Следует отметить, что завещание Ярослава не внесло ничего нового в политико-административную структуру Древней Руси и не оно положило начало межкняжеским противоречиям. В их основе лежали прежде всего причины социально-экономического характера. Процесс бурного развития феодализма, рост и экономическое укрепление местной земельной знати неизбежно порождали центробежные тенденции, преодоление которых составляло основное содержание внутренней политики великокняжеской власти. В начальный период правления Ярославичей эти тенденции проявились еще не очень сильно и легко нейтрализовывались союзом Изяслава, Святослава и Всеволода. Согласно утверждению Б.Д. Грекова, три старших брата заключили между собой союз, образовали триумвират и, таким образом, поддерживали мир и единство огромной территории Восточной Европы. Греков Б.Д. Киевская Русь. С. 490. Летописные свидетельства подтверждают наличие какого-то соглашения между старшими Ярославичами о единстве их действий. В 1057 году они переводят из Владимира (Волынского) в Смоленск младшего брата Игоря, в 1059 году освобождают из киевского заключения дядю Судислава, в котором он находился 24 года, в 1060 году предпринимают успешный поход на торков. Вместе выступили братья и против попытки Всеслава Полоцкого отложиться от Киева. В битве на Немиге в марте 1067 года Изяслав, Святослав и Всеволод нанесли поражение Всеславу, а затем, не сдержав обещания не делать зла полоцкому князю, схватили его во время переговоров на реке Орше у Смоленска и заключили в Киеве в поруб. «Изяславъ же приведъ Всеслава Кыеву, всади и в порубъ съ двъма сынома». Повесть временных лет. Ч. 1. С. 112.
Триумвират Ярославичей во главе с киевским князем, модифицировавшийся после смерти Изяслава в дуумвират, усложнил течение политической жизни исторической «Русской земли», но не привел ее к разобщенности. Укрепление политической власти Чернигова и Переяславля, вызывавшееся необходимостью внутреннего и внешнего развития Древнерусского государства, не порождало в этих центрах центробежных тенденций, как это имело место в Полоцком, а несколько позже во Владимиро-Суздальском и Галицком княжествах. Оно не отдаляло их от Киева, но, как это ни покажется странным, еще больше приближало к нему. В течение второй половины XI - первой четверти XII века князья, претендующие на великое киевское княжение, поочередно будут занимать переяславский, черниговский и киевский столы, не выходя, таким образом, из сферы притяжения триединого политического центра старой «Русской земли».
Первые общие мероприятия Ярославичей, во главе которых летопись всегда называет Изяслава, свидетельствовали о его старшинстве. Как глава государства, призванный защищать неприкосновенность рубежей, Изяслав предпринял военные походы против чуди и голяди, осуществлявших набеги на Новгородскую и Псковскую земли, а также против половцев, подступивших в 60-е годы XI века к юго-восточным рубежам страны. В 1064 году половцы вторично вторглись в пределы Руси, но были встречены Изяславом в районе Сновска и отогнаны в степь. Дальнейшие события также показывают, что Изяслав стоял во главе триумвирата. Как считал JI.В. Черепнин, такая организация правительства была основана на вассально-иерархических отношениях между членами правящей княжеской фамилии. Черепнин Л.В. Общественно-политические отношения в Древней Руси и Русская Правда // Древнерусское государство и его международное значе-ние. - М., 1965. С. 169--173.
В 1068 году триумвират Ярославичей дал первую трещину. Летом этого года в пределы Переяславльской земли снова вторглись половцы. Изяслав со Святославом, наспех собрав войско, выступили на помощь Всеволоду. На р. Альте произошла кровопролитная битва, в которой Ярославичи потерпели жестокое поражение. Создалось чрезвычайно напряженное положение, поскольку половцы захватили не только Переяславльскую землю, но и начали угрожать столице Руси. Нерешительность и беспомощность князей вызвали активность народных масс Киева, которые собрались на Подоле и решили продолжить борьбу с половцами. «И людье Кыевъски прибъгоша Кыеву, и створивше въче на торговищи, и ръша пославшеся ко князю: «се половци росулися по земле: да в дай княже, оружья и кони, и еще бьемся с ними». Полное собрание русских летописей. Т. 2. С. 160.
