Материал: Hrestomatia_2_1

2) сред­няя: не­боль­шие воз­на­гра­ж­де­ния за ус­пе­хи;

3) силь­ная: боль­шое воз­на­гра­ж­де­ние за ус­пех, элек­три­че­ские уда­ры за не­уда­чу.

Ак­ти­ва­ция, из­ме­ряе­мая по КГР и то­ни­че­ской ак­тив­но­сти (ЭМГ ак­тив­ной и не­ак­тив­ной ру­ки), уве­ли­чи­ва­лась от си­туа­ции 1 к си­туа­ции 3, од­на­ко луч­шие ре­зуль­та­ты бы­ли по­лу­че­ны в си­туа­ции 2.

Фри­мен (1948, р. 112) обоб­щил эти ре­зуль­та­ты и пред­ста­вил их в ви­де кри­вой (рис. 14). Он яв­но свя­зы­ва­ет ухуд­ше­ние эф­фек­тив­но­сти с эмо­цио­наль­ной ре­ак­ци­ей, че­го не бы­ло в преж­них ис­сле­до­ва­ни­ях, в ко­то­рых силь­ная ак­ти­ва­ция, из­ме­ряе­мая по мы­шеч­но­му на­пря­же­нию или умень­ше­нию со­про­тив­ле­ния ко­жи, оз­на­ча­ла толь­ко факт пре­вы­ше­ния оп­ти­му­ма мо­ти­ва­ции.

Ес­ли точ­но вос­про­из­ве­сти схе­му Фри­ме­на, то нель­зя со­гла­сить­ся со спо­со­бом вы­ра­же­ния пе­ре­мен­ных, от­ло­жен­ных им на ор­ди­на­тах и осо­бен­но на абс­цис­сах. Ес­ли при­нять его фор­му­ли­ров­ку, ко­то­рая объ­яс­ня­ет­ся об­щей кон­цеп­ци­ей ав­то­ра, то ока­жет­ся, что то, что мы на­зва­ли уров­нем ак­ти­ва­ции, бу­дет про­сто энер­ге­ти­че­ским эффектом стимуляции. Эта уз­ко­би­хе­вио­ри­ст­ская точ­ка зре­ния не со­гла­су­ет­ся с пси­хо­ло­ги­че­ски­ми фак­та­ми и да­же с дан­ны­ми ней­ро­фи­зио­ло­гии, ко­то­рые по­ка­зы­ва­ют, что сти­му­ля­ции воз­дей­ст­ву­ет на ре­ти­ку­ляр­ную фор­ма­цию в за­ви­си­мо­сти от чув­ст­ви­тель­но­сти субъ­ек­та.

Рис. 14. — Оптимум реакции (по: Freeman G. L., 1948, p. 114)

Хебб (1955) под­чер­ки­ва­ет, что си­туа­ция ока­зы­ва­ет двоя­кое дей­ст­вие на нерв­ную сис­те­му. Она да­ет субъ­ек­ту ин­фор­ма­цию (cue function), а так­же по­сред­ст­вом вос­хо­дя­щей ре­ти­ку­ляр­ной сис­те­мы оп­ре­де­ля­ет уро­вень ак­ти­ва­ции (arousal). Ес­ли этот уро­вень по­вы­ша­ет­ся и бо­лее слож­ная си­туа­ция тре­бу­ет бо­лее тон­кой адап­та­ции, то про­ис­хо­дит взаи­мо­дей­ст­вие двух сис­тем (cue function и arousal) и при на­ли­чии тре­вож­ных и эмо­цио­наль­ных ре­ак­ций на­блю­да­ет­ся ухуд­ше­ние ис­пол­не­ния. Та­ким об­ра­зом, Хебб по­лу­чил кри­вую, ко­то­рая име­ла та­кую же фор­му, что и кри­вая Фри­ме­на, хо­тя он сто­ял на со­вер­шен­но иной по­зи­ции.

