Материал: Hrestomatia_2_1
В) Повторение и новые цели. Очень важным моментом является повторение одной и той же деятельности. Вопреки известному закону эффекта испытуемый повторяет одну и ту же деятельность не потому, что она привела к успеху. Повторение деятельности мотивируется, например, тем, что испытуемый предполагает на этот раз набросить на каждый крючок два кольца вместо одного или же хочет испытать новый метод работы и т. д. Другими словами, речь в этом случае идет не о повторении, как таковом, а о новой задаче, которую ставит перед собой испытуемый. Сказанное имеет прямое отношение к изучению процесса формирования и постановки новых целей человеком (Zielbildung) в зависимости от предшествующего успеха или неудачи. В данном случае мы имеем дело с такой формой научения и развития поведения, которую нельзя объяснить с точки зрения подкрепления связей. Простое, стереотипное повторение (характерное для некоторых видов профессиональной деятельности) вызывает явления насыщения и скуки, которые порождают потребность в перемене деятельности и исследовании или заставляют пробовать новые действия и ставить новые цели.
Г) Притязание и ожидание. В экспериментах Хоппе проводил различие между реальной (Realziеl) и идеальной (Idealziel) целями, которые испытуемые часто смешивают при определении уровня своих притязаний. Фестингер (1942 а) показал, что результаты, которые испытуемые «хотели бы» получить, существенно выше тех, которые они «ожидают» получить. Работы Ирвина и Минтцера (1942) подтвердили необходимость такого различения, что заставило некоторых исследователей говорить об уровне ожиданий (Atkinsоп, 1958; Robaye, 1957). Следует отметить, однако, что для Хоппе (1930, р. 30) термин Anspruchsniveau относится к реальной цели. Как показал Хоппе, знание дистанции между идеальной и реальной целями особенно важно при изучении личности.
Д) Начальный уровень притязаний. Большее или меньшее постоянство колебаний уровня притязаний в зависимости от эффективности деятельности, по-видимому, как-то связано с динамической структурой «Я». Сначала этот факт привлек к себе внимание Хоппе в связи с постоянством некоторых интраиндивидуальных закономерностей изменения начального уровня притязаний (Anfangsniveau). Испытуемый 19, который терпел неудачу за неудачей и был вынужден снижать всякий раз свой уровень притязаний в процессе испытаний, приступал к каждой новой задаче, имея более высокий уровень притязаний, чем у остальных испытуемых. Напротив, испытуемый 14, добившийся известных успехов, приступал к каждому испытанию с самым низким уровнем притязаний.
Е) Уровень притязаний после успеха или неудачи. Более важным, чем начальный уровень (который большинство более поздних исследователей склонно вообще игнорировать, см. например, Frank, 1935), является изменение уровня притязаний в результате ознакомления с реальными результатами. И в этом случае первые важные выводы, в общих чертах подтвержденные позднейшими исследователями, были сделаны Хоппе. В целом в условиях нашей культуры уровень притязаний повышается после успеха и снижается после неудачи. В экспериментах Хоппе вслед за успехом уровень притязаний повышался в 32% случаев (из 165), никогда не снижался (0%) и оставался неизменным в 3% случаев. После неудачи в 27% случаев произошло снижение уровня притязаний, повышения не наблюдалось, в 12% случаев уровень остался неизменным (во всех остальных случаях испытуемые прекратили эту работу и приступили к другой и т. д.). Юкнат (1937), применившая усовершенствованную и более тонкую методику, получила более высокий процент повышения уровня притязаний в зависимости от степени успешности деятельности: 96%, 80 и 55% случаев соответствовали трем степеням успешности: большому успеху, явному успеху и просто успеху; аналогичным степеням неуспешности соответствовало снижение уровня в 88%, 80,5 и 78% случаев. В остальных случаях происходило изменение уровня притязаний в противоположном направлении, так как автор применял метод лабиринтов, который требовал от испытуемого в качестве последующего действия выбора лабиринта большей или меньшей степени трудности. Сохранение неизменного уровня притязаний оказывалось, таким образом, невозможным. Интересный вывод, следующий из целого ряда исследований, состоит в том, что испытуемые, принадлежащие к современной западной культуре, почти всегда выбирают себе в качестве цели при решении новой задачи результат, превосходящий полученный в первой предварительной попытке. Таким образом, можно осуществить сравнительное исследование формирования цели в условиях различных культур.
