Дипломная работа: Чешская идентичность: лингвокультурологический аспект (на материале немецкоязычного романа Л. Мониковой Die Fassade (Фасад) и его чешского перевода)

Так, например, название аэропорта «Љeremetjevo» [Monнkovб 1987:237], включенное во внутренний монолог одного из персонажей, раскрывает с помощью чешской транскрипции его национальную принадлежность. А часто используемое во второй части романа слово «закуска» (Sakuska - [Monнkovб 1987:312]), взятое к тому же в кавычки, служит для создания русского колорита, указывает на важность этого явления в русской культуре.

Интересен еще один случай такого рода вкраплений в тексте: слово иaj в словосочетании «mit Kwass, Иaj und Salzgurken» [Monнkovб 1987:409] (рус. «С квасом, чаем и солеными огурцами»). Интересно здесь то, что «иaj» можно определить не только как чешскую транслитерацию русского слова, но и как чешское вкрапление. Мы склонны считать, что это, скорее, чешская транслитерация, так как данное словосочетание встречается во второй части романа, во время пребывания героев в России. Вся еда, которая описывается в этом отрывке, относится к русской культуре, однако сочетание приведенных выше трех слов кажется нам очень занимательным. Первое слово «квас» - русская реалия, закрепившаяся в немецком языке как отдельная лексема (пусть и не очень употребительная), «чай» - транслитерированное слово, не являющееся реалией, и словосочетание «соленые огурцы» - полностью переведенное на немецкий язык. Возникает закономерный вопрос, почему же только одно слово между двумя другими дано через чешскую транслитерацию? Возможно, дело в том, что только этот предмет чех не воспринимает как чуждый, даже экзотический, в отличие от двух других. В данном случае через чешскую транслитерацию может проявляться близость данного элемента быта русской культуры - чешской.

Итак, третий тип русских вкраплений характерен тем, что подобного рода вставные элементы, скорее всего, связаны с языковой личностью героя-чеха или близки чешской культуре. К таким элементам мы отнесем различные русские предметы быта, культуры, которые, однако, даны через призму иного языкового восприятия.

К четвертому типу, то есть к собственно русским вкраплениям на русском языке, относится небольшое число вкраплений, которые также встречаются только во второй части романа.

К этой группе мы отнесем цитаты из русских произведений («Капитанская дочка» А.С. Пушкина, «Железная дорога» Н.А. Некрасова, «Тарас Бульба» Н.В. Гоголя), встречающиеся в романе и написанные по-русски:

1. «Чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст» [Monнkovб 1987:74].

2. «Быстро лечу я по рельсам чугунным, Думаю думу свою» [Monнkovб 1987:414]

3. «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!» [Monнkovб 1987:76]

4. «Сибирь, я не боюсь тебя, ты тоже русская земля!» [Monнkovб 1987:243]

Во всех случаях автор сначала вводит русский текст, и лишь затем его перевод на немецкий язык. Такой порядок уверяет нас в том, что единственной целью русского вкрапления было передать русский колорит и, возможно, чуждость культуры и языка воспринимающим, так как немецкоязычный читатель не сможет понять смысла написанного без перевода.

В таких случаях Либуше Моникова не использует курсив или кавычки, однако это и не требуется: высокая дистанцированность написанного и без этого достигается самим языком написания.

Итак, автору требовалось подчеркнуть национальность говорящего и чуждость звучания для слушающих. Интересно сознавать, что немецкоязычный читатель, не знающий русского языка, воспримет такого рода иноязычные вкрапления как набор символов. Сила отстранения для читателя в таком случае будет чрезвычайно высока.

Однако, как видим, примеры такого рода в романе весьма немногочисленны (в противном случае, читатель, скорее всего, утомился бы или заскучал), и этот факт добавляет чувство отстранения при использовании данного приема.

Итак, к четвертому типу русских вкраплений относятся цитаты из русских произведений и одна реплика героя. Вкрапления такого рода характерны наибольшей силой отстранения.

