Содержание
Введение
В образовании продуктов соединения религиозно-философских учений синкретизма, начавшегося после завоеваний Персии Александром Македонским, важнейшую роль играло влияние Древнего Востока. Образованный из социокультурных переживаний религиозный дуализм, имел принципиальное влияние, как на культуры самого Древнего Востока, так и на завоевавших его эллинов. Это взаимодействие естественно продолжалось и в Римскую эпоху. Породив синкретизм, эллинская империя в тоже время ослабила традиционные культуры, в первую очередь Древнегреческую. Мировоззрение, сформированное в Древней Греции, еще долго сохраняло свое влияние, став одним из источников Римской культуры. Оно создает благоприятные условия для возникновения гностицизма. На этом фоне особое место занимает Иудаизм, с уникальной религией монотеизма, безусловно испытывающий влияние, как с запада, так и с востока. Из его среды происходит Христианство, со временем изменившее все устроение Римской империи. Но из числа еретических учений, враждебных христианству и близких гностицизму, необходимо указать на манихейство. Его основоположник перс Мани (216-276), много путешествовавший по Ирану, Средней Азии и Индии и казненный персидским шахом, опирался на религиозные идеи зороастризма и, по всей вероятности, испытал влияние гностицизма.
Именно в манихействе исконный зороастрийский дуализм света и тьмы, добра и зла доведен до его крайней и, можно сказать, классической формы. В гностицизме эта противоположность, трансформированная уже как противоположность духа и материи, все же возводилась в конечном итоге к единому духовному началу в виде "плеромы". В манихействе материя, которая с тьмой, выступала в качестве начала, столь же вечного и неистребимого, как и свет. Два начала - божественное и темное находятся в постоянной и непримиримой борьбе между собой.
Основной этико-социальный вывод, сделанный Мани из этого представления, состоял во враждебном христианству утверждении о неистребимости зла в окружающем мире. Можно считать, что это крайне пессимистическое воззрение отражало умонастроения народных низов, их недовольство эксплуататорскими порядками, казавшимися им чем-то извечным и непреодолимым. Дуализм манихейства, распространивший на человека, утверждал, что, как и все в мире, человек имеет два начала. Вся религия мани с ее требованиями аскетизма, безбрачия, растительной пищи, построена на спасении от власти материи.
Но еще более важно отметить, что, опираясь на манихейство в III-IV вв. Иран, мог поддерживать антиримские движения в Египте и Сирии. В духе гностицизма Мани отрицал человеческую природу, однако после обнаружении Кельнского кодекса в Каире, вопрос о телесности Христа затронутый в нем, способствовал переосмыслению прежней классификации манихейства по вопросам докетизма его учения, в связи с обнаруженными в нем цитатами о телесном воплощении Христа.
Однако ближайшее рассмотрение этого вопроса позволяет утверждать, что такой парадокс был вызван тем, что Мани в своих учениях абсолютизировал гностическое восприятие вопроса материи. Этим можно допустить вселение божественного в материальное как полное нивелирование роли самой материи. Фактически манихейство не только не отказывается в докетизме, но очевидно утверждается в нем.
Актуальность темы обусловлена тем, что в последнее время происходит увеличение роста количества новых религиозных движений, в их числе деструктивных сект, что вызывает острую необходимость в формировании объективного представления об основе их учений, выявления их связи с предшествующими учениями, исторического исследования развития аналогичных взглядов.
Усиление глобалистских тенденций в современном мире послужило росту религиозного синкретизма и одновременному усилению взаимопроникновения и слияния культур. Стоит отметить происходящий рост мобильности социальных контактов, который дал толчок росту технологий межличностного общения, приведя к изменению традиционно сложившейся культуры общения. К сожалению можно отметить, что культура не всегда остается в этом случае доминантой, а становиться платформой для развития технологий. Происходящее на фоне общего изменения и фактического ослабления традиционных институтов общества, имеет перспективу и трагического развития, а глобальный характер процессов, несет и соответствующие его масштабам угрозы. Религиозно мировоззренческий синкретизм уже становился причиной непреодолимого духовного кризиса в истории. Особенно ярко это можно увидеть на примере Римской империи. Человечество фактически чудом избежало его фатальных последствий. Нельзя забывать, что Римская цивилизация была преемницей Древнегреческой с ее стремлением к идеальному. Во многом это стремление сохранялось в эпоху синкретизма и стало фундаментом для традиционных институтов, которые сохранились до сегодняшнего дня.
Под объектом исследования является история развития ереси манихейства на фоне христианства в III-IV вв.
Предметом исследования является природа возникновения ереси манихейства. Его отношение с христианством, побудившее Церковь начать борьбу с ним.
Цель исследования: Рассмотреть отношения религиозного учения Мани и Христианской Церкви в III-IV вв.