Маль­мо (1959) так­же пред­ло­жил ана­ло­гич­ную кри­вую, ус­та­нав­ли­вая за­ви­си­мость не­по­сред­ст­вен­но ме­ж­ду уров­нем ис­пол­не­ния и уров­нем ак­ти­ва­ции. Ухуд­ше­ние ис­пол­не­ния при силь­ной ак­ти­ва­ции, оче­вид­но, свя­за­но с при­ро­дой за­да­чи: за­мед­лен­ные ре­ак­ции в за­да­чах, тре­бую­щих бы­ст­ро­ты; не­лов­кость, ко­гда на­до быть точ­ным; бо­лее мед­лен­ное нау­че­ние, бо­лее низ­кое ка­че­ст­во ин­тел­лек­ту­аль­ных ре­ше­ний. На­ру­ше­ние адап­та­ции мо­жет вы­ра­жать­ся не толь­ко в ко­ли­че­ст­вен­ной, но и ка­че­ст­вен­ной фор­ме, и, в ча­ст­но­сти, на­блю­да­ет­ся ухуд­ше­ние во всех об­лас­тях дея­тель­но­сти. Бо­лее под­роб­но на этих ас­пек­тах мы ос­та­но­вим­ся в раз­де­ле III при рас­смот­ре­нии форм эмо­цио­наль­ных ре­ак­ций

Рис. 15. Схема, иллюстрирующая закон Йеркса—Додсона (по: Young P. T., 1943 p.307)

Ва­риа­ции оп­ти­му­ма. За­кон Йор­кса-Дод­со­на. Оп­ти­мум мо­ти­ва­ции из­ме­ня­ет­ся, оче­вид­но, при ка­ж­дой за­да­че. Йор­кс и Дод­сон про­ве­ли в 1908 г. важ­ный экс­пе­ри­мент, кото­рый дал оди­на­ко­вые ре­зуль­та­ты на кры­сах, цы­п­ля­тах, кош­ках и че­ло­ве­ке. За­да­ча со­стоя­ла в раз­ли­че­нии двух яр­ко­стей, при этом один из от­ве­тов про­из­воль­но оце­ни­вал­ся как не­пра­виль­ный. За­да­ча бы­ла бо­лее или ме­нее слож­ной и пред­по­ла­га­ла три уров­ня труд­но­сти раз­ли­че­ния. Кро­ме то­го, пре­ду­смат­ри­ва­лись три уров­ня мо­ти­ва­ции, а имен­но: сла­бый, сред­ний или силь­ный элек­три­че­ский удар как на­ка­за­ние за ошиб­ки.

Об­щие ре­зуль­та­ты пред­став­ле­ны на рис. 15. На абс­цис­се от­ло­же­ны уров­ни си­лы электрического уда­ра, на ор­ди­на­те — чис­ло проб, не­об­хо­ди­мых для дос­ти­же­ния од­но­го и то­го же кри­те­рия хо­ро­ше­го раз­ли­че­ния. Три кри­вые со­от­вет­ст­ву­ют трем уров­ням труд­но­сти за­да­чи. Они по­ка­зы­ва­ют, что в ка­ж­дом случае име­ет­ся оп­ти­мум мо­ти­ва­ции, при ко­то­ром нау­че­ние яв­ля­ет­ся наи­бо­лее бы­ст­рым. Од­на­ко ре­зуль­та­ты сви­де­тель­ст­ву­ют так­же о том, что этот оп­ти­мум за­ви­сит и от труд­но­сти за­да­чи, по­это­му за­кон Йер­кса-Дод­со­на мож­но сфор­му­ли­ро­вать сле­дую­щим об­ра­зом: «С уве­ли­че­ни­ем труд­но­сти за­да­чи ин­тен­сив­ность на­ка­за­ния, оп­ре­де­ляю­щая­ся оп­ти­маль­ную ско­рость нау­че­ния, долж­на при­бли­жать­ся к по­ро­го­вой ве­ли­чи­не». Это оз­на­ча­ет, что в слу­чае труд­ной за­да­чи оп­ти­мум дос­ти­га­ет­ся при сла­бой мо­ти­ва­ции, то­гда как при лег­кой за­да­че он со­от­вет­ст­ву­ет силь­ной мо­ти­ва­ции. Оче­вид­но, что при лег­кой за­да­че из­бы­точ­ная мо­ти­ва­ция не вы­зы­ва­ет на­ру­ше­ний по­ве­де­ния, но та­кая воз­мож­но­сть ­воз­ни­ка­ет при труд­ных за­да­чах.

