Проблематике иноязычных вкраплений посвящаются работы отечественных и зарубежных исследователей, таких как: P. Mareљ, M. Hrdliиka, Ю.Т. Листрова, Г.П. Пилипенко, А.В. Русан, С.И. Манина, Т.М. Метласова и др. Роль иноязычных вкраплений в тексте продолжает изучаться, а их особая роль в транснациональных романах не раз подчеркивалась исследователями.
Изучение иноязычных вкраплений - один из путей анализа идентичности в художественной литературе. Наряду с ним находится изучение т.н. «мест памяти» (термин Пьера Нора) - элементов наследия национальной памяти того или народа. К таким местам относятся далеко не только географические места и памятники, но также различные праздники, эмблемы, культурные деятели - в общем, все элементы культуры, духовные и материальные, наполненные особым символизмом и сохранившиеся сквозь время. Эти места культурной памяти призваны создавать и поддерживать представления общества о самом себе, и несмотря на свою высокую значимость, и наполнение может меняться со временем, как и отношение к ним.
Анализ мест культурной памяти в гибридном романе часто связан с изучением иноязычных вкраплений, так как именно место культурной памяти нередко представлены в тексте романа на другом языке, что и оказывает на их особую значимость.
Произведения, написанные авторами с гибридной идентичностью, определяются в науке и как «транснациональные». Это определение кажется нам более удачным, так как оно передаёт особую природу произведения: не просто смешение культур, а феномен переходности, взаимовлияния, зыбкости.
Именно такое определение использует в своей статье М.Ю. Котова, раскрывая типологию транснационального романа. В её докладе «О типологии транснационального романа славянских авторов» поставлена цель подойти к классификации таких произведений. Транснациональная проза в этом докладе понимается как проза, написанная автором с гибридной идентичностью. «Авторы рассматриваемых в докладе транснациональных художественных произведений разными путями пришли в литературу, например, в результате: 1) вынужденной эмиграции (Д. Конрад, Ч. Милош, Й. Шкворецкий, Л. Мнячко, Й. Груша, М. Кундера), 2) добровольной экономической эмиграции (В. Каминер, К. Петровская), 3) как дети эмигрантов, не знавшие исторической родины (М. Левицкая, С. Левичаров)» [Котова 2016: 456-457]. И именно эти факты порождают различные типы транснациональных произведений.
Еще одним важным исследованием, посвященным анализу транснациональных романов и гибридной идентичности в литературе славянских стран, является коллективная научная монография «Сегменты идентичности в творчестве зарубежных славянских писателей». По структуре эта работа представляет собой восемь глав, каждая из которых посвящена отдельному писателю и проявлению его идентичности в его произведениях. Глава о польско-английском писателе Дж. Конраде написана доцентом О. В. Раина; главы о словенском писателе И. Цанкаре (J. Cankar), немецко-словенской писательнице А. Карлин (A. Karlin) и сербской писательнице И. Секулич (И. Секулиh) -- доцентом А. Г. Бодровой; глава о польском писателе Ч. Милоше (Cz. Miіosz) -- профессором Е. Е. Бразговской; глава о словацком писателе Л. Мнячко (L. Mтaиko) -- доцентом В. С. Князьковой; главы о чешско-канадском писателе Й. Шкворецком (J. Љkvorecky) и англо-украинской писательнице М. Левицкой (M. Lewycka) -- профессором М. Ю. Котовой. «Выбор объекта каждой главы определен несколькими факторами, в том числе: этнической принадлежностью авторов исследуемых произведений к одной из славянских стран; их добровольной или вынужденной эмиграцией/миграцией на Запад; раскрываемой в их творчестве проблематикой своего -- чужого -- «Другого» (как объекта молодой междисциплинарной науки имагологии). Целью данного научного исследования было описать особенности самоидентификации нескольких писателей-эмигрантов разных эпох, чье происхождение связано с различными славянскими странами -- Польшей, Сербией, Словакией, Словенией, Украиной и Чехией» [«Сегменты идентичности…»: 4].
В Германии проблемы транснациональной литературы также не обходятся стороной. Сложная миграционная ситуация породила немало исследований в области гибридной идентичности, более того, в немецком научном обществе некоторое время (середине 20 века) было широко распространено такое явление как «Gastarbeiterliteratur» - то есть литература, написанная рабочими из других стран про них же самих.
В диссертации P. Photong-Wollmann «Literarische Integration in der Migrationsliteratur anhand der Beispiele von Franco Biondis Werken» (рус. «Литературная интеграция в литературе мигрантов на примере произведений Франко Бионди») даётся оценка изученности феномена гибридной идентичности в литературе. Так, например, указывается, на существовании в немецком журнале «Zeitschrift fьr Literaturwissenschaft und Linguistik» целого раздела, посвященного литературе мигрантов; даётся краткий обзор исследований таких ученых, как Анна Пикарди-Монтесардос, Вольфганг Риманн, Хаймке Ширло, Моника Фредеркинг, Хартмут Хайнце, Ульрике Ригс, Хорст Хаммс, Хайди Рёш, Джино Челлино и др.
