Дипломная работа: Актуальные проблемы уголовной ответственности за хищения
Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам
57
Кудрявцевым, который считает, что те признаки объективной стороны состава
преступления, которые в юридической литературе часто называются
«факультативными», фактически не могут считаться самостоятельными
признаками, поскольку они только характеризуют преступное деяние. С
объективной стороны к составу преступления, по его мнению, относятся не
сами по себе способ, место, время и обстановка совершения преступления,
взятые отдельно от деяния или вместе с ним, а внешняя сторону общественно
опасного деяния, совершенного определенным способом, в определенных
условиях, месте, времени и обстановке
1
. Способ совершения преступления
приобретает свое реальное выражение в самом акте поведения. При этом
телодвижения, которые образуют физическую сторону преступного деяния,
осуществляются с помощью действий в определенной последовательности.
Способ совершения преступления во многом определяет характер
действия:
- внешние, объективные свойства, которые позволяют отличить одно
действие от другого;
- влияет на степень общественной опасности совершенного деяния;
- имеет своим функциональным назначением обеспечить выполнение
преступного деяния, направленного на достижение преступной цели.
Таким образом, деяние как самостоятельное психофизическое и
социально-правовое явление всегда характеризуется определенным способом
его совершения.
Мы согласны с учеными, но при этом считаем, что указанные признаки
вполне могут считаться отдельными признаками объективной стороны состава
преступления. Ведь нет никакого противоречия в том, чтобы, выделяя эти
признаки, считать одновременно, что они характеризуют общественно опасное
1
Энциклопедия уголовного права. - Т. 18. Преступления против собственности. СПб.: ГКА,
2011. С.10
58
деяние, когда законодатель считает необходимым акцентировать внимание на
отдельных его проявлениях, а именно:
- совершение деяния определенным способом;
- в определенное время, в определенном месте или обстановке;
- определенными орудиями или средствами.
Вместе с тем, такое понимание указанных признаков объективной
стороны состава преступления является принципиально важным в контексте
исследовании понятия способа совершения преступления в первую очередь
как органически неотъемлемой характеристики общественно опасного деяния.
Как отмечает Ш.А. Кудашев, способ совершения преступления является
одним из важнейших признаков объективной стороны состава преступления,
которая влияет на содержание преступного деяния. Одно и то же общественно
опасное деяние может совершаться несколькими различными способами.
Может быть и наоборот, когда применение одного и того же способа
характеризует различные с уголовно-правовой точки зрения деяния,
подлежащие квалификации по разным статьям особенной части.
Отсюда следует вывод о том, что в одних нормах предусмотрен
примерный перечень возможных способов совершения преступления, в других
– строго ограничен.
В уголовно-правовой литературе понятие «способ совершения
преступления» описывается с помощью терминов «прием», «метод»,
«порядок», «последовательность движений и приемов» и тому подобное. При
этом в реальной жизни при совершении преступного деяния, как правило,
используется не один прием или движение, а целый комплекс.
А.В. Наумов и С.И. Никулин считают, что содержание способа
совершения преступления образуют не сами по себе «правила» или «порядок»,
а прием или совокупность приемов, использование которых в каждом
59
конкретном случае свидетельствует о присущем только данному случаю
порядке совершения преступления
1
.
Непосредственно исследуя проблемы способа совершения преступления,
М.И. Панов пришел к выводу о том, что с объективной стороны способ
совершения преступления представляет собой определенный порядок, метод,
последовательность движений и приемов, которые использует лицо в процессе
совершения общественно опасного деяния
2
.
Так или иначе, но большинством ученых признается, что под способом
совершения преступления следует понимать совокупность приемов и методов
преступного деяния. Развивая, по сути, мысль В.М. Кудрявцева, Б.В. Яцеленко
отмечает, что, будучи внешней формой преступного деяния, качественно
характеризуя его, способ совершения преступления не может быть
оторванным от последнего, поскольку в таком случае он будет способом
несуществующего деяния, что невозможно
3
.
Ошибочной в связи с этим считаем позицию Л.Л. Кругликова, который
под способом совершения преступления понимает те явления, которые
способствуют, облегчают совершение основного деяния
4
.
Проанализированные понятия способа совершения преступления, по нашему
мнению, не позволяют относить указание на тайность или открытость
хищения к способу совершения преступления. Ведь на тайность хищения в
судебной практике влияют не объективные характеристики преступного
изъятия чужого имущества, а субъективное восприятие виновным факта
изъятия. При этом даже в том случае, когда изъятие имущества объективно
происходит в присутствии посторонних лиц, осознающих противоправность
1
Объективная сторона преступления (факультативные признаки): учеб. пособие / Под ред.