Та­кие же ре­зуль­та­ты бы­ли по­лу­че­ны Хам­ме­сом (1956) и Бродхер­стом (1957) на кры­сах. Дру­гие ис­сле­до­ва­ния по­ка­за­ли, что уси­ле­ние воз­бу­ж­де­ния, или в бо­лее об­щей фор­ме мо­ти­ва­ции, вле­чет за со­бой ухуд­ше­ние ис­пол­не­ния.

Так, Кар­ло (1961) изу­чал влия­ние ам­фе­та­ми­на на ус­лов­ную ре­ак­цию из­бе­га­ния у крыс. Он ус­та­но­вил, что сла­бые до­зы улуч­ша­ют эту ре­ак­цию, то­гда как силь­ные вы­зы­ва­ют бес­по­ря­доч­ные от­ве­ты.

Еще од­ним под­твер­жде­ни­ем это­го за­ко­на яв­ля­ют­ся ре­зуль­та­ты Пат­ри­ка (1934), по­лу­чен­ные на че­ло­ве­ке. Ис­пы­туе­мо­го по­ме­ща­ли в ка­би­ну с 4 две­ря­ми, из ко­то­рой он дол­жен был как мож­но бы­ст­рее най­ти вы­ход. Для это­го нуж­но бы­ло оп­ре­де­лить дверь, ко­то­рая не за­пи­ра­лась, при­чем ме­сто ис­ко­мой две­ри ме­ня­лось в слу­чай­ном по­ряд­ке, но ни­ко­гда не по­вто­ря­лось два раза под­ряд. Сле­до­ва­тель­но, ло­ги­че­ско­го ре­ше­ния за­да­чи не су­ще­ст­во­ва­ло, од­на­ко ис­пы­туе­мый мог най­ти бо­лее или ме­нее ра­цио­наль­ную стра­те­гию. Ес­ли уси­ли­ва­ли мо­ти­ва­цию ис­пы­туе­мо­го (в ка­би­не свер­ху сы­па­лись гвоз­ди или про­пус­кал­ся сла­бый элек­три­че­ский ток че­рез пол), ре­ше­ния ста­но­ви­лись ме­нее ра­цио­наль­ны­ми, бо­лее сте­рео­тип­ны­ми и в ко­неч­ном сче­те не­эф­фек­тив­ны­ми.

Фей­ди­мен Дж., Фрей­гер р. Ме­ха­низ­мы за­щи­ты.*

Ос­нов­ные “па­то­ген­ные” ме­ха­низ­мы за­щи­ты, ко­то­рые мы здесь опи­шем, — это ре­прес­сия (по­дав­ле­ние), от­ри­ца­ние, ра­цио­на­ли­за­ция, ре­ак­тив­ное об­ра­зо­ва­ние, изо­ля­ция, про­ек­ция и рег­рес­сии (2), (1). Суб­ли­ма­ция, ко­то­рая опи­са­на ра­нее; — это ус­пеш­ная за­щи­та, она в дей­ст­ви­тель­но­сти раз­ре­ша­ет и эли­ми­ни­ру­ет на­пря­же­ние. Все ос­таль­ные за­щи­ты бло­ки­ру­ют пря­мое вы­ра­же­ние по­треб­но­стей. Хо­тя лю­бой из этих ме­ха­низ­мов мо­жет быть най­ден в здо­ро­вом ин­ди­ви­дуу­ме, тем не ме­нее их на­ли­чие обыч­но ука­зы­ва­ет на воз­мож­ные нев­ро­ти­че­ские сим­пто­мы.

