Основной пафос римской философии можно выразить словами Цицерона: "Сопрячь свои силы свой внутренний мир, состояние своей души, со своими действиями в этом мире и в этой жизни"
Уже во 2 в. до н. э. возобладавший в Академии Платона скептицизм при Карнеаде и Клитомахе, уравнивал все философские утверждения, утверждая, что они ставят перед собой схожую проблематику. Одним этим он сближал принципиально разные утверждения. Но самое главное, он поставил знак равенства между антогонистами античной философии итеми кто разделял учение Аристотеля и Платониками.
Подобная тенденция привела к тому, что вся римская философия к 1 в. до н.э. стала руководствоваться идеей синкретизма и электизма (полного слияния корневых понятий различных учений).
Эклектическая трансформация философии осложнялась в поздне-эллинистические времена и тем более во времена Римской империи усилением религиозных культов и направлений, стремившихся в своем усложнении - особенно монотеистическое в Александрии при соприкосновении с иудеями - к заимствованию тех или иных идей, вырываемых из более или менее системного философского контекста. В сущности, так формируется любая идеология как авторитарное мировоззрение. В классический, эллинский период возникновения и развития древнегреческой философии ее рационализирующий стержень ковался философами в противостоянии представлениям мифологии. Теперь же стал усиливаться обратный процесс ремифологизации, сакрализации философии, правда, уже не столько со стороны традиционной древнегреческой мифологии, сколько со стороны религиозных верований преимущественно восточного происхождения, в которых веками культивировалось мистифицирующее начало. При этом по пути сакрализации шли - в различной мере - философы, придерживающиеся платонизма и пифагореизма, в которых религиозная компонента, неотторжимая от присущего им идеализма, присутствовала уже при их возникновении.
С этой стороны названный период характеризуется упадком чисто теоретических, философских интересов и подъемом моральных и религиозных стремлений. На то существовали свои причины. В Греции, главной носительнице тогдашней культуры, с потерей политической самостоятельности и лишением национальной свободы, творческий гений заметно ослабел и дух народный уже не воодушевлялся высшими стремлениями к общему благу, а обратился к частной личной жизни. Место гениальных философов - Сократа, Платона и Аристотеля заняли, в сущности, незначительные школы - стоическая, эпикурейская, скептическая и перипатетическая, жившие их мыслями; и при этом, бывши не в силах противиться пониженным настроениям народного духа, они дали предпочтение нравственно-практическим проблемам перед чисто теоретическими, философскими. А когда мифологическая религия Олимпа окончательно потеряла всякое доверие и когда многие начали искать замены ей в философии, то последней и вовсе пришлось обратиться в систему сведений с религиозным и нравственно-практическим характером. Так обстояло дело, при столкновении двух культур, со стороны греческой. В последнем веке перед Рождеством Христовым философия через этику так близко подошла к религии, что последняя была объявлена источником высшего знания (и для философии). Это мы видим в философских системах, проникнутых всецело религиозно-мистическим духом - в платонизме и новопифагорействе. Известный неопифагореец, из более позднего времени, Аполлоний Тианский изображается пророком, живущим во храмах и беседующим с богами. На этом фоне приживается восточная гностическая мифологема о космологии, которая эстетически близка западному человеку.
1.2 Иудейский монотеизм и традиционная философия как альтернатива синкретизму. Необходимость воплощения Логоса для спасения человечества
Единственным народом, исповедующим монотеистическую религию, на тот период были иудеи. При всей своей замкнутости и отвращении к язычеству, тоже оказались втянуты в это течение. Века за два до Рождества Христова к их воззрениям начали примешиваться чужие идеи. Так, на почве Палестинской явилась секта ессеев, а в Египте - секта терапевтов, происхождение которых отнюдь нельзя выяснить из одного иудейства. Затем в древнейших частях Талмуда, относящихся к рассматриваемому времени, встречаются указания на какие-то особые богословские течения, уклонявшиеся от ортодоксального иудейства и в крайнем своем выражении трактуемые Талмудом как еретические - "minim". Особенно процветало среди раввинов данного времени занятие космологией и теогонией, относившееся к 1-й гл. кн. Бытия и видению пр. Иезекиля.
На момент когда античный мир исчерпал свои силы, вступив в эпоху синкретизма, из синкретизма появилось новое учение - гностицизм. Фактически это стало одной из самых печальных эпох в истории. Оформленная классическая мысль мира античности уже не имела веру в свою силу, утрачена вера в целостность какой-либо религии, имея при этом в перспективе зловещие политические предзнаменования.
