Материал: Философы из Хуайнани. Хуайнаньцзы

Теперь, когда Космос (Пространство и Время) названы Чело­ веком между явлениями природы и человеческой физикой и даже психикой стало возможным установление прямой анало­ гии, что и делают авторы «Хуайнаньцзы»

В исторической ретроспекции весь этот процесс рождает ассоциации с родоплеменными представлениями о связи че­ ловека и природы В мифолого-поэтическом стиле, которо­ го требует высокая тема, это сближение двух миров - не­ бесного и земного - решается через контрастное соедине­ ние высокого и низкого, приподнятого и обыденного Сол­ нечная колесница, свершающая свой путь по небу, останавливается на отдых В названиях ее «стоянок» сме­ шиваются поэтические и в высшей степени прозаические именования «Солнце поднимается из долины Восходящего солнца, купается в озере Сянь Достигает Ярусных клю­

терминах свадебной символики, а встречное движение Юпитера и Анти-Юпитера - как разлука и встреча влюб­ ленных, и пр Слова «печаль», «встреча», «разлука» погру­ жают нас в план поэзии и невольно пробуждают ассоциа­ ции, связанные с гимнами Цюй Юаня Их эмоциональная доминанта - напряженное ожидание любовного свидания, которому так и не суждено состояться, - безусловно, ока­ зывала свое влияние на тогдашнего слушателя или читате­ ля У Цюй Юаня встретиться должны были жрица (жрец) и бог (богиня), а они не могли заключить любовного союза потому, что у людей и богов (на время Цюй Юаня вернее сказать - у неба и земли) разные пути Эта тема бесконеч­ но будет перепеваться средневековой поэзией и останется в литературе позже Теперь же в «Хуайнаньцзы» она реша­ ется несколько иначе «Встреча» происходит но на «мгно­

зическом уровне, эти «встречи» и «разлуки» обретают ши­

сфере глубинные основания соприкосновения и расхожде­ ния вещей и чувств характеризуются как «малое» и «тем­ ное» доступное точько внутреннему «зрению»

Все эти выводы рождались на фоне больших культурных завоеваний которыми отмечена эпоха Хань В 136 г до н э У-ди учреждает высшую школу (Тайсюэ) и вводит экзамены по «Пятикнижию» И хотя это как пишет Н И Конрад, озна­ чало «возведение конфуцианства в ранг официальной идеоло­

12

гии власти»1112, с чем, конечно, надо согласиться, но это означа­ ло, кроме того, что в основу образования официально поло­ жено общее наследие, области знания, пусть и препарирован­ ные конфуцианскими учителями, но сложившиеся в своей ос­ нове задолго до Конфуция В пределах эпохи Хань появятся первые трактаты по математике, а глава «Небесные узоры» (Тянь вэньр) в «Хуайнаньцзы» - это самое раннее системати­ ческое описание звездного неба и лунного и солнечного ка­ лендарей, основанных на периодичности обращения Солнца, Луны и планет Некоторые историки науки, ориентируясь на косвенные данные, считают, что и глобус был изобретен еще до 104 г до н э , но точно известно, что еще в пределах хань­ ской эпохи Чжан Хэном (78-139) будет сконструирован небес­ ный глобус и сейсмограф и составлен астрономический атлас Значительны были успехи и в других сферах знания Активно обживаются новые пространства, составляются их описания, соединяющие фантастику с реальностью Первые классифика­ ции известных гор, рек, долин, флоры и фауны, существ, оби­ тающих на суше и на море, включая фантастические, дал, по утверждению Сыма Цяня, Цзоу Янь Авторы «Хроники Люй Бувэя» вторят Цзоу Яню, вводя в свой текст в кратком виде такие же классификации Цзоу Яню также приписывается и открытие новых горизонтов он первым сказал, что ойкумена не ограничивается известным на то время пространством - оно составляет лишь ничтожную часть обширных земель За из­ вестными землями и морями лежат новые земли, и все они омываются морем-океаном, за которым проходит граница между землей и небом Эти новости вызвали бурную волну протестов среди хранителей старого, но «лед тронулся» Повидимому, к Ш -Н вв до н э относится и составление «Книги гор и морей», на которой базируется текст четвертой главы «Хуайнаньцзы» - «Земные формы» с ее значительно более ши­ рокими и разнообразными классификациями Начинается процесс развития науки в современном понимании этого сло­ ва, те как знания, основанного на наблюдении, опыте и ис­ следовании закономерностей вещей