Ре­прес­сия (по­дав­ле­ние). “Сущ­ность по­дав­ле­ния со­сто­ит про­сто в уда­ле­нии че­го-то из соз­на­ния и удер­жа­нии на рас­стоя­нии от соз­на­ния” (5, с. 147). Ре­прес­сия уда­ля­ет по­тен­ци­аль­но вы­зы­ваю­щее тре­вож­ность со­бы­тия, идею или вос­при­ятие из соз­на­ния, пре­пят­ст­вуя та­ким об­ра­зом воз­мож­но­му раз­ре­ше­нию. К со­жа­ле­нию, ре­прес­си­ро­ван­ный эле­мент ос­та­ет­ся ча­стью ду­ши, хо­тя и бес­соз­на­тель­ной, и по-преж­не­му ос­та­ет­ся про­бле­мой. “По­дав­ле­ние не осу­ще­ст­в­ля­ет­ся раз и на­все­гда, оно тре­бу­ет по­сто­ян­но­го рас­хо­до­ва­ния энер­гии для под­дер­жа­ния по­дав­ле­ния, а по­дав­ляе­мое по­сто­ян­но стре­мит­ся най­ти вы­ход” (1, с. 150). Ис­те­ри­че­ские сим­пто­мы час­то ока­зы­ва­ют­ся вы­зван­ны­ми ран­ним по­дав­ле­ни­ем. Не­ко­то­рые пси­хо­со­ма­ти­че­ские за­бо­ле­ва­ния, та­кие как ас­т­ма, арт­рит и яз­ва, мо­гут быть свя­за­ны с по­дав­ле­ни­ем. Пре­уве­ли­чен­ная вя­лость, фо­бии и им­по­тен­ция или фри­гид­ность так­же мо­гут быть про­из­вод­ны­ми по­дав­ляе­мых чувств. Ес­ли, на­при­мер, че­ло­век ис­пы­ты­вал силь­ные ам­би­ва­лент­ные чув­ст­ва к от­цу, он мо­жет лю­бить его и од­но­вре­мен­но же­лать его смер­ти. Же­ла­ние его смер­ти, со­про­во­ж­даю­щие это фан­та­зии и воз­ни­каю­щее из это­го чув­ст­во ви­ны и сты­да мо­гут быть бес­соз­на­тель­ны­ми, по­сколь­ку эго и су­пер­эго вос­при­ни­ма­ют это как не­при­ем­ле­мое. При смер­ти от­ца весь этот ком­плекс еще бо­лее ри­гид­но по­дав­ля­ет­ся. При­нять эти чув­ст­ва оз­на­ча­ло бы ра­до­вать­ся смер­ти от­ца, что еще бо­лее не­при­ем­ле­мо для су­пер­эго, чем пер­во­на­чаль­ная оби­да и вра­ж­деб­ность. В та­кой си­туа­ции че­ло­век мо­жет ка­зать­ся со­вер­шен­но рав­но­душ­ным к смер­ти от­ца, по­сколь­ку ре­прес­сия ос­та­нав­ли­ва­ет ес­те­ст­вен­ную пе­чаль и чув­ст­во по­те­ри, так же как и не­вы­ра­жае­мую вра­ж­деб­ность.

От­ри­ца­ние. От­ри­ца­ние — это по­пыт­ка не при­ни­мать и ка­че­ст­ве ре­аль­но­сти со­бы­тие, ко­то­рое бес­по­ко­ит эго. Взрос­лые име­ют тен­ден­ция» “гре­зить”, что оп­ре­де­лен­ные со­бы­тии не та­ко­вы, ка­ко­вы они есть, или что они ре­аль­но не про­ис­хо­ди­ли. Это бег­ст­во в фан­та­зию мо­жет при­ни­мать раз­лич­ные фор­мы, не­ко­то­рые из них ка­жут­ся аб­сурд­ны­ми объ­ек­тив­но­му на­блю­да­те­лю.

Сле­дую­щая ис­то­рия мо­жет быть при­ме­ром от­ри­ца­ния. Жен­щи­на при­ве­де­на в суд по жа­ло­бе со­сед­ки. Со­сед­ка об­ви­ня­ет ее в том, что» та взя­ла у нее цен­ную ва­зу и по­вре­ди­ла ее. За­щи­ща­ясь, жен­щи­на го­во­рит сле­дую­щее: “Во-пер­вых, я ни­ко­гда не бра­ла ва­зу. Во-вто­рых, она бы­ла по­вре­ж­де­на, ко­гда я взя­ла ее. На­ко­нец, ва­ша честь, я вер­ну­ла ее со­вер­шен­но це­лую”.

При­ме­ча­тель­ная спо­соб­ность не­пра­виль­но вспо­ми­нать со­бы­тия — фор­ма от­ри­ца­ния, ко­то­рая наи­бо­лее час­то встре­ча­ет­ся в прак­ти­ке пси­хо­те­ра­пии. Па­ци­ент яс­но при­по­ми­на­ет вер­сию со­бы­тия, а за­тем поз­же вспо­ми­на­ет это со­бы­тие ина­че и вне­зап­но соз­на­ет, что пер­вая вер­сия бы­ла ло­жью, вы­дум­кой.