Ж) Уровень «Я». Хоппе проанализировал также, как именно испытуемые повышают и снижают свой уровень притязаний. Некоторые интраиндивидуальные константы позволили ему снова сделать вывод об их связи с динамической структурой личности. Холле предложил такие понятия, как «уровень Я» (Ichniveau) и «самосознание», или «концепция Я» (Selbstbewusstsein). Последнее понятие близко к понятию «self-concept». Тщательный анализ Хоппе привел к тому, что исследование уровня притязаний превратилось в чрезвычайно ценный метод экспериментального изучения личности (см., например, Murray, 1938; Rotter, 1942а и 1945b. Следует отметить, однако, что степень общности и постоянства результатов в этой области не всегда достаточно высока. Измерение разницы между результатом исполнения конкретной задачи и уровнем, которого предполагает достичь испытуемый в следующей попытке (эта разница называется goal discrepancy score47, показало, что значения корреляции между этими двумя величинами в двух опытах, проводимых с одним и тем же испытуемым, могут варьировать от 0,26 до 0,75 (Fraпk, 1935a) и даже от 0,04 до 0,44 (Gould, 1939).
3) Приложения. Изучалась зависимость уровня притязаний от возраста детей (Anderson, 1940; Gottschaldt, 1958), его связь с деятельностью группы (Hertzmann, Festinger, 1940, Shelley, 1954; Nuttin, 1962), а также с потребностью в достижении и рискованным поведением (Atkinson, 1957, 1958) и т. д. Особый интерес представляет тот факт, что большая вариабельность уровня притязаний характерна для патологии и личностей с высоким уровнем тревожности. Группа исследователей лондонского госпиталя Модсли (Eysenck, Himmelweit, 1946, Himmelweit, 1947) показала, что неврастеники и дистимики ставят перед собой, как правило, более высокие цели, чем нормальные люди, тогда как для истериков характерен минимальный уровень притязаний: они часто ставят перед собой более низкую цель, чем та, которую они только что достигли.
Хекхаузен х. Измерение мотивации достижения.*
Методика ТАТ в том виде, в каком она была разработана Мюрреем для клинико-психологической диагностики личности, не могла считаться надежным инструментом измерения отдельного мотива, что побудило МакКлелланда и его коллег заняться в конце 40-х гг. поиском средств измерения отдельных мотивов. Они изучали возможности применения ТАТ в более однозначных условиях, когда различные мотивационные состояния создавались при помощи экспериментальных средств. Например, использовалось голодание, длительность которого задавалась лишением пищи на различные сроки: 1, 4 и 16 ч, но при этом сами испытуемые, скажем матросы-подводники, не догадывались, что участвуют в исследовании (J. W. Atkinson, D. С. McClelland, 1948). Кроме того, проведение ТАТ было объективировано и стандартизовано в форме группового варианта методики. Картинка, содержательно связанная с пищей, на 20 с показывалась испытуемому; затем ему давалось 4 мин для написания по ней рассказа. С этой целью на листе бумаги предъявлялись четыре вопроса, на которые требовалось дать ответ. (Это были вопросы о тех событиях, что происходят на картинке в данный момент, или о тех, что привели к возникновению изображенной ситуации, о том, что думают и чувствуют сами персонажи, а также о том, как будет ситуация развиваться дальше и чем закончится.)
Рассказы по ТАТ испытуемых, лишенных пищи на разные по длительности промежутки времени, тщательно анализировались с точки зрения имеющихся в них различий. Было установлено, что с увеличением времени пищевой депривации в рассказах начинают чаще встречаться высказывания, связанные с приемом пищи или продуктами питания, причем одновременно уменьшается число высказываний на другие темы. Отмечался также рост упоминаний скудости средств питания, инструментальной активности, приближавшей время принятия пищи, и нехватки пищи персонажам рассказа. Напротив, уменьшалось число упоминаний действий, связанных с едой и утолением голода. После тщательного отбора отдельных категорий содержания рассказов и их положительной или отрицательной оценки в баллах (в зависимости от увеличения или уменьшения частоты их появления с возрастанием депривации) была разработана процедура анализа содержания рассказов. Ее применение экспертами, не имевшими никакой информации об условиях пищевой депривации, в которых писались рассказы, выявило существенные расхождения показателей состояния голода при воздержании от пищи в пределах 1 — 4 ч по сравнению с 16 ч.