Но то, что видится логичным и последовательным с рас­ стояния тысячелетий не было таковым в умах людей тех по­ колений, на долю которых пало время великих перемен Они поистине должны были постичь искусство сочетания старого с новым и обрести умение вводить в какое бы то ни было русло все многообразие вселенной, так внезапно и по-новому им от­ крывшейся Неудивительно, что стиль каталога перечня, по­

11 История всемирной литературы Т 1 С 190

12 В современном китайском языке слово тянъвэнь значит «астрономия»

П

следовательного перечисления частей ради описания целого становится одним из определяющих в этот период, касается ли это описаний неба и земли или человеческих дел и знаний. Нужно было прежде всего обозреть все богатство, а затем рас­ ставить «вещи» по местам Надо сказать, что параметры, оп­ ределенные в это время, останутся на долгие века основой бу­ дущих классификаций. Но прежде надо было обосновать пра­ вомерность самих параметров Это была уже область филосо­ фии и ее части - логики, а их языком выражения были привыч­ ная ораторская речь и обретающая все большее распрост­ ранение форма комментария. С помощью перечня можно бы­ ло обозреть мир вширь, с помощью комментария в его древ­ нем понимании (т е , как уже говорилось, разъяснения ради поучения) можно было проникнуть в глубь его устройства. В «Хуайнаньцзы» мы и наблюдаем сочетание того и другого

Потребность изучить возможно более подробным образом свойства вещей, разобраться в природе вещей, расклассифици­ ровать их по родам, по видам, по разновидностям, по ответв­ лениям, по ручейкам, по капиллярам огромного Целого ведет авторов так далеко в глубины «внутреннего», что стирается в конце концов грань между тонкостью чувственного восприятия

иостротой логического вывода Это не значит ни в коем слу­ чае, что авторы не знают между ними границы. «Многообраз­ ны и трудно постижимы соприкосновения и расхождения ве­ щей. , Надо добраться до истока, а просто красноречие - не­ убедительно», - читаем мы в восемнадцатой главе. Логические цепочки, образующие порой целые главы, построены на обна­ ружении сходства в различном и различия в сходном, что в свою очередь выводит на новые круги силлогизмов, круги, вне­ запно разрываемые, чтобы через несколько периодов, оттолк­ нувшись от прерванного, продолжить восхождение Они де­ монстрируют нам и чувство, и живую мысль, которые напоми­ нают классику, только теперь уже мысль занята обозрением от­ крывшейся вселенной.

На страницах памятника мы видим весь путь, который про­ ходит ищущий человек ханьского времени от полной покорно­ сти высшему порядку вещей до шагов в направлении реального

ипрактического взаимодействия с той частью Целого, которая поддается человеческому измерению Опять-таки надо сказать, что происходит это в слишком короткий срок, чтобы быть без­ болезненным Вопросы возникают, но на них по-прежнему с трудом отыскиваются ответы. Они обращены как к высшим силам, так и к самому себе. Так, мы читаем « .я - вещь, и вещь - тоже вещь, какой смысл в этих похожих вещах9 Оно (Творящее изменения - ЛП.) рождает меня, - для какой поль­ зы9 Оно убивает меня, - какой от этого убыток9» Поиск своего особого места в организме вселенной сопровождается попыт­ ками определить свое назначение и в социуме, чего не было в

14

прежнем даосизме. Одной из первых сдается позиция недеяния Частично оно остается актуальным в старом значении, но все более речь идет о нем в новом, «уточненном» смысле - недея­ ние теперь не означает бездействия, не надо только «опережать ход вещей», идти против «божественного разума (шэнь мин)», благодаря которому все в Природе совершается разумно, целе­ сообразно и ко всеобщему Благу. Такое уточнение чревато дальнейшими изменениями позиций даосов