Фрейд не ут­вер­ждал, что его на­блю­де­ния бы­ли со­вер­шен­но ори­ги­наль­ны. Он ци­ти­ру­ет на­блю­де­ния Дар­ви­на и Ниц­ше над со­бой (3, с. 148). Дар­вин в сво­ей ав­то­био­гра­фии за­ме­ча­ет: “В те­че­ние мно­гих лет я сле­до­вал зо­ло­то­му пра­ви­лу; а имен­но: Ко­гда я стал­ки­вал­ся с опуб­ли­ко­ван­ным фак­том, на­блю­де­ни­ем или иде­ей, ко­то­рые про­ти­во­ре­чи­ли мо­им ос­нов­ным ре­зуль­та­там, я не­за­мед­ли­тель­но за­пи­сы­вал это; я об­на­ру­жил по опы­ту, что та­кие фак­ты и идеи го­раз­до лег­че ус­коль­за­ют из па­мя­ти, чем бла­го­при­ят­ные”. Ниц­ше опи­сы­ва­ет дру­гой ас­пект то­го же про­цес­са: “Я сде­лал это”, — го­во­рит моя па­мять. — “Не­воз­мож­но, что­бы я сде­лал это”, — го­во­рит моя гор­дость и ос­та­ет­ся не­пре­клон­ной. В кон­це кон­цов па­мять ус­ту­па­ет”.

Ра­цио­на­ли­за­ция. Ра­цио­на­ли­за­ция — это на­хо­ж­де­ние при­ем­ле­мых при­чин или ос­но­ва­ний для не­при­ем­ле­мых мыс­лей или дей­ст­вий. Че­ло­век пред­став­ля­ет объ­яс­не­ния, ко­то­рые ло­ги­че­ски убе­ди­тель­ны или эти­че­ски не при­ем­ле­мы, для от­но­ше­ния, дей­ст­вия, идеи или чув­ст­ва, ко­то­рые воз­ни­ка­ют из дру­гих мо­ти­ва­ци­он­ных ис­точ­ни­ков. Мы ис­поль­зу­ем ра­цио­на­ли­за­цию, что­бы оп­рав­дать на­ше по­ве­де­ние, ко­гда в дей­ст­ви­тель­но­сти на­ши дей­ст­вия не по­хваль­ны. Сле­дую­щие ут­вер­жде­ния мо­гут быть ра­цио­на­ли­за­ция­ми. в то вре­мя как ут­вер­жде­ния в скоб­ках — воз­мож­ны­ми не­вы­ра­жен­ны­ми ос­но­ва­ния­ми:

1. “Я де­лаю это ис­клю­чи­тель­но для твое­го до­б­ра” (Я хо­чу сде­лать это а те­бе. Я не хо­чу, что­бы это бы­ло сде­ла­но мне. Я да­же хо­чу, что­бы ты не­мно­го по­стра­дал).

2. “Этот экс­пе­ри­мент был ло­ги­че­ским про­дол­же­ни­ем мо­ей пре­ды­ду­щей ра­бо­ты” (Он на­чи­нал­ся как ошиб­ка, но к сча­стью из это­го что-то как по­лу­чи­лось).

3. “Мне ка­жет­ся, что я люб­лю те­бя” (Ме­ня при­вле­ка­ет твое те­ло; я хо­чу, что­бы ты рас­сла­би­лась и по­чув­ст­во­ва­ла при­тя­же­ние ко мне).

Ра­цио­на­ли­за­ция — это спо­соб при­нять дав­ле­ние су­пер­эго; она скры­ва­ет на­ши мо­ти­вы, де­ла­ет на­ши дей­ст­вия мо­раль­но при­ем­ле­мы­ми. Она пре­пят­ст­ву­ет рос­ту, по­то­му что не да­ет са­мо­му ра­цио­на­ли­зи­рую­ще­му или ко­му-ли­бо дру­го­му ра­бо­тать с ис­тин­ны­ми, ме­нее по­хваль­ны­ми мо­ти­ви­рую­щи­ми си­ла­ми. Рас­смат­ри­вае­мая со сто­ро­ны, как в сле­дую­щей ис­то­рии — Ид­ри­са Ша­ха, она под­ме­ня­ет со­бой оче­вид­ное.

