его природе не желать, но нет такого желания, которого бы не осуществил; в его сердце не живет наслаждение, но нет такого наслаждения, которого бы он не мог испы тать. Не обременяющий своего естества не накладывает пут и на благо; умеющий найти соответствующее своей природе не повредит и своей гармонии. Поэтому отпусти на волю свое тело, дай свободу своим мыслям - и ста нешь для Поднебесной образцом умеренности и обузда ния себя
Ныне же конфуцианцы не вскрывают корень желаний, а запрещают само желаемое, не ищут истока наслаждений, а пресекают сам предмет наслаждения. Это все равно что пы таться рукой заткнуть источник, питающий большие и ма лые реки. Пастырь народа подобен хозяину зверинца. Он хочет, чтобы звери прожили как можно дольше, а при этом запирает их в загоны и возбуждает в них злость, стреножи вает их и лишает движения. Разве таким способом достичь желаемого? Так, Янь Хуй 36, Цзылу, Цзыся, Жань Боню - самые способные ученики Кунцзы. Однако Янь Юань рано умер, Цзылу засолили в Вэй37, Цзыся потерял зрение, Жань Боню заболел [и умер]. Все они принуждали свою природу, пренебрегали естеством, но не обрели покоя. Некогда Цзэнцзы38, встретясь с Цзыся, удивился, почему тот то ху дел, то толстел. На вопрос Цзэнцзы о причине тот ответил: «Вначале я познал наслаждение, которое дают знатность и богатство, и возжелал их. Затем узнал радость приобщения к пути прежних царей и возликовал. Эти две вещи боролись в моем сердце, потому и отощал. Путь прежних царей побе дил - потому и растолстел».
Принуждают себя не жаждать богатства и знатности, ш не получать удовольствия от роскоши и изобилия; прину ждают свою природу, сдерживают желания, напоминая се бе о долге. При этом, хотя естественные чувства зажаты и задавлены, тело и природа изломаны и истощены, все-таки как будто поневоле насилуют себя - потому и не доживают до конца дней своих.
А совершенный человек ест, соразмеряясь с желудком, одевается, соразмеряясь с формой, странствует, покоря ясь телу, поступает, сообразуясь с естеством. Он отстра няет Поднебесную - она ему не нужна, отвергает тьму вещей, не видя в ней пользы. Он живет в широчайшем пространстве, странствует в беспредельных краях, восхо дит к Высшему Владыке 39, опирается на Великое Единое, Вселенную перекатывает, как шарик на ладони. Что для него значат бедность и богатство, станет он толстеть или худеть из-за них?!
Конфуцианцы не могут заставить людей не желать, а могут только заставить воздерживаться, не могут заста-
127
вить людей не наслаждаться, а могут только пресечь на слаждение Принудить Поднебесную бояться наказания и не сметь разбойничать разве значит заставить не иметь разбойничьих помыслов?
Юэсцы ловят удавов и едят их как большое лакомство, а в Срединных землях их считают бесполезными Следова тельно, и жадный способен отказаться, если понимает бес полезность вещи; если же не понимает этого, то и нежад ный не отступит. Так владыки царств теряли свои царства и жертвовали алтарями, умирали от руки врага и делались посмешищем Поднебесной - всегда из-за чрезмерных же ланий! Государь Цюю, польстившись на взятку - большой колокол, потерял царство, юйский правитель дал поймать себя, прельстившись нефритом из Чуйцзи, Сянь-гун, поко ренный красотой Цзи из Ли, породил смуту в четырех по колениях; Хуань-гун насладился яством, приготовленным И Я, а в результате не был вовремя похоронен; хуский царь, увлекшись краоотой танцовщиц, потерял свои луч шие земли 40. Если бы эти пять государей сообразовыва лись с естеством, отказывались от лишнего, довольствова лись для себя необходимым и не шли на поводу у вещей, разве их постигло бы такое несчастье? Обычный стрелок без стрелы не попадет в цель, а овладевший истинным ис кусством стрельбы и не заботится о стреле. Обычный воз ничий без вожжей не отправится в путь, а истинно овла девший искусством управления колесницей не пользуется вожжами. Понимающий бесполезность зимой опахала, а летом - мехового халата смотрит на все превращения тьмы вещей как на пыль.