Итак, проблемам гибридной идентичности посвящено немало работ, чем легко обосновать актуальность данной темы; сегодня появляются исследования на тему «турецко-немецкой идентичности», «арабо-американской идентичности», «китайско-американской идентичности» и др. Гибридная идентичность становится предметом исследования и в области филологии: богатую почву для анализа представляют транснациональные романы.
Исследования транснациональных романов приближают ученых к пониманию иной национальной идентичности, иного менталитета и иных культурных особенностей и становятся в последнее время всё интенсивней; в отечественной науке к ним относятся работы Т. П. Остапчук, М.Ю. Котовой, Е. Е. Бразговской, А. Г. Бодровой, В. С. Князьковой, О. А. Наумовой, А. В. Русан и др.
Изучение культуры сквозь призму идентичности и посредством лингвокультурологического анализа является особенно интересным в романах, написанных авторами с гибридной идентичностью (таких, как В.В. Каминер, М. Левицкая, А. Карлин и др.), так как «столкновение культур» в тексте может порой раскрывать самые яркие особенности национальной культуры и самосознания.
1.4. Поиски чешской идентичности в художественной литературе
Изучение чешской идентичности сквозь призму художественных произведений началось сравнительно недавно, однако проблема поиска чешской идентичности не нова и не покидала чешскую нацию в течение многих столетий. Это обуславливалось, в первую очередь, непростой исторической ситуацией Чехии, которая долгие века подвергалась культурному влиянию других стран: Германии и России, что отразилось в культуре Чехии, в том числе, в языке.
Потому понятие «чешскости» долгое время оставалось весьма зыбким, расплывчатым. Для исследования чешской идентичности это понятие является одним из основополагающих, и, чтобы понять, что оно включает в себя, необходимо в первую очередь обратиться к явным свидетельствам об этом самих чехов, к письменным источникам, в которых даётся определение этнониму «чех» и его производному «чешский».
В статье М.Ю. Котовой «Самопознание и самоощущение чеха в творчестве Йозефа Шкворецкого» [«Сегменты идентичности…»: 103] представлена подборка таких определений из хрестоматии по истории чешской философии, подготовленной Я. Кукликом и Й. Гасилом для иностранных студентов-богемистов Карлова университета. В представленной выборке заметно стремление чешского народа быть воспринятым как отдельная нация, в то же время материал осветил проблему влияния немецкой культуры на чешскую и указал на немаловажную роль языка в становлении чешской идентичности.
Анализ выборки показывает, что чешская культура, тесно связанная с немецкой вследствие исторических событий, стремится отгородиться от немецкой культуры. Так, известный чешский политический деятель, публицист, поэт К. Гавличек-Боровский подчеркивал«…если мы не хотим, чтобы о нас можно было сказать, „что мы те же немцы, только говорящие по-чешски“, нашей главной заботой должны стать поиски того, что когда-либо характеризовало или частично еще сегодня характеризует нашу национальность» [«Сегменты идентичности…»: 105].
В то же время, «английский богемист и словакист Роберт Пинсент, балансируя между филологией и политологией, дискутирует о правомерности самого существования терминов «Славия» и «славянство». В полемике с авторами идеи славянской взаимности Яном Колларом и Павелом Шафариком Р. Пинсент и его последователи сосредоточены на доказательствах искусственности самого геополитического термина «Славия» и утопичности теории славянской взаимности, развитой в трудах чешских наивных романтиков ХIХ в.» [«Сегменты идентичности…»: 106].
Исходя из вышесказанного, следует отметить, что такое стремление чешской культуры к полной, даже резкой обособленности говорит о сильном желании нации наконец выйти из тени иной, «чужой» культуры, осознать себя как единство и быть воспринятым как отдельная, самобытная нация.
Этот процесс отражается и в искусстве. Кто как ни писатели, художники или музыканты наиболее тонко и эмоционально чувствует состояние своего народа?
Исследователи чешской идентичности в области литературоведения и лингвокультурологии обращаются, в первую очередь, к чешским произведениям 19-20 вв., что связано с завершением в середине 19 века процесса национального чешского возрождения. Основной задачей руководителей этого процесса было повышение чешского языка снова до уровня языка учёных и пробуждение в людях чешского национального сознания. Среди деятелей национального чешского возрождения наиболее известны Йозеф Добровский, Йозеф Юнгман, Йозеф Каетан Тыл, Карел Гинек Маха, Вацлав Матей Крамериус, Божена Немцова, Франтишек Владислав Гек, Карел Яромир Эрбен, Ян Эвангелиста Пуркине, Ян Сватоплук Пресль, Франтишек Палацкий, Франтишек Мартин Пельцль, Франтишек Ладислав Ригер, Ян Православ Коубек, Франтишек Ладислав Челаковский.
Сегодня популярен среди исследователей писатель 20 столетия - Милан Кундера, чьи произведения представляют собой настоящую кладезь чешских национальных концептов. Перу М.Кундеры принадлежит и своеобразный словарь «Семьдесят три слова», где собраны значимые для его творчества концепты.