Отказ Изяслава удовлетворить эти требования стоил ему киевского стола. Объясняется он, как правило, тем, что Изяслав и его окружение боялись, чтобы оружие не было обращено против феодальной знати и княжеской администрации. Безусловно, в ситуации, когда в поражении на р. Альте киевляне обвиняли Изяслава и его воеводу Коснячка, опасения великого князя имели основания. И все же объяснить поведение Изяслава следует не только этим. Как справедливо отмечает JI.В. Черепнин, коней и оружия у великого князя просто не было. Черепнин Л.В. Указ соч. С. 175. Изяславу ставились заведомо невыполнимые условия. В решении веча чувствуется чья-то организующая рука, рассчитывавшая вызвать против Изяслава восстание киевлян. Участие в нем представителей городских низов несомненно, но судя по тому, на кого падает их гнев, можно сделать вывод, что руководила восстанием антиизяславова группировка. JI.В. Алексеев полагает, что ее составляли лица не киевского происхождения, вероятно, полочане. Алексеев Л.В. Полоцкая земля. - М., 1966. С. 244-248. Именно им мог принадлежать призыв к освобождению полоцкого князя Всеслава из заключения и провозглашения его великим киевским князем.
Восстание началось на Подоле, но очень быстро распространилось и на другие части города. Возмущенные киевляне устремились на «гору» громить дворы Изяслава и его воеводы Коснячка, а также освобождать из поруба Всеслава. В разгар событий, воспользовавшись нерешительностью восставших, Изяслав вместе с братом Всеволодом незаметно оставил великокняжескую резиденцию, которая затем подверглась разграблению киевлян. «Дворъ жъ княжь разграбиша, бещисленное множество злата и сребра, кунами и бълью». Полное собрание русских летописей. Т. 2. С. 161. Великим киевским князем был провозглашен Всеслав.
Очень скоро киевляне убедились, сколь неудачным оказался их выбор. За семь с половиной месяцев, в продолжение которых Всеслав занимал киевский стол, он так ничем себя и не проявил. Неизвестно даже, ходил ли он на половцев, чего имели все основания ожидать киевляне. Если такой поход Всеславом все же и был осуществлен, то успеха он не имел, иначе летопись сохранила бы о нем сведения. В битве Святослава с половцами на реке Снове, закончившейся разгромом двенадцатитысячного конного корпуса кочевников, Всеслав участия не принимал. Все это, естественно, не способствовало укреплению его великокняжеского положения, чего, впрочем, он и не добивался. Став волею случая великим князем, Всеслав искал нового случая, чтобы освободиться от непосильной ноши.
Изяслав тем временем прибыл в Польшу к королю Болеславу Смелому, с которым его связывали близкие родственные узы (мать Болеслава была сестрой Ярослава Мудрого, а его тетя -- женой Изяслава). Болеслав не отказал родственнику в помощи и вскоре вместе с Изяславом выступил на Киев. В литературе встречается мысль, что такая быстрая готовность Болеслава была вызвана не столько родственными чувствами, сколько обещанием Изяслава отдать Польше Червенские города, однако в летописи такое соглашение не отражено.
До самого Белгорода войска Болеслава и Изяслава не встречали сопротивления, и только здесь их ожидало киевское ополчение во главе со Всеславом. Битва, однако, так и не состоялась. Всеслав предал киевлян и ночью бежал в свой Полоцк. По образному высказыванию автора «Слова о полку Игореве», Всеслав, «дотчеся стружиемъ злата стола Киевского. Скочи отъ нихъ лютымъ звремъ въ полночъ изъ Бълаграда, обЪсися синъ мьглъ» Слово о полку Игореве / Подгот. текста, пер. и примеч. Д.С. Лихачева // Изборник (Сборник произведений литературы Древней Руси). - М., 1969. С. 208 // Далее: Слово о полку Игореве // Изборник..
Узнав на следующее утро о предательстве Всеслава, киевляне не решились вступать в бой и отошли к Киеву. На вече они принимают решение передать киевский стол Святославу или Всеволоду, но братья отказываются от такого предложения. Правда, выполняя просьбу киевлян, они ставят перед Изяславом условие не вводить в Киев главные силы поляков, если «не хощеши гнъвъ имъти и погубите градъ». Изяслав согласился с требованием братьев и вошел в город «мало ляховъ поимавъ». Накануне в Киев вступил сын Изяслава Мстислав и жестоко расправился с оппозицией. Летопись сообщает, что Мстислав «исьсЬче Кыяны, аже бяху высъкли Всеслава, числом 70 чади, другыя исъсЪкоша, другыя без вины погу бивъ». Полное собрание русских летописей. Т. 2. Стб. 163.
Ни Святослав со Всеволодом, ни киевляне не оказали действиям Мстислава никакого противодействия, и Изяслав вторично занял великокняжеский стол. Произошло это 2 мая 1069 года. Восстание было подавлено, но волнения среди городских низов продолжались. Киев наполнился зловещими слухами, распространявшимися волхвами, о том, что вскоре Днепр потечет вспять. Греческая земля станет на место Русской, а Русская на место Греческой. Не имея поддержки в народе и осознав всю шаткость своего положения, Изяслав начал принимать энергичные меры для его упрочения. Сначала он перевел на «Гору» торг -- место вечевых собраний, выливавшихся нередко в народные восстания против князей и бояр, затем пошел походом на Полоцк и изгнал оттуда своего обидчика Всеслава. Польские союзники, расквартированные по селам на покорм, вызывали возмущение населения и вскоре вынуждены были вернуться на родину.