Указанная цель даёт возможность сформулировать конкретные задачи:
1. Провести сравнения аспектов зарождения, формирования, развития и взаимного влияния Античной и Древневосточной цивилизаций.
2. Исследовать мировоззренческие проблемы в последние века до нашей эры и роль христианства в их решении.
3. Изучить жизнеописание основателя манихейства.
4. Рассмотреть манихейское религиозное учение, его мифологему и связь с христианством.
5. Проследить реакцию Христианской Церкви на манихейство.
6. Увидеть результат противостояния между манихейством и христианством (III-IV вв.) и его последствия.
Разделы исследовательской работы, построены в соответствии с задачами. В первой главе проводиться сравнение особенностей формирования мировоззрения в цивилизациях Древнего Востока и Античной Греции, на фоне исторических процессов. Их отличия, взаимное влияние, развитие. Так же рассматривается синкретизм, как результат взаимного влияния, его угрозы. Оформление синкретизма в религиозное учение гностицизма. Особое место на фоне своего времени учения Филона Александрийского. Появление Христианства как уникального учения резюмировавшего античную философию и древнеизраильских пророков. Интерес гностицизма к Христианству и его попытки приспособить Христианские образы к своему учению.
Во второй главе исследуется личность Мани, проводиться жизнеописание. Рассматривается учение Мани и его мифологема.
В третьей главе рассматривается реакция св. Отцов Церкви на ересь Мани, исследуется самый яркий памятник противостояния "ActaArchelai", делается вывод о попытке манихейства уйти от докетизма по форме, при сохранении докетического характера по содержанию.
В четвертой главе изучается политическая реакция Рима на манихейство, их причины, последствия. Преобладание христианства над манихейством, духовная победа на примере жития св. Порфирия. Результат противостояния и его последствия.
Историография вопроса. До начала X в. священные книги этой религии считались полностью утерянными, и о манихействе приходилось судить только по свидетельствам чужих источников, чаще всего недоброжелательным. Перечень и анализ христианских источников (на греческом, латинском, сирийском и арабском языках) приводит П. Альфарик в томе I своего труда. Следует оговориться: самое раннее антиманихейское сочинение, датируемое предположительно концом III в., написано не христианином, хотя по языку, эпохе и месту написания его относят к той же группе, где объединены христианские источники. Его автор - греческий философ из Египта, неоплатоник Александр Ликопольский, впоследствии обратившийся в христианство. Сочинение Александра Ликопольского не только ценно для нас как источник, но и примечательно как первое исследование доктрины манихеев: автор пересказывает их учение весьма приблизительно и без особых подробностей, зато много места уделяет сопоставлению его с другими религиозными, философскими или мифологическими системами. Судя по всему, книга написана еще до обращения Александра в Христианство: в качестве контраргументов при полемике с манихеями он не выдвигает таких доводов, какими пользуются христианские авторы, а обращается к греческому религиозно-мифологическому и философскому наследию. Из ересиологических источников IV в. самым ценным оказываются, несомненно, ActaArchelai. До нас дошла латинская версия книги, по всей видимости, сокращенная в некоторых разделах, и целый ряд больших выдержек на греческом языке у Епифания. Есть фрагмент этого источника на коптском языке, с некоторыми вариантами, отсутствующими в других версиях. Центральное место в повествовании занимает рассказ о диспутах Мани в 277 г. с Архелаем, епископом "в Кархаре, городе месопотамском". Ядро книги составляет запись диспута. Это наводит на труд "Панарион" (374-377), где глава 66 посвящена манихейству. Acta Archelai очень рано привлекли внимание исследователей: еще в 1698 г. Л.А. Цаканьи в Ватиканской библиотеке опубликовал критическое издание рукописей этой книги. Опираясь на древнюю традицию, он полагал, что утерянный оригинал был написан на сирийском языке самим Архелаем, а Гегемоний сделал греческую версию.