Нельзя не отметить значимость трудов Е.Е. Стефанского, в которых произведения М. Кундеры анализируются с точки зрения заложенных в них концептов. Е.Е. Стефанский обращает внимание на то, что М. Кундера в своих произведениях создаёт «лингвокультурологические этюды», посвященные чешским концептам. Среди них ученый выделяет такие концепты, как lнtost («Книга смеха и забвения»), soucit («Невыносимая легкость бытия»), stesk («Неведение») и др.
Каждый из анализируемых Стефанским концептов представляет большой интерес для исследователей чешской идентичности, так как в них отражены совершенно особые качества чешской нации, не всегда понятные представителям иной культуры. Например, специфика концепта ZБЉЌ заключается в том, что «он передает не просто ненависть, а такое чувство враждебности, которое рождается из подавленной и потому бессильной злобы - злобы, не перешедшей в злость. Как правило, это происходит, когда человек, испытывающий злобу, не может излить ее на объект (который обычно сильнее его или удален от него)» [Стефанский 2013:406].
Ученый даёт подробную характеристику этому концепту, обращая внимание на то, каким образом может вызываться это чувство (ревность или зависть), как долго оно может длиться и чем оно отличается от других чешских эмоций.
Е.Е. Стефанский указывает на то, что данная эмоция актуальна для чешского менталитета и чешской языковой личности, так как она получила отражение и в чешской психологической терминологии. В романе М. Кундеры этот концепт играет роль двигателя сюжета, что также подтверждает его важность для чешской культуры.
Еще одним ключевым концептом чешской лингвокультуры является концепт «LНTOST», актуализированный в романе М. Кундеры «Шутка». Стефанский в ходе анализа этого концепта раскрывает значение этой лексемы с помощью чешских толковых словарей: `грусть, печаль, скорбь' и `сочувствие, жалость', однако указывает, что эти «чувства особого рода: это печаль от обиды, это жалость к самому себе из-за унижения, рождающие ответную агрессию» [Стефанский 2015а: 104] .
Как отметил ученый, в романе «Книга смеха и забвения» Кундеры этому концепту посвящен целый лингвокультурологический этюд: «Lнtost - это мучительное состояние, порожденное видом собственного, внезапно обнаруженного убожества» [Кундера 2003: 178]. Очень точно толкует семантику этой чешской лексемы А. Зализняк: «чувство острой жалости к самому себе, возникающее как реакция на унижение и вызывающее ответную агрессию» [Зализняк 2006: 273].
Стефанский приходит к выводу, что «lнtost» - это очень «тонкое» понятие, определить которое для представителя другой национальности можно лишь, используя оттенки многих других лексем, которые при соединении могут слегка подвести к истинному значению данного концепта.
Таким образом, ученый рассматривает основные концепты, встреченные им в произведениях культуры, что вносит ценный вклад в изучение чешской национальной идентичности.
Однако не только Стефанский обращался к проблеме чешской национальности в произведениях чешских авторов. В вышеупомянутой коллективной научной монографии «Сегменты идентичности в творчестве зарубежных славянских писателей» той же проблеме посвящена работа М.Ю. Котовой. Мы обратим внимание на то, что и Е.Е. Стефанский, и М.Ю. Котова рассматривают творчество писателей с гибридной идентичностью. Как было сказано выше, анализ транснациональных произведений может привести к даже более интересным результатам в плане идентичности, нежели исследование произведений однонациональных, так как идентичность раскрывается перед читателем ярче при её сопоставлении с присутствующим в произведении «чужим», «другим».
М.Ю. Котова рассматривает в статье два аспекта произведения Й. Шкворецкого: наличие иноязычных вкраплений и особую структуру, «нетипичное повествование», и приходит в итоге к следующим выводам:
«Идентификация чеха в романе Шкворецкого складывается из двух основных стилеобразующих черт художественного текста -- языковой и нарративной:
1) тотального доминирования английских вкраплений в речевых характеристиках чешских эмигрантов в англоязычном окружении в Канаде как показателя гибридной языковой идентичности персонажей;
2) нетипичного, ассоциативно-скачкообразного повествования, свидетельствующего о наличии постоянного сопоставления полюсов «прошлое на родине -- настоящее в эмиграции», «свое -- чужое», «сокровенно-личное -- социально обусловленное». [«Сегменты идентичности…»: 112]
Выводы к главе 1
Произведя обзор некоторых основных работ, посвященных проблемам идентичности, можно сделать определенные выводы, касающиеся степени изученности данной темы в современной науке.
Во-первых, понятие идентичности сегодня является объектом междисциплинарного исследования. Рост популярности исследований данной проблемы объясняется особенностями современной мировой ситуации, связанной с повсеместной глобализацией и проблемой потери собственной идентичности. Это, однако, порождает и зыбкость в определении понятия «идентичность». Несмотря на это (или же благодаря этому) исследования идентичности представляют сегодня огромный интерес для ученых.