Синкретические учение существовавшие в античном мире в последние века перед Рождеством Христовым, постепенно кристаллизируются в различные течения, с богатой теософской мифологемой о происхождении человека, при добавлении мистических культов.
Мысли гностиков были не методическими, сложно подсчитать все секты исповедующие это учение, однако сквозь богато насыщенные восточными образами и мифами, проглядывался Парсизм с его дуализмом и Индуизм с его аскетической традицией, все это предавало новому учению явный отпечаток Персидской империи.
Гностики стремились подчинить волю знаниям и делали знания мерилом нравственности. Знающий выше верующего - считали гностики поэтому разделяли человечество на три класса: духовных, душевных (смешанное духовно-телесное начало) и плотских (тех, кто действует по наитию инстинктов). Духовная природа не подлежит влиянию страстей, поэтому духовные осознают свое родство с божественным и считают своим нравственным долгом достигнуть полной свободы. Огромное количество гностических текстов представляет затруднение для классификации, однако их религиозная мифология определённо сводится к некоторым общим эпизодам личности Миросоздателя, но он не воспринимается как верховное божество. В гностических сектах он носит имя Ялдабаоф (сын Хаоса). Найдя начало в дуализме, гностицизм развивает мысль, уже о противоположности верховного бога материи, и определяет материю как зло.
В начале всего, гностики видели высочайшее существо, не имеющее определённого названия, но условно называемый гностиками "Абраксакс", но он не творец этого материального, неустройство окружающего мира. Дуалистический корни отказывали в доброте создателю этого мира.
Однако злая материи не в состоянии создать этот мир где безусловно есть частицы высшего Бога. Установить миросоздание этого мира являлось самой сложные задачи в построении гностической мифологии. Сформулированная гностиками теория высказывалась о бесконечности эонов - "Плероме". Об ослабление божественного начала в наиболее удалённых в порядке создания, где последний по созданию эон испытывает грязная желание погрузиться в материю. При погружении высшего эона в материю родился Демиург - он и создает этот смешанный мир. Но светлые эоны раскаиваются и тяготятся таким положением, стремясь вознестись к божеству. Эти эоны обитают в духовных людях. Самостоятельно отпавшие эоны в человеческих душах, не могут вознестись, поэтому они нуждаются в помощи могущественных сил. Тем более само верховное божество не против того, чтобы его эоны не находились в материи. Спасительным является Гносис (знание) очищения духа от плоти и ее телесных влечений.
Этические требования относительно поведения, направленны были только душевным людям, ибо им нужно было приблизиться к пути спасения (плотским уготована вечная смерть). В то время когда духовные, по природе были предназначены ко спасению, поэтому дух они видели устремлённым к божеству, а плоть была освобождена от нравственных обязательств.
Также было аскетическое направление в гностицизме (Сатурнуил и Маркион). Призывавшие к запрещению плотских удовольствий и брачной жизни.
Другое направление либертинизма основывалось на гордости и превосходстве духа над материей. Поиска истины заменялся уверенным "знанием". Среди его последователей обитала уверенность в том что материя не способна победить дух в людях имеющих в себе эоны высшего божества, по сути это направление стало чудовищным символом всей античной философско-эстетической гибели.
Мир гностиков был не просто синкретическим, он был плюралистическим, всему в нём находилось место. Они знали философию, астрологию, магию и алхимию. Каждый интеллектуал и творческий человек мог найти в гностицизме прекрасную среду для самовыражения.
Но синкретизм стал причиной не только гностицизма, он способствовал "знакомству" эллинской философии с Аврамической религией, которая в результате структурирует философию античности дав ей ответ на неразрешимые вопросы и заложит фундамент новой Христианской цивилизации.
Иудеи также были вовлечены в процессы взаимовлияния. Филон Александрийский впервые попробовал взглянуть на еврейскую религию, через призму греческой философии.
Филон всегда рассматривал свое учение как учение самого Моисея. Философия есть лишь отображение этого учения, с одной стороны, с другой стороны способ понять его. Но учение нельзя понять механически, человек должен стремиться к нисхождению благодати, а благодать рождает в человеке откровение. Без благодати философия становится духовно опасной. Но и само учение без философски осмысленного аллегорического подхода к нему превращается в мертвое законничество.