Особое место среди авторов IV в. занимают Августин и Ефрем Сирин, и дело тут не только в незаурядных личных качествах и литературном таланте этих отцов Церкви. Ефрем Сирин (ок. 306-373), очевидно, читал книги манихеев в оригинале; он довольно много полемизировал с этим учением, как и с доктринами более ранних сирийских авторов - Маркиона и Вардесана, которые были признаны еретиками и часто именуются "сирийскими гностиками". Свидетельства Августина (354-430) особенно ценны для нас, потому что он в возрасте с 19 до 28 или 29 лет (в 373-382/83 г.) сам был манихеем низшего ранга, читал священные книги и слушал проповеди манихеев. Это делает труды ценными аргументами антиманихейской критики. Нам известны девять собственно антиманихейских книг Августина и целый ряд других, содержащих полемику с манихеями. Следует упомянуть трактаты "О нравах католической церкви и о нравах манихеев" (387-388), "О книге Бытия, против манихеев" (388-389), "Об истинной религии" (390-391), "О пользе веры" (392 г.), "О двух душах" (ок. 392 г.), "Против Фортуната" (392 г.), "Против Адиманта" (394 г.), "Contra Epistulam Fundamenti" (396-397), "Против Фавста" (397-398), "Против Секундина" (398 или 399 г.). Где он доказывает отсутствие истинности в религиозном учении, их копирование других верований, с привязкой к манихейскому учению, критикует их положение о дуализме добра и зла, рассматривает их учение как докетическое. В "Коммонитории" Августина содержится латинская "формула отречения" - текст, который должен был произнести бывший манихей при обращении в христианство, последовательно перечисляя все основные догматы своего прежнего учения и отрекаясь от них. "Формула" состоит из 10 тезисов и до носит до нас краткое и связное изложение манихейского учения в том виде, в котором оно бытовало в IV-V вв. в западных областях Римской империи. От IV в. сохранился также антиманихейский трактат "Против манихея Юстина, против двух начал манихеев". Автор, которому приписывается эта книга, - Фабий Марий Викторин, ритор из Северной Африки, в конце жизни обращенный в христианство. Кирилл Иерусалимский посвящает антиманихейской полемике главу VI своего "Катехизиса", написанного, как уже говорилось выше, между 348 и 350 гг. где использован также материал ActaArchelai. Из прочих авторов этого периода следует отметить Серапиона Тмуитского, епископа с 339 г. Его "Книга против манихеев" - единственный труд Серапиона, дошедший до нас полностью. Автор не дает здесь систематического изложения доктрины манихеев, а ограничивается полемикой. До нас дошли три книги "Против манихеев" Тита из Востры. Тит читал каноническую манихейскую "Книгу тайн", что делает его сведения особенно ценными. Он излагает многие положения доктрины (возможно, пересказывая близко к тексту какие-то места из манихейских книг) и перемежает эти пересказы полемикой. Известны труды Иоанна Златоуста, направленные против манихеев или содержащие антиманихейскую полемику.
В позднейший же период это учение уже не исповедуется нигде, кроме Центральной Азии и Китая, полемика с манихейством оказывается неактуальной, и интерес к нему отныне бывает вызван совсем другими причинами. Древние ереси в таких случаях могут служить материалом для обличения новых, современных автору религиозных школ. В частности, Фотий и Петр Сицилийский в IX в. использовали сведения о манихействе для полемики с более поздней ересью - павликианством, доказывая его манихейское происхождение. Случалось, что автор антиеретического сочинения на основании сходства каких-нибудь догматов или обрядов мог "обругать" манихеями ересь или секту, которая на самом деле никакого отношения к манихейству не имела.
В начале XX в. были сделаны открытия, которые для изучения манихейства значили не меньше, чем обнаружение кумранских рукописей для гебраистики и библеистики или находка в Наг Хаммади - для коптологии и изучения гностицизма. В 1902-1916 гг. археологи - сначала это были экспедиции из Германии, а потом и из других стран - обнаружили при раскопках монастырей в области Турфан (Восточный Туркестан, ныне на территории Китая) множество больших и малых фрагментов рукописей на средне персидском, парфянском, согдийском, уйгурском и китайском языках. Впервые в руках исследователей оказались тексты, написанные сами ми манихеями, а может быть, и фрагменты из книг Мани. Эти документы, в научной литературе обычно называемые турфанскими, оказались очень разнообразными по содержанию: среди них есть фрагменты книг Мани и его учеников, молитвы, гимны, притчи, тексты литургического, агиографического и церковно-исторического характера.
Первым опубликовал среднеперсидские турфанские фрагменты Ф.В. К. Мюллер в 1904 г. Впоследствии среднеперсидские тексты были изданы Ф.К. Андреасом и В. Хеннингом с переводом, комментариями и глоссарием. В последние десятилетия XX в. над фрагментами на среднеиранских языках много работал В. Зундерман; он издал их, распределив по жанрам, тремя отдельными книгами. М. Бойс издала среднеперсидские и парфянские тексты, а до этого отдельно - парфянские гимны. Уйгурские манихейские тексты издавали А. Ле Кок, В. Банг и П. Циме. Тюркскую версию большой покаянной молитвы манихейских "слушателей" - так называемую "Хвастванифт" - опубликовал в своей монографии Й.П. Асмуссен. Существуют русский перевод и исследование этого манихейского текста, выполненные Л.В. Дмитриевой. Э. Шаванн и П. Пеллио опубликовали большой китайский трактат по манихейству, известный под названием "Трактат Пеллио". Китайские гимны издали Э. Вальдшмидт и В. Ленц. Турфанские рукописи - важнейший круг источников для исследователей манихейства. Немногочисленные арамейские фрагменты опубликованы Ф.К. Беркиттом в приложении к книге о манихействе.