По-иному, чем прежде, звучит и тема жизни и смерти С одной стороны, авторы демонстрируют осознанное при­ ятие природного круговорота начало - конец - начало, т е жизнь - смерть - жизнь С другой стороны, отчетливо слы­ шится печаль по поводу необходимости ухода и кратковре­ менности пребывания человека в этом мире. Ее можно было почувствовать и в III в. до н э. в поэзии Сун Юя (годы жизни точно не известны), а еще более у Цзя И (200-168 до н э.) в поэме «Сова» В конце концов о кратковременности челове­ ческой жизни по сравнению с жизнью космоса говорил и Чжуанцзы, у него это означало, что человеку не следует быть слишком самонадеянным В «Хуайнаньцзы» же из этого об­ стоятельства делается иной вывод: надо дорожить жизнью и относиться с чувством ответственности к своим деяниям «Счастье от себя зависит, несчастье самим порождается», «своим поступкам сам хозяин». Это было уже новостью Чув­ ство ответственности побуждает к деятельности, но что мож­ но сделать, если родился не в свой час, образно говоря, если «один человек растит [дерево], а десять выдирают»7 Родится трагическое ощущение бессмысленности усилий. Сознание кратковременности жизни обостряет чувство времени, оно теряет свой объективный характер, и в центре внимания все более оказывается время человеческой жизни, а в ней, если человек хочет реализовать свое предназначение, особую цен­ ность приобретает «кусочек тени от солнечных часов» - мгновенье, которое трудно схватить, но легко упустить. Но это все рефлексия личности, не находящей места в современ­ ном ей обществе. В последних главах «Хуайнаньцзы» звучит неодобрение позиции Хань Фэйцзы, философа-легиста III в. до н э., выраженной им в главе «Ропот одинокого»13 В ней

13 Название главы несет в себе особый смысл Оба слова - и «ропот» (фэнь), и «одинокий» (гу) - имеют свою историю Конфуций утверждал что «добродетель не бывает одинока, у нее непременно есть соседи» (Лунь юй IV

25, пер И И Семененко) Цюй Юань в одном из произведений говорит что он сочиняет стихи чтобы дать выход фэнь В этом слове выражен целый клубок чувств в котором и обостренное восприятие несовершенства мира, и отчаяние вызванное невозможностью каких-то действий и сознание одино­ чества и пр Это настроение составляет основной тон поэмы Цюй Юаня «Скорбь отлученного» и лежит в основе элегической поэзии южной школы Так что неодобрение такой позиции - весьма красноречивый знак

15

Хань Фэйцзы, сетуя на свое одиночество, выражал обиду на непризнание его талантов честного слуги Это связано с переходом к новым временам. Теперь утверждается, что «прекрасное не может быть мерилом для людей, то, чем они пользуются, это недостаточное» Такой подход к миру вещей указывает на трезвое сознание того, что совершен­ ны только боги (как говорят авторы - только Яо и Шунь) Это требует снизить критерии и самооценки, и оценки лю­ дей. Значимость приобретают свойства вещей - те, кото­ рые они имеют от природы и которые определяют их на­ значение. Авторы «Хуайнаньцзы» в конечном счете при­ зывают изучать эти свойства, снисходить к несовершенст­ ву вещей и людей, проявлять к ним чувство милосердия и любви Изменяется и отношение к властителю - в этом контексте В главе десятой путем последовательных сопо­ ложений выводится мысль, что править должен мудрец на троне и главным его достоинством должна быть любовь к людям, что тот, кто правит, столько же властитель, сколь­ ко и просто достойный человек Властитель-мудрец не мо­ жет из-за небольшого недостатка отвергать большие дос­ тоинства своего слуги или казнить за небольшой просту­ пок Интересно, что в «Хуайнаньцзы» это сказано в связи с оценкой Гуань Чжуна, знаменитого советника одного из баванов (гегемонов). Сыма Цянь свой раздел «Жизнеопи­ сания» в «Исторических записках» фактически открывает жизнеописанием Гуань Чжуна, ставит в нем эту же тему и таким же образом ее решает Теперь нормы поведения и их оценка обсуждаются не только в абстрактных категориях должного и недолжного, но и применительно к конкретной личности В конечном итоге авторы «Хуайнаньцзы» дела­ ют совершенно неожиданное заключение, знание - это знание людей, любовь - это любовь к людям. Этому надо учиться, а в наш век «все рушится, и никто не хочет учить­ ся», - сетуют они

Человек становится мерой вещей Он становился ею пос­ тепенно, в сущности на протяжении всего философского пе­ риода, но проблема не была так обострена и развернута, как это мы видим в конце древности Ее постановка дала импульс развитию идей в этом направлении во всех сферах знания в самой философии, истории, эстетике, филологии, естествознании, религии, логике, психологии и др. Идеи конца древности определят мировоззрение и следующей эпохи - средневековья с его новой мифологией, пантеизмом, с поисками и блестящими опытами воспроизведения тон­ чайших нитей, связывающих природные вещи и человека Как развитие этих тенденций может быть понята мысль средневекового поэта «Следуя вещам, описываю чувства» (Чж>н Жун 9 - 5189) Именно чувственное отношение к миру

16