Подливая кипяток в кипящую воду, кипения, конечно не остановить. Истинно понимающий корень дела убирает огонь, и все.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ КОРЕННАЯ ОСНОВА
В начальные времена Великой чистоты царили мир и |
из |
согласие, тишина и покой. Люди были просты и естествен |
|
ны, чисты и безыскусны. Пребывали в безмятежном без |
|
действии и не суетились. Действовали не задумываясь, - |
|
внутренне сливаясь с дао, вовне сообразуясь с долгом. |
|
Принимались за дело и завершали его красиво, двигались |
|
весело и применяясь к вещам. Их речи были кратки и ра |
|
зумны, поступки прямы и согласны с чувствами. Их мысли |
|
были легки и не притворны, дела просты и без прикрас |
|
Поэтому они не выбирали сезона и дня, не гадали по |
|
триграммам и на панцирях черепах, не обдумывали, с че |
|
го начать, не обсуждали, чем кончить. В покое стояли, |
|
побуждаемые - шли. Телом соединялись в одно с небом и |
|
землей, свои частицы цзин уподобляли инь и ян, свой |
|
гармоничный эфир - четырем сезонам. Светили одним |
|
светом с солнцем и луной, Творящему изменения были то |
|
самкой, то самцом |
|
Итак, небо все покрывало благом, земля всему давала |
|
радость. Четыре сезона не теряли порядка, дожди и ветры не |
|
несли беды. Солнце и луна были ясны и посылали свой свет, |
|
пять планет хранили колею и не сбивались со своего пути. |
|
В те времена таинственно-сокровенное распространяло |
|
свою силу широко и освещало своим светом все вокруг. |
|
Фэнхуан и цилинь являлись, а тысячелистник и черепаший |
|
панцирь слали предвестья '. Выпадала сладостная роса, со |
|
зревал и наливался соком бамбук, нефрит люхуан обна |
|
жался, появлялась красная трава чжуцао2 Козни и ложь |
|
не прятались в сердце. |
|
когда же настало время упадка, то стали буравить го |
|
ры, резать по металлу и нефриту, вскрывать жемчужные |
|
раковины, плавить медь и железо, - а вещи не прирастали. |
|
Стали вскрывать плод во чреве, убивать юных. Цилинь |
|
уже не показывался. Вывертывали гнезда, губили птенцов. |
|
Фэнхуан уже не парил. Сверлили кружок, добывая огонь, |
|
вязали деревья для возведения башен, жгли леса ради охо |
\)4 |
ты, спускали воды озер, добывая рыбу. У людей не хватало |
|
уже орудий и места для хранения 3, а тьма вещей не успева |
|
ла ни проклюнуться, ни распуститься. Молодые ростки, |
|
яйца, зародыши - еще не созрев, отправлялись в закрома, |
|
где составляли половину содержимого. |
|
5 - 622 |
129 |
Громоздят землю и насыпают холмы, удобряют поля и сеют зерно, взрывают землю и роют колодцы, отводят во ду ради своей пользы, строят стены ради своей безопасно сти. Держат на привязи животных, превращая их в скот От этого инь-ян беспорядочно сталкиваются, четыре вре мени года теряют свой порядок, гром и молнии несут ги бель и разрушения, снежная крупа и град нещадно бьют живое. Пары и туманы, иней и снег не прекращаются, и тьма вещей гибнет, не созрев Дикие травы, кустарник и сорняки, собранные, лежат на межах Скашивают любую травину, давая место [хлебным] росткам и побегам. Расте ниям, у которых поломаны всходы, смяты цветы, подавле ны плоды, - несть числа.
