Y |
ГЛАВА СЕДЬМАЯ |
T |
О ДУХЕ |
"X |
|
т* |
|
" Еще не было ни неба, ни земли, только образы, и ника ких форм КТемным-темно, черным-черно, смутно, пустын но, велико и безбрежно, обширно и глубоко, неизвестно, его двери. Были два духа2, одновременно рожденные. Они обозначили небо, позаботились о земле Глубокое - неизвестно, где его предел, пространное - неизвестно, где ему конец. Затем произвели разделение на инь и янъ, разв итие на восемь пределов. Твердое и мягкое образовались, и тьма вещей сформировалась. Мутный эфир образовал на секомых, кристально чистый эфир породил людей. Таким образом, дух - принадлежность неба, а плоть - земли. Дух уходит в свои врата, а плоть возвращается к своему корню.
Вот и все, что есть мое существование!
Поэтому мудрец следует Небу, отдается на волю есте ства, не связывает себя суетой, не поддается людским со блазнам. Небо ему отец, земля ему мать, силы инь-ян- ос нова, четыре времени года - уток. Небо покойно благода ря чистоте, земля устойчива благодаря покою. Когда тьма вещей утрачивает эти свойства - она погибает, когда сле дует им - живет.
Итак, покой и тишина - это то, на чем утверждается божественный разум, пустота и ничто - обитель дао. По этому доискивающийся вовне теряет внутри себя, бережно хранящий свое внутреннее теряет во внешнем мире Это все равно как корень и макушка: потяни за корень, и тыся чи ветвей, мириады листьев последуют как один. Итак, ра зум получен от неба, а плоть дарована землей. Поэтому и говорится: «Одно рождает два, два рождает гри, а три ро ждает тьму вещей Тьма вещей несет на себе инь и обнима ет ян9столкновением [противоположного] эфира образует ся гармония»4. Поэтому и говорится* в первую луну появ ляются соки, во вторую - припухлость, в третью - плод, в четвертую - мякоть, в пятую - мышцы, в шестую - кости, в седьмую оформление завершается, в восьмую [плод] при ходит в движение, в девятую движение сменяется толчка ми, в десятую происходит рождение. Когда форма и тело завершены, образуются пять органов.
Легкие ведают глазами, почки - носом, желчный пузырь главенствует надо ртом, печень - над ушами Все, что снару жи, - внешнее, все, что внутри, - внутреннее. Все, что от крывается, закрывается, растягивается и сокращается, имеет свою основу и уток Голова круглая - как небо, ступня пря моугольная - как земля. У неба есть четыре времени года, пять первоэлементов, девять выходов5, триста шестьдесят шесть дней У человека тоже есть четыре конечности, пять внутренних органов, девять отверстий, триста шестьдесят шесть суставов. Природе известны ветер и дождь, холод и жар. Человек также способен брать и отдавать, радоваться и гневаться. Желчный пузырь - это облака, легкие - эфир, печень - ветер, почки - дождь, селезенка - гром. Таким об разом, человек есть часть троицы - небо, земля, человек. А сердце всему господин. Уши и глаза - это солнце и луна, кровь и эфир - ветер и дождь.
В центре солнца живет Трехлапый ворон, в центре луны живет Жаба. Солнце и луна, будучи пожраны [чу довищем] 6, теряют свой ход, утрачивают свет. Ветры и дожди, приходя не в свое время, ломают и рушат и порож дают бедствия. Когда пять планет утрачивают свой ход, все страны страдают от несчастий. Отсюда следует, что дао неба и земли при всем своем величии как бы экономит свой яркий свет, щадит свой божественный разум. Что уж говорить о человеческих глазах и ушах! Разве способны они трудиться не отдыхая? Разве может разум долго рас ходоваться и не иссякнуть?
Кровь и эфир - это основа жизни человека, пять орга нов - это семя жизни. Поэтому если кровь и эфир удержи ваются внутри, не переливаясь вовне, то внутреннее ока зывается наполненным, а желания и страсти сокращаются. Внутреннее наполнено, желания и страсти сокращены, и тогда глаза и уши прочищаются, а слух и зрение способны далеко простираться. Это называется мудростью.