Писание это истинная мудрость Божия, закон для людей, одухотворенные образы всеобъемлющей Истины. Бог непознаваем человеком, но человек может его познать в свойствах: в Его благости, в Его промысле, в Его правде, которые открываются в Его законе. Бог всеобъемлющ и всесовершенен, поэтому его Слово есть Истина.
Человек способен познать Бога в Его Истинном Слове. Слово не творение Моисея, а Моисей сам лишь выразитель Слова.
Мысль Филона, в том что Сущий (сущность Его исходит из Него Самого, а не извне), неизречен. Человек может только знать, что Бог есть и то, что он абсолютно трансцендентен (непостижим). Он Непостижимое Благое Платона и Первопричина всего Аристотеля.
Писание дает понять что Бог, не являясь человеком, являет себя как человек, имеет присущие человеку свойства и чувства. При этом Он абсолютен. Поэтому все качества классифицирующие Его, можно отнести лишь к ограниченным предметам. Бог выше блага, разума, праведности. Поэтому где Писание присваивает Богу эти качества, оно делает это аллегорически, исходя из немощи нашего разума. Бог выше ума, понимания, и сомнения. Здесь останавливается скептицизм, эллинский антропоцентризм, который даёт человеку право "все" оценивать через призму критики и иудейский закон который выделял потомков Авраама, они находят здесь свою границу. Собственно человеческий взгляд был справедлив при критическом отношению к внутренне противоречивым частным и ограниченным определениям Божества, делавших из абсолютного относительное и ограниченное. Ибо если ограничения позволяют нам думать что есть абсолютное, то в абсолютном мы должны полагать отсутствие ограничений.
В то же время было мнение среди философов что божество и не ограничено и не безгранично, потому что если оно ограниченно, то оно не абсолютно, а, следовательно, оно не божество. Во-вторых, если оно безгранично, то оно теряет свою индивидуальность, потому что индивидуальность возможно выразить только средоточении, а оно всегда ограниченно.
Филон следуя своей позиции отвечал, что Бог абсолютно выше представление человека о нём. Человек должен отказаться от своего чувственного, повреждённого, тварного состояния, от своего разума, от мира в котором он пребывает и от самого себя. В этом случае надеясь на благость Бога (ибо Он сверхсодержательная полнота бытия, и его качества разума, доброты, силы - бесконечны, поэтому конечные существа приобщаясь к отдельным Его силам характеризуют их как качества. Сам Бог не причастен ничему, но даёт из своей полноты, так как Он не бескачественен, а сверхкачественен) человек способен к нему приблизиться.
В этой своей позиции Филон впервые осмыслил философски монотеизм.
Бог трансцендентен миру, но в своих силах он оживотворяет мир, правит им. Вопрос отношения тварности материи стоял в философии Филона довольно неоднозначно. Тленность и бесконечность мира одинаково равнозначно осмысливались философом однако он опирался на традиционные тексты Писания. Мир создан Богом совершенным, но отпал от Бога в результате грехопадения венца творения. Человек нарушил заповедь, которая содержала в себе все заповеди открытые потом через Моисея, но главная из них гордость. Когда, будучи совершенным, человек осознанно поставил себя против Бога. Если раньше он был неразлучно приобщен Богу, как источнику всякого блага, то сознательно разорвав эту связь стал смертным потеряв свое совершенство, а так как человек являлся центром творения, то и весь материальный мир стал поражен смертью. Материя тварна и несамодостаточна, отпадение привело к смерти и человек, ориентирующийся на материю и мир так - же умирал. Грех саморазрушителен и порождает дальнейшее отпадение от Бога, поэтому смерть стала милостью в отношении человека, ибо оставшись в прежнем состоянии, он отпал бы до уровня падших ангелов.
Падение отделило человека от Бога поставив человека вне по отношению к Нему. Из-за повреждения человека гордостью, грехом и смертью, присутствие Бога становится невыносимо и человек не может остаться в живых, если будет общаться с ним Лицом к лицу.
Человек враждует против Бога, а Бог гневается по отношению к человеку, но так как Бог всеблагой и сверхкачественный Он испытывает человеколюбие даже при наказании.
С грехом человек обрел тление и смерть приобретя их атрибуты - безгреховные страсти: жажду, голод, страх смерти. До грехопадения душа была устремлена к Богу, а тело служило душе. В результате греха человек разорвал связь с Богом, став зависимым от тела. Отсюда возникла ложная духовность из которой появились греховные страсти, а тело которое было владыкой мира материи стало наоборот от него зависимо.