Атеперь еще высокие хоромы, дворцовые постройки, ряды приусадебных садов Балки, стрехи, решетины и головки - все в резьбе, рисующей длинные ветви высоких дерев, острые листья водяного каштана, лилии и лотосы. Соперничают все цвета, смешиваясь и переливаясь. Сте лются извивы, то развертываются, то свертываются за витки, слоятся кривые острия, разбегаются во множестве сплетения корней. Гуншу Бань и Ван Эр не нашли бы, куда приложить свои кривые ножи, сверла, тесаки и пи лы. А страстям властителей все нет успокоения. Вот по чему и кипарис с сосной, и бамбук цзюньлу усыхают да же летом. Пересыхают воды Цзян и Хэ и трех рек, на вы пасах появляется баран и 4, саранча заполоняет поля Небо раскалилось, земля растрескалась. Фэнхуан более не спускался. Когтистые, острозубые, рогатые, иглоко жие звери кинулись на добычу. Люди ютились в трост никовых лачугах, где не было места гостю. От голода и холода погибало столько люду, что трупы лежали один на другом.
Апотом дело дошло до того, что разделили горные и речные долины на обрабатываемые земли, определили их границы, посчитали людей - сколько кого, каждому отвели его долю Стали строить стены, прорывать рвы, соорудили
П5 оборонительные машины, возвели препятствия и заг раждения Установили службы и занятия, определили сту пени подчинения, провели различие между благородными и худыми, отделили достойных от недостойных, изъяснили, что есть зло, а что добро, ввели в действие награды и на казания И тогда оружие и щиты явились во множестве, и поднялись тяжбы и раздоры С того времени начались ги бель и подавление людей, преждевременная смерть и стра дания, жестокие убийства невиновных, наказания и казни не свершивших преступления.
Небо и земля сливаются в гармонии, инь и ян формуют тьму вещей И вся она несет в себе человеческий эфир. Вот
130
Почему когда сердца высших и низших в раздоре, эфир клу бами уходит вверх Когда между господами и слугами нет ДОгласия, пять злаков не вызревают. На 46-й день после зимнего солнцестояния небо затаивает в себе Гармонию и Ивопускает ее на землю, а земля хранит свой эфир и не дает ш у подняться. Инь и ян перекатываются, дыша и увлажняя Шфтпод свою опеку нравы и обычаи, взвешивают меру, по ЯЮорой разнится тьма особей, сближая и пригоняя друг к Щруту множество сходств, ласково лелея, сбраживая как ви но, формируя и выращивая все живое. Поэтому когда весна сурова, а осень цветуща, когда зимой гремит гром, а летом Додает иней, это рождено разбойным эфиром.
С этой точки зрения небо и земля, пространство и время [, космос,] - одно человеческое тело 5, посреди шес ти сторон все управляется как в человеке Поэтому тот, кто познал природу вещей, для того не существует угроз Неба и земли, того, кто постиг закон совмещения 6, не смутят чудеса.
Вот почему мудрец на основании того, что близко, познает далекое, - для него тьма различий имеет одну ос нову.
В древности люди дышали единым эфиром с небом и землей, шли вровень со своим веком. В те времена не знали выгоды от поздравлений и подарков, страха от наказаний И штрафов. Ритуал и чин, совестливость и стыд еще не новвились7, хула и слава, добропорядочность и подлость МВ были введены, а люди жили, не нападая друг на друга, не обижая, не чиня разбоев и не проявляя жестокости, - словно во времена первобытной Тьмы.
Когда же наступили времена упадка, то людей стало много, а имущества мало, трудились до изнеможения, а пропитания не хватало. От этого родились раздоры и ссоры. Тогда-то и оценили добропорядочность Добро порядочные И подлые перестали составлять одно. Со дружества и партии стали замышлять козни, строить ко варные и хитрые планы, а природные свойства вещей ут ратились. Тогда-то и стали ценить справедливость и долг. Мужчины и женщины скопом поселялись в разных местах и не знали различия между собой. Обладание инь и ян всех делает способными к чувствам - через кровь и эфир. Тогда-то и стали ценить ритуал. Свойственные от природы чувства, переливаясь через край, стали опасны ми, невольно утрачивалось спокойствие. Тогда-то и оце пили музыку Так что милосердие, долг-справедливость, ритуал и музыка могут спасти от краха, но не являются лучшим средством устроения мира.
Милосердие спасает от споров. Долг-справедливость пб спасает от утраты природных свойств Ритуал спасает от
131