Если пять органов подчинены сердцу и не спорят друг с другом, то многообразные желания оказываются побе ждены, а поступки не отклоняются от должного. Когда многообразные желания побеждены, а поступки не от клоняются от должного, то дух наполнен и эфир не рас сеивается. Когда же дух наполнен и эфир не рассеивается, то все правильно соотнесено; а если правильно соотнесе но, значит, уравновешено; а если уравновешено, то гото во к постижению; а если готово к постижению, то человек становится разумен. Разумен, значит, все, на что смотрит,
lot видит; все, что слушает, слышит; все, что делает, успешно завершает. Поэтому он свободен от печали и страданий, а вредоносный эфир ему не страшен. Бывает, что ищут за пределами четырех морей и не находят; бывает, что хра-
118
пят внутри и не знают, потому что жаждущий слишком многого в результате получает мало, стремящийся узнать слишком много узнает мало
Пустоты и углубления 7 - это окна и двери духа, а эфир и воля - это слуги-распорядители пяти органов. Когда гла за и уши безудержно наслаждаются красками и пением, то пять органов приходят в волнение и не могут успокоиться Когда же пять органов взволнованы и не могут успокоить ся, то кровь и эфир в смятении и не могут улечься. Когда кровь и эфир в смятении и не могут улечься, дух устремля ется вовне и уже не может охранять внутреннего. Когда дух устремляется вовне и не в состоянии охранять внут реннее, то приходят счастье и несчастье. Будь велик, как гора, не постичь этого1
Пусть глаза и уши будут кристально чисты и прости раются до глубин таинственного, не поддаваясь соблаз нам; пусть эфир и воля будут безмолвны и покойны, а же лания умеренны; пусть пять органов сохраняют устойчи вость и полноту и ничто не просачивается наружу; пусть дух хранит тело и не изливается вовне - тогда даже те, кто провидят в глубь прошлых веков и в даль будущих, не сравнятся с тобой! Кто же не способен на это, осужден бол таться между счастьем и несчастьем. Поэтому и говорится. «Чем дальше едешь, тем меньше знаешь». Другими слова ми, нельзя допускать, чтобы дух истекал вовне.
Поскольку пять красок волнуют взор, пусть глаза не смотрят; пять звуков притупляют слух, пусть уши не вне млют; пять вкусов волнуют уста, пусть уста утратят вкус; поскольку принятие решения волнует сердце, пусть по ступки станут легкими, как ветер. Из этих четырех вещей исходят в Поднебесной при воспитании своей природы. Однако они же являются путами для людей.
Поэтому и говорят, что страсти заставляют эфир пере ливаться через край, а пристрастия изнуряют сердце Если не изгнать их, то эфир и воля будут с каждым днем исто щаться. Люди потому не могут исчерпать до конца свой жизненный срок, а погибают на полпути от казни, что они слишком щедро живут. Лишь тот способен долго жить, кто может обходиться без даров жизни.
Так, Небо и Земля, вращаясь, образуют единство, тьма вещей в совокупности составляет одно. Кто познал одно, тот знает все; кто не способен познать одно, тот не знает 102
ничего. Например, я ведь тоже - вещь Поднебесной. Не знаю, создан ли я для полноты Поднебесной, или, не будь меня, ее целостность не пострадала бы? Если даже так, я - вещь, и вещь - тоже вещь, какой смысл в этих похожих ве щах? Оно рождает меня, - для какой пользы? Оно убивает меня, - какой от этого убыток?
119
|
Творящее изменения сделало меня горшком - я не мог> |
|
|
не повиноваться Откуда мне знать, что делающие игло |
|
|
укалывание и прижигания, желающие сохранить себе |
|
|
жизнь не заблуждаются9 Откуда мне знать, что тот, кто |
|
|
ищет смерти, затягивая узел на шее, не обретает счастья9 |
|
|
Говорят, жизнь - это рабский труд, а смерть - отдохнове |
|
|
ние 8. Поднебесная столь велика, кто может знать это9 Тво |
|
|
рящее изменения породило меня - я не останавливал, оно |
|
|
убивает меня - я не препятствую Желая жить, я ничего не |
|
|
делаю, чтобы жить, ненавидя смерть, я не отказываюсь от |
|
|
нее. Презирая, я не впадаю в ненависть, ценя, я не радуюсь |
|
|
Принимай то, что тебе отпущено Небом, будешь всегда |
|
|
спокоен. |
|
|
С рождением я обретаю форму в семь чи, а по смерти у |
|
|
меня только клочок земли для гроба. Моя жизнь подобна |
|
|
всем, кто обладает формой, по смерти же я соскальзываю в |
|
|
бесформенное. Если так, то мое рождение не принесло ни |
|
|
какой пользы живущим, а моя смерть не сделает землю бо |