Как был вы­бран сыр.

“Я вы­бра­ла, — ска­за­ла мышь, — лю­бовь к сы­ру. Нуж­но ли го­во­рить, что к та­ко­му важ­но­му ре­ше­нию нель­зя бы­ло при­дти без дол­гих и тща­тель­ных раз­мыш­ле­ний? Нель­зя, ко­неч­но, от­ри­цать и не­по­сред­ст­вен­ной, не под­даю­щей­ся оп­ре­де­ле­нию эс­те­ти­че­ской при­вле­ка­тель­но­сти этой ма­те­рии. Но это дос­туп­но толь­ко тон­ким кад­рам; ту­пой лис, на­при­мер, не об­ла­да­ет чув­ст­ви­тель­но­стью да­же на­столь­ко, что­бы его за­ме­тить”.

Дру­гие фак­то­ры вы­бо­ра впол­не под­да­ют­ся ра­цио­наль­но­му ана­ли­зу; да так это и долж­но быть.

“При­вле­ка­тель­ный цвет, пре­крас­ная кон­си­стен­ция, со­от­вет­ст­вую­щий вес, за­хва­ты­ваю­щее раз­но­об­ра­зие форм, от­но­си­тель­но мно­го­чис­лен­ные мес­та на­хо­ж­де­ния, пре­крас­ная ус­воя­е­мость, изо­би­лие и раз­но­об­ра­зие пи­та­тель­ных ве­ществ, го­тов­ность к упот­реб­ле­нию, срав­ни­тель­ная лег­кость транс­пор­ти­ров­ка, пол­ное от­сут­ст­вие по­боч­но­го дей­ст­вия — эти и сот­ни дру­гих лег­ко оп­ре­де­ли­мых фак­то­ров впол­не до­ка­зы­ва­ют мой хо­ро­ший вкус и глу­бо­кую ин­туи­цию, соз­на­тель­но ис­поль­зо­ван­ные в осу­ще­ст­в­ле­нии это­го муд­ро­го сво­бод­но­го вы­бо­ра” (9, с. 138).

Ре­ак­тив­ные об­ра­зо­ва­ния. Этот ме­ха­низм под­ме­ня­ет по­ве­де­ние или чув­ст­во­ва­ние та­ким, ко­то­рое диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­но дей­ст­ви­тель­но­му же­ла­нию; это яв­ная и обыч­но бес­соз­на­тель­ная ин­вер­сия же­ла­ния.

Как и дру­гие ме­ха­низ­мы за­щи­ты, ре­ак­тив­ные об­ра­зо­ва­ния пер­во­на­чаль­но фор­ми­ру­ют­ся в дет­ст­ве. “Ко­гда ре­бе­нок соз­на­ет сек­су­аль­ное воз­бу­ж­де­ние, ко­то­рое не мо­жет быть ис­пол­не­но, это сек­су­аль­ное воз­бу­ж­де­ние вы­зы­ва­ет про­ти­во­по­лож­ные пси­хи­че­ские си­лы; что­бы эф­фек­тив­но по­да­вить это не­удо­воль­ст­вие соз­да­ют­ся пси­хи­че­ские пре­гра­ды та­кие как от­вра­ще­ние, стыд и мо­раль­ность” (4, с. 178). По­дав­ля­ют­ся толь­ко пер­во­на­чаль­ная идея, но так­же и лю­бой стыд или са­мо­осу­ж­де­ние ко­то­рое мог­ло бы воз­ник­нуть от при­ня­тия та­ких мыс­лей, — они так­же ис­клю­ча­ют­ся из соз­на­ва­ния.

К со­жа­ле­нию, по­боч­ные эф­фек­ты ре­ак­тив­ных об­ра­зо­ва­ний уро­ду­ют со­ци­аль­ные от­но­ше­ния. Глав­ная ха­рак­те­ри­сти­ка, по ко­то­рой мож­но уз­нать ре­ак­тив­ные об­ра­зо­ва­ния, — пре­уве­ли­че­ние, ри­гид­ность и экс­т­ра­ва­гант­ность. От­ри­цае­мая по­треб­ность долж­на за­тем­нять­ся сно­ва, и снов и сно­ва.