А.В. Наумова, С.И. Никулина. М., 1995. С.72
2
Панов Н.И. Способ совершения преступления и уголовная ответственность. - Х.: Изд-во
Высшейшк. при Харьк. ун-те, 1982. С. 44
3
Яцеленко Б.В. Уголовно-правовое значение способа совершения преступления: автореф.
дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1983. С. 10
4
Полный курс уголовного права: в 5 т. / под ред. А.И. Коробеева. - Т. III: Преступления в
сфере экономики. СПб.: Пресс, 2008. С. 5
60
такого изъятия, хищение будут рассматривать как тайное, если виновный
считал, что делает это незаметно для других лиц. Ведь форма совершения
преступления не меняется в зависимости от того, наблюдают за изъятием
имущества потерпевший или посторонние лица. Замечая определенное
противоречие между пониманием скрытности и пониманием способа
совершения преступления, отдельные ученые предлагают относить тайность
не к образу, а к обстановке хищения
1
. Правда, по нашему мнению, указанное
противоречие не исчезает. Ведь, как уже было отмечено, хищение следует
рассматривать как тайное даже в тех случаях, когда оно происходило в
присутствии посторонних лиц, однако виновный считал, что делает это
незаметно для них, даже если при этом он ошибался.
Таким образом, как бы не хотели это отрицать, но определяющим при
решении вопроса о тайности или открытости хищения являются не
объективные (внешние) характеристики преступного деяния, а субъективное
восприятие виновным факта завладения чужим имуществом в момент его
изъятия. Учитывая это, можно сделать парадоксальный, на первый взгляд,
вывод о том, что указание на тайность или открытость хищения
характеризуют не объективные, а субъективные признаки состава
преступления. Попробуем подтвердить этот вывод.
Открытое хищение чужого имущества (грабеж) всегда считалось более
опасным деянием по сравнению с тайным хищением (кражей), о чем
свидетельствует сравнительный анализ санкций за кражу и грабеж на
протяжении всех исторических этапов развития уголовного законодательства.
Поэтому вполне логично возникает вопрос, а почему грабеж считается более
опасным видом хищения? Какая разница для лица, у которого изъяли
имущество, происходило ли хищение в присутствии свидетелей, или нет?
Разве увеличивается имущественный вред для потерпевшего в зависимости от
того, что кто-то наблюдал за виновным, а последний в свою очередь осознавал
1
Энциклопедия уголовного права. - Т. 18. Преступления против собственности. СПб.: ГКА,
2011. С.193
61
это? Думается, что повышенная общественная опасность грабежа по
сравнению с кражей предопределяется не объективными признаками
соответствующих составов преступлений, а характеристиками личности
виновного (вора и грабителя).
Ведь очевидным является то, что лицо, которое забирает чужое
имущество, игнорируя при этом потерпевшего или посторонних лиц, не
пугаясь внешнего вмешательства с их стороны, ведет себя более вызывающе и
нагло, что является свидетельством еще большей социальной опасности, по
сравнению с вором, который все же боится разоблачения и не так откровенно
демонстрирует свое негативное отношение к объектам уголовно-правовой
охраны.
Удобным в этом отношении считаем мнение Ш.А. Кудашева, который
указывает, что дифференциация уголовной ответственности за преступления
против собственности обеспечивается законодателем с учетом не только
степени общественной опасности преступления, но и личности преступника
1
.
Определение тайности как субъективного отношения виновного к факту
завладения имуществом в момент его извлечения позволяет критически
оценить позицию Пленума Верховного Суда Российской Федерации
относительно квалификации деяний виновного, который завладел чужим
имуществом, сознательно воспользовавшись чужой ошибкой, возникновению
которой он не способствовал, и при отсутствии сговора с лицом, ввела
потерпевшего в заблуждение.
При определенных обстоятельствах (например, когда имущество имеет
особую историческую, научную, художественную или культурную ценность)
такие действия могут быть квалифицированы по ст. 160 Уголовного кодека
Российской Федерации. Такое толкование может приводить ошибочный, на
наш взгляд, вывод о том, что завладение лицом при таких обстоятельствах
имуществом, которое не имеет особой исторической, научной,
1
Кудашев Ш.А. Проблемы дифференциации уголовной ответственности за хищения чужого
имущества (в законе и судебной практике). М.: Юрлитинформ, 2010. С.22
Источник: https://baza.diplomsite.ru/previewfile/2634