Подводя небольшой итог по теме русских вкраплений, отметим, что элементы русской культуры в романе встречаются едва ли не чаще, чем чешские. Конечно, это обусловлено самим сюжетом романа и пребыванием персонажей на территории СССР, но в то же время столь подробная картины русской жизни в романе играет роль четко прописанной «другой» стороны, с которой сравнивается чешская самобытность. Это не удивительно: во-первых, на контрастном фоне намного ярче вырисовываются отличные от него черты, а во-вторых, обилие деталей русской жизни ярко показывает, сколько различий, по мнению автора, существует в этих двух славянских культурах. То есть, на наш взгляд, русские вкрапления служат созданию в романе «другого», «чужого» мира, и мы отметим, что эта тенденция представлять русскую культуру в свете «чужого», как отмечается в современных социолингвистических исследованиях, продолжается до сих пор [Форет].

2.4 Иноязычные вкрапления и элементы культур других языков

В романе Либуше Мониковой «Die Fassade» происходит яркое столкновение трех культур: немецкой, чешской и русской, и потому наибольшее число иноязычных вкраплений и мест культурной памяти относится именно к чешской и русской культурам. Однако стоит упомянуть, что герои романа (как и автор) - образованные люди, обладающие широким кругозором, и потому в их речи нередко встречаются вкрапления и из других языков:

· Латынь: mastodontus sibiricus [Monнkovб 1987:427], pyrhocoris apterus [Monнkovб 1987:187], plecotus austriacus [Monнkovб 1987:104] и др. Латинские наименования встречаются в романе лишь в речи одного из героев - Квиетоне, который, будучи биологом, использует латынь для определения тех ли иных организмов.

· Финский язык: «Turun Yliopisto» [Monнkovб 1987:173] (название газеты). Вкрапление на финском языке встречается в романе лишь один раз: главные герои обсуждают газеты разных стран и пару слов говорят и об этой финской газете.

· Итальянский язык: газеты «Osservatore Romano» [Monнkovб 1987:173], «Il Manifesto» [Monнkovб 1987:173]. Итальянский язык также используется при обсуждении газет разных стран. Представленные два вкрапления - названия двух газет на итальянском языке (первая - газета, издающаяся в Ватикане, вторая - в Италии).

· Французский язык: Boudeuse [Monнkovб 1987:202] (небольшой двухместный диванчик), confident [Monнkovб 1987:202] (S-образное кресло) и др. Французские вкрапления в романе используются в различных случаях: если не существует перевода французского слова на немецкий язык (Point de lendemain) или, например, если это цитаты из произведения, в котором она уже является иноязычным вкраплением и потому не требует перевода; если необходимо подчеркнуть (часто иронически) особое происхождение того или иного предмета (Boudeuse, confident) и т.д. Нередко после использования французских вкраплений Либуше Моникова дает его немецкий перевод читателю, что уменьшает чувство отстранения от их использования.

· Английский язык: barber chair [Monнkovб 1987:202] (рус. парикмахерское кресло), New York Times [Monнkovб 1987:172], Science [Monнkovб 1987:172], Scientific American [Monнkovб 1987:172], Boston Globe [Monнkovб 1987:172] и др. Использование английского вкрапления в данном случае также весьма иронично. Несмотря на то, что в немецком языке существует слово-аналог, автор выбирает его английский вариант, чтобы иронией подчеркнуть его особенность.

· Японский язык: Nippon [Monнkovб 1987:424], Konnichiwa [Monнkovб 1987:434] («Добрый вечер»). Японские вкрапления также немногочисленны, они встречаются в последней части романа и также используются автором с разной целью. Слово «Nippon» (название Японии по-японски) используется героем в диалоге, скорее всего, лишь чтобы обнаружить свою некоторую образованность. Второй же пример (Konnichiwa) встречается в речи героя, который намерен посмеяться над несостоявшимися путешественниками в Японию.

Итак, по сравнению с многочисленными чешскими и русскими вкраплениями, вкрапления других языков встречаются намного реже. Автор использует их для указания на образованность героя, для выражения иронии, а также при отсутствии перевода вкрапления на немецкий язык.

Выводы к главе 2

Роман Либуше Мониковой «Die Fassade» - транснациональный роман, в котором читатель наблюдает столкновение трех культур: немецкой, чешской и русской. Автор упоминает в романе элементы русской и чешской культур, а также широко использует иноязычные вкрапления этих языков.