Распри между Ярославичами сопровождались церковной смутой. Будучи изгнан из Киева в 1068 году, Изяслав пренебрег посредничеством православного духовенства и обратился за помощью к Западу. Он побывал при дворе германского императора, а затем послал сына к папе римскому. Последний особой грамотой признал законность его прав на русский престол. Католический король Болеслав помог Изяславу вернуть Киев.
Раскол мировой христианской церкви к XI веку углубился. Католики и православные усердно предавали друг друга анафеме. Константинополь с тревогой наблюдал за проникновением «латинства» в православные епархии. Князья Изяслав и Святослав были женаты на католичках. Всеволод -- на греческой царевне. Неудивительно, что Царьград оказывал особое покровительство младшему из триумвиров. Сохранилось письмо императора Михаила VII к Всеволоду с предложением во имя торжества православия заключить с ним особый союз, не привлекая к нему других князей, «кто не имеет одного с нами благочестия», с кем нет «согласия в божественном обряде». Приселков М.Д. Очерки по истории церковно-политической истории Киевской Руси X-XII вв. - СПб., 1913. С. 131. Под другими князьями император подразумевал, видимо, старших Ярославичей. Не только раздел Руси между Ярославичами, но и наметившиеся расхождения по вопросу об отношении к «латинству» стали причиной реформы высшей церковной иерархии. Рядом с киевской митрополией на Руси стали функционировать еще две митрополичьих кафедры -- в Чернигове и Переяславле. Византийский перечень митрополий XII в. отводил 72-е место митрополии в «Черном городе в Новой Руси». Черниговская митрополия была образована между 1059 и 1071 годами. Переяславская кафедра возникла в 1070-х годах. Щапов Я.Н. Государство и церковь Древней Руси X-XIII вв. - М., 1989. С. 59. Старому киевскому митрополиту Георгию пришлось покинуть Русь и уехать в Константинополь. Приверженность православию помогла Всеволоду и его потомкам одержать верх в борьбе за власть. Митрополичьи кафедры за пределами Киева существовали очень недолго.
Бурные события 1068-1069 годов сменились временем относительного спокойствия, которое нарушалось лишь борьбой Всеслава Полоцкого да небольшими половецкими набегами на Поросье. В 1072 году произошли важные, имевшие общерусское значение события, свидетельствовавшие о возрождении традиций триумвирата. Речь идет об известном вышгородском совещании, в результате которого появилась «Правда Ярославичей» -- общерусский кодекс юридических норм. Участие в этом совещании Изяслава, Святослава и Всеволода, а также митрополита, епископов и игуменов должно было, по мнению великого князя, положительно сказаться на стабилизации политической ситуации внутри страны, однако надеждам Изяслава не суждено было сбыться.
Противоречия между представителями правящего рода углублялись и уже в следующем 1073 году вылились в открытый конфликт. Святослав, подговорив Всеволода, осуществил стремительный поход на Киев и изгнал оттуда Изяслава. Летопись объясняет поступок Святослава стремлением к первенству среди братьев («Святославъ же бЪ начало выгнанью братню, желая больше власти»), однако причины конфликта лежали значительно глубже. Изяслав, вероятно, не мог смириться с тем, что после событий 1068-1069 годов Новгород перешел в руки Святослава, и готовился к возвращению своих владений. С этой целью он вошел в контакт со Всеславом Полоцким, но действовал нерешительно. Видимо, от выступления против Святослава Изяслава удерживало опасение за свои тылы. Репрессии и преследования сторонников движения 1068 года, в том числе и св. Антония Печерского, создали ему новую сильную оппозицию в Киеве, которая желала видеть на киевском столе черниговского князя. Из рассказа летописца, как справедливо полагал Б.Д. Греков, можно сделать вывод о том, что киевская городская масса сыграла важную роль в смещении Изяслава с киевского стола. Ее поведение было достаточно активным и не случайно Изяслав покинул Киев раньше, чем туда прибыли Святослав и Всеволод.
Начало княжения второго Ярославича отмечено рядом мероприятий, направленных на укрепление позиций центральной власти Киева и преодоление сепаратистских тенденций. С этой целью Святослав прежде всего занялся перераспределением столов. Оставив за собой Черниговскую землю, он в других волостях великокняжеского домена -- Новгороде, Владимире, Турове -- посадил своих сыновей и племянников. В руках Всеволода, как и раньше, были Переяславлыцина, Смоленщина и Ростово-Суздальские земли. Только в Полоцке продолжал сидеть Всеслав.