить выгодой, храброго не превра-
181