“Че­ло­век, соз­дав­ший в се­бе ре­ак­тив­ное об­ра­зо­ва­ние, не раз­ви­ва­ет оп­ре­де­лен­ный за­щит­ный ме­ха­низм, упот­реб­ляе­мый в мо­мент гро­зя­щей ин­стинк­тив­ной опас­но­сти; он из­ме­нил струк­ту­ру сво­ей лич­но­сти та­ким об­ра­зом, буд­то эта опас­ность по­сто­ян­но при­сут­ст­ву­ет, так что он мо­жет быть го­тов, ко­гда бы она ни поя­ви­лась” (1).

Сле­дую­щее пись­мо на­пи­са­но ис­сле­до­ва­те­лю ан­ти­ви­ви­сек­цио­ни­стом. Это яс­ный при­мер то­го, как од­но чув­ст­во — со­стра­да­ние к жи­во­му су­ще­ст­вам — ис­поль­зу­ет­ся для мас­ки­ро­ва­ния дру­го­го чув­ст­ва — по­бу­ж­де­ния на­но­сить вред и му­чить: “Я про­чел (в жур­наль­ной ста­тье)... про Ва­шу ра­бо­ту по ал­ко­го­лиз­му.” Я удив­лен, что че­ло­век, столь об­ра­зо­ван­ный, как это не­об­хо­ди­мо для Ва­ше­го по­ло­же­ния, мо­жет опус­тить­ся так низ­ко, что­бы му­чить бес­по­мощ­ных ма­лень­ких ко­шек ра­ди це­ли из­ле­че­ния ал­ко­го­ли­ков... Пья­ни­ца не хо­чет быть вы­ле­чен­ным — это сла­бо­ум­ный иди­от, ко­то­рый на­шел свое ме­сто в сточ­ной ка­на­ве, и там его и сле­ду­ет ос­та­вить. По­че­му бы вме­сто то­го, что­бы му­чить бес­по­мощ­ных ма­лень­ких ко­шек, не му­чить пья­ниц или, еще луч­ше, ис­поль­зо­вать Ва­ше вро­де бы доб­рое на­ме­ре­ние на то, что­бы до­бить­ся за­ко­на об унич­то­же­нии всех пья­ных... Я от всей ду­ши же­лаю, что­бы на Ваш дом об­ру­ши­лись му­че­ния в ты­ся­чи раз боль­шие, чем те, ко­то­рые Вы при­нес­ли и при­но­си­те ма­лень­ким зве­руш­кам. Ес­ли Вы — при­мер то­го, ка­ким дол­жен быть зна­ме­ни­тый пси­хи­атр, я ра­ду­юсь, что я — про­стой че­ло­век, без сте­пе­ней и зва­ний. Луч­ше я бу­ду со­бой с чис­той со­ве­стью, зная, что я не при­нес вре­да ни од­но­му жи­во­му су­ще­ст­ву, — я мо­гу спать не ви­дя пол­ных ужа­са уми­раю­щих ко­шек — я знаю, что они долж­ны уме­реть по­сле то­го, как Вы кон­чи­те с ни­ми свою ра­бо­ту. Нет на­ка­за­ния слиш­ком боль­шо­го для Вас, и на­де­юсь, что до­жи­ву до то­го, что про­чту о Ва­шем ис­ко­вер­кан­ном, изу­ро­до­ван­ном те­ле и дли­тель­ных стра­да­ни­ях пе­ред смер­тью — и я бу­ду дол­го и гром­ко сме­ять­ся” (7, с. 38).

Ре­ак­тив­ные об­ра­зо­ва­ния мож­но ви­деть в лю­бом пре­уве­ли­чен­ном по­ве­де­нии. Хо­зяй­ка, ко­то­рая по­сто­ян­но чис­тит и мо­ет свой дом, мо­жет в дей­ст­ви­тель­но­сти со­сре­до­то­чи­вать свое соз­на­ва­ние на пре­бы­ва­ние в гря­зи и рас­смат­ри­ва­нии ее. Ро­ди­те­ли, не при­ни­маю­щие уп­ре­ки де­тей, мо­жет быть, “на­столь­ко вме­ши­ва­лись в их жизнь, под пред­ло­гом за­бо­ты об их бла­го­по­лу­чии и безо­пас­но­сти, что эта сверх­за­бо­та мог­ла ре­аль­но быть фор­мой на­ка­за­ния” (6, с. 93). Ре­ак­тив­ные об­ра­зо­ва­ния мас­ки­ру­ют час­ти лич­но­сти и ог­ра­ни­чи­ва­ют спо­соб­ность че­ло­ве­ка реа­ги­ро­вать на со­бы­тия; лич­ность ста­но­вит­ся ме­нее гиб­кой.