|
|
лее плодородной. Да и откуда мне знать, в чем грань меж |
|
|
ду удовольствием и отвращением, пользой и вредом? |
|
|
Творящее изменения хватает и вытягивает вещь подоб |
|
|
но тому, как гончар глину Берет и делает из нее таз. Этот |
|
|
таз не слишком отличается от глины, из которой сделан И |
|
|
вот уже готовый сосуд оно вдруг разбивает вдребезги и |
|
|
возвращает к основе. Эти осколки также не слишком отли |
|
|
чаются от таза. В деревнях, прилегающих к Реке, жители |
|
|
поднимают воду из колодцев, чтобы поливать свои огоро |
|
|
ды, - Река не выказывает недовольства Стоячие грязные |
|
|
воды отводят в Реку - эти воды не испытывают наслажде |
|
|
ния, потому что вода, которая была в Реке, не перестала |
|
|
ею быть и на огороде, а та, которая была в сточной канаве, |
|
юз |
не перестала ею быть и в Реке. |
|
Мудрец находит себе удобное место, сообразуясь со |
||
|
временем; находит себе дело в радость, сообразуясь с |
|
|
поколением Скорбь и наслаждение - это зло для блага, |
|
|
радость и гнев - это вред для дао\ любовь и ненависть - |
|
|
это ущерб для сердца. Поэтому и говорится о мудреце |
|
|
«Его жизнь - это шествие Неба, его смерть - это пре |
|
|
вращение вещи» |
В покое с инь закрывается, в движении |
|
с ян открывается |
Если разум безмятежно спокоен, не |
|
рассеивается на вещи, то Поднебесная сама собой под |
|
|
чинится Итак, сердце - господин формы, а разум - со |
|
|
кровище сердца. Если тело без устали трудится, оно ис |
|
|
тощается; если семя постоянно расходуется, оно иссяка |
|
ет. Зная это, мудрец не отваживается переходить здесь меру. Так, сяский нефрит9 хранится в шкатулке как са мая большая драгоценность. Разум же представляет со бой еще большее сокровище, чем сяский нефрит.
120
Поэтому мудрец, опираясь на небытие, откликается бы тию и непременно постигает закон всеобщей упорядочен ности и соотнесенности, опираясь на пустоту, принимает сущее и непременно постигает все сопряжения. В блажен ной радости, тишине и покое живет отведенный ему срок. Поэтому «нет для него ни чужих, ни родных, обнимает благо, хранит гармонию и послушно следует небу» ,0. Гра ничит с дао, соседствует с благом, не предваряя счастья, не накликая беды Его небесная душа и его земная душа п по коятся на месте, а разум хранит свой корень. Жизнь и смерть не производят в нем изменений Поэтому о нем го ворится. «Высший разум».
Естественный человек свою природу приводит в соот ветствие с дао. Поэтому то ли есть, то ли нет, то ли полон, то ли пуст. Стоит на одном и не знает, что такое два, бере жет внутреннее и не заботится о внешнем. Светлый и чис тый, в высшей простоте и недеянии возвращается к перво зданной безыскусственности. Воплотив корень, обняв ра зум, странствует меж небом и землей. Свободный, плывет за пределами пыльного мира, бродит в краю, где не зани маются делами. Необъятный, обширный, сердце его не об ременено ухищрениями искусства. Поэтому жизнь и смерть для него одинаково велики и не производят в нем изменений. Хотя небо покрывает, а земля несет на себе, он не зависит от них; он проникает в не имеющее щели 12 и не смешивается с вещами, наблюдая хаос дел, способен не упускать их корень.
Подобные ему смиряют свои желчь и печень, отказы ваются от свидетельств глаз и ушей, концентрируют волю т и мысли внутри, далеко проникают, объединяясь в одно с Единым. Находясь в покое, не знают, чем заняться, идя, не знают куда. Отправляются, как в тумане, приходят, смутно сознавая зачем. Форма такого подобна сухому дереву, сердце подобно угасшему пеплу 13. Забывает о пяти орга нах, пренебрегает плотью. Не учится, а знает, не смотрит, а видит, не действует, а свершает, не управляет, а все упоря дочено. Ощущая - откликается, вынужденный - движется, побуждаемый - идет, подобно отсвету, подобно тени. Ве домый дао, встречает вещи и естественно на них отвечает. Обнимает корень Великой чистоты и ничем не обременен, вещи его не тревожат. Невидимый, неслышимый, он пуст. Чистый и спокойный, он свободен от дум Огонь горящих болот его не обжигает, сковывающий реки 14 мороз не об мораживает; громовой раскат, сокрушающий горы, его не пугает; ураган, затмевающий солнце, ему не вредит Драгоценные сокровища, жемчуг и нефрит для него все равно что мелкая галька; высокий вельможа, властный фаворит для него все равно что заезжий гость; Мао Цян и
121