Элементы чешской культуры в романе представлены двумя формальными способами: на немецком и чешском языках. Используя прием контраста, Либуше Моникова выделяет особенно важные для чешского народа элементы культуры с помощью чешского написания. Среди собственно чешских вкраплений также выделяется два их типа: те, что были ранее переведены на немецкий язык или имеют аналог в немецком языке, но представлены автором на чешском, и те, которые таких аналогов не имеют - то есть реалии.

Автор использует чешское написание некоторых чешских произведений искусства, чтобы отделить их от общемировых, обнаружить их самобытность, а также чтобы представить читателю колорит чешского быта, чешской культуры.

Система использования Либуше Мониковой русских вкраплений и элементов русской культуры в тексте сложнее. Так, элементы русской культуры могут быть представлены с помощью перевода на немецкий язык. Данный способ мы обозначали в работе как нейтральный: сила отстранения в таких случаях будет для немецкого читателя минимальной. К таким элементам мы отнесли, в первую очередь, имена русских культурных и политических деятелей, названия русских произведений искусства, а также имена персонажей русского фольклора.

Во втором случае элементы русской культуры представлены в романе с помощью немецкой транслитерации. В таких случаях чувство отстранения для читателя усиливается. К такого типа вкраплениям мы отнесли элементы быта, истории, культуры русского народа, а также некоторые цитаты из русских песен.

Третий тип вкраплений отличается от второго лишь тем, что русские слова переданы в тексте с помощью чешской транслитерации. В данном случае мы можем говорить о главенствующей роли чешского языкового сознания, о возможной близости данного элемента культуры к Чехии.

Четвертый тип - собственно русские вкрапления на русском языке, обладающие наибольшей силой отстранения, так как для немецкого читателя символы кириллицы вряд ли будут понятны.

Помимо выбора разных языков для вкраплений, Либуше Моникова также использует кавычки и курсив для еще более сильного выделения вкрапления или добавления новых коннотаций.

Кроме чешских и русских вкраплений, в романе встречаются вкрапления и на других языках: итальянском, английском, финском, французском и японском. Такие вкрапления очень немногочисленны и используются автором для выражения некоторой иронии, для указания на образованность того или иного персонажа или при отсутствии немецкого перевода.

Глава 3. Чешский перевод романа «Die Fassade»

3.1 Элементы чешской идентичности в переводе

Перевод романа Либуше Мониковой на чешский язык был опубликован сравнительно недавно, в 2004 году. К этому времени произведение уже было переведено на многие иностранные языки, и несмотря на то, что сам роман с самого своего выхода нередко упоминался в литературных чешских кругах, о его переводе задумались значительно позже. Возможно, причина этого кроется в самом сюжете романа: как уже было сказано в предыдущей главе, для чехов он не был особенно интересен по своей сути. Однако художественные особенности романа, несомненно, требовали глубокого изучения.

Обращаясь к чешскому переводу Яны Зубковой (Jana Zoubkovб), мы стремимся выделить в нем те особенности, которые помогли бы нам лучше разобраться в чешской идентичности. Для этого мы коснемся тех же самых аспектов, что были рассмотрены в предыдущей главе и в том же порядке - исключительно для удобства анализа и будущего ознакомления с ним.

В этой части работы мы обратим внимание на то, каким образом функционируют в переводе иноязычные вкрапления и места культурной памяти, каковы особенности их оформления, и попытаемся понять, смог ли переводчик передать те нюансы оформления и смысла, которые показались нам важными в предшествующем анализе.

Чешские вкрапления и места культурной памяти в романе играют большую роль в произведении Либуше Мониковой, что многократно подчеркивается особенностями их оформления в тексте. Как уже было сказано выше, многие чешские элементы культуры фигурируют в тексте на чешском языке, что выделяет их из повествования на немецком языке. В переводе выделение подобных элементов усложняется, так как язык вкраплений остается прежним.

Проанализируем, как исследуемые нами элементы в предыдущей главе оформлены в чешском переводе:

· Произведения чешских авторов

В то время как в немецком тексте наименования произведений, написанных чешскими авторами, различаются (представлены на чешском или немецком языке), в переводе они встречаются только в чешском переводе.