Про­ек­ция. При­пи­сы­ва­ние дру­го­му че­ло­ве­ку, жи­вот­но­му или объ­ек­ту ка­честв, чувств или на­ме­ре­ний, ко­то­рые ис­хо­дят от са­мо­го при­пи­сы­ваю­ще­го, на­зы­ва­ет­ся про­ек­ци­ей. Это ме­ха­низм за­щи­ты, по­сред­ст­вом ко­то­ро­го ас­пек­ты лич­но­сти пе­ре­ме­ща­ют­ся из­нут­ри ин­ди­ви­дуу­ма на внеш­нее ок­ру­же­ние. Уг­ро­за, на­при­мер, рас­смат­ри­ва­ет­ся как внеш­няя си­ла. Та­ким об­ра­зом, че­ло­век мо­жет иметь де­ло с дей­ст­ви­тель­ны­ми чув­ст­ва­ми, не при­ни­мая или не соз­на­вая то­го фак­та, что пу­гаю­щая его идея или по­ве­де­ние при­над­ле­жат ему са­мо­му. Сле­дую­щие ут­вер­жде­ния мо­гут быть про­ек­ция­ми (ут­вер­жде­ния в скоб­ках мо­гут быть дей­ст­ви­тель­ны­ми не­соз­на­вае­мы­ми чув­ст­ва­ми):

1. “Все муж­чи­ны и жен­щи­ны хо­тят од­но­го и то­го же” (Я мно­го ду­маю о сек­се).

2. “Ни­ко­гда нель­зя ве­рить италь­яш­кам, ян­ки, ниг­ге­рам, бе­лым, сту­ден­там, жен­щи­нам, свя­щен­ни­кам...” (Я не чу­ра­юсь иной раз об­ма­нуть ко­го-ни­будь).

3. “Ска­жу те­бе, что ты от ме­ня без ума” (Я от те­бя без ума).

Ко­гда мы ха­рак­те­ри­зу­ем не­что “там сна­ру­жи” как дур­ное, опас­ное, из­вра­щен­ное и т. д., не за­ме­чая, что эти ха­рак­те­ри­сти­ки мо­гут от­но­сить­ся так­же и к нам са­мим, мы, воз­мож­но, про­едем. Так­же, ко­гда мы ви­дим дру­гих силь­ны­ми, при­вле­ка­тель­ны­ми, спо­соб­ны­ми и т. д., не при­зна­вая за со­бой по­доб­ных ка­честв, мы так­же про­еци­ру­ем. Кри­ти­че­ская пе­ре­мен­ная в про­еци­ро­ва­нии со­сто­ит в том, что мы не ви­дим в се­бе то­го, что ка­жет­ся яр­ким и оче­вид­ным в дру­гом.

Ис­сле­до­ва­ние ди­на­ми­ки пред­рас­суд­ков по­ка­зы­ва­ет, что лю­ди, ко­то­рые име­ют тен­ден­цию сте­рео­ти­пи­зи­ро­вать дру­гих, об­на­ру­жи­ва­ют од­но­вре­мен­но ма­ло по­ни­ма­ния соб­ст­вен­ных чувств. Лю­ди, от­ри­цаю­щие у се­бя оп­ре­де­лен­ную спе­ци­фи­че­скую чер­ту, бо­лее кри­тич­ны к этой чер­те, ко­гда они ви­дят или про­еци­ру­ют ее в дру­гих (9).

Изо­ля­ция. Изо­ля­ция — это от­де­ле­ние вы­зы­ваю­щей тре­вож­ность час­ти си­туа­ции от ос­таль­ной сфе­ры ду­ши. При та­ком от­де­ле­нии со­бы­тие поч­ти не вы­зы­ва­ет эмо­цио­наль­ной ре­ак­ции.