Учитывая столь тщательные поиски разделительных критериев, результат оказался не слишком впечатляющим. Однако он воодушевил исследователей на то, чтобы без дополнительной перекрестной валидации методики измерения состояния голода применить эту объективированную в отношении натуральных потребностных состояний методику для измерения более высоких, психогенных мотивов. Основной вопрос заключался в пригодности данного метода для получения не только показателя мотивации, но и индекса «мотив — мотивации», т. е. в том, насколько эта методика отражает относительно устойчивые индивидуальные различия в силе мотивов. В поисках ответа на этот вопрос МакКлелланд и его сотрудники (D. С. McClelland et al., 1949; 1953) занялись изучением мотива достижения.
Логика метода измерения мотива была проста (D. С. McClelland, 1958а; 1971). Его апробация способствовала тому, что исследования мотивации значительно продвинулись вперед. Испытуемые вновь должны были писать рассказы по картинкам, тематика которых на этот раз уже относилась к достижениям. <...> И опять-таки перед написанием рассказов исследователи пытались создать различные мотивационные состояния, для чего использовался тест, состоявший из 7 разных заданий, предъявлявшихся в 6 различных условиях побуждения мотива достижения. Различная сила побуждения должна была по-разному проявиться в содержании рассказов, релевантных данному мотиву. Мы, таким образом, имеем здесь дело с экспериментальным планом типа Ia, который прежде всего пригоден для решения таких основных проблем, как классификация мотивов (в данном случае установление границ мотива достижения) и их побуждения; но этот план не решает еще проблемы измерения мотива (экспериментальный план типа: IIa), поскольку для этого необходимо разработать способ анализа содержания рассказов по ТАТ, который позволил бы отличить друг от друга неодинаково стимулированные мотивационные состояния.
Длившийся 20-30 мин. предварительный тест и непосредственно за ним предъявлявшаяся методика ТАТ проводились разными экспериментаторами с тем, чтобы оба были свободны в своих действиях. Предполагалось, что индуцированное в предварительной части исследования мотивационное состояние сразу не исчезает, но сохраняется и во время написания рассказов. Условия побуждения мотива были разделены следующим образом.
Расслабляющее. Экспериментатор представлялся испытуемым студентом старшего курса, вел себя во время эксперимента очень раскованно, сообщал, что предложенные тестовые задания еще только разрабатываются и поэтому проверяются не испытуемые, а сами задания с целью их совершенствования. Он также говорил, что испытуемым можно не указывать свои фамилии и не подписывать тестовые бланки.
Нейтральное. В этом случае тематически связанное с достижениями содержание ситуации не преувеличивалось, но и не преуменьшалось. Ситуация эксперимента должна была походить на обычное исследование.
Ориентирующее на достижение. В этом случае экспериментатор вел себя, как экзаменатор, подчеркивал значение предложенных заданий как теста, направленного на оценку способностей, и побуждал участников «сделать все от них зависящее».
Успех. Тестовые задания предъявлялись с теми же комментариями, что и в предыдущем случае. После выполнения первого из них и в конце серии испытуемые получали возможность сравнить свои результаты с сообщавшимися экспериментатором «нормами», которые были столь низкими, что каждый испытуемый добивался «успеха».
Неудача. Все происходило так же, как и в предыдущем случае, за исключением сообщаемых «норм», которые были заведомо выше результатов испытуемых, что неизбежно вело к переживаниям неудачи.
Успех-неудача. После первого задания следовал «успех», как в условии успеха, а в заключение теста — «неудача», как в условии неудачи.
Каждое из этих побуждающих условий несет в себе определенные, тематически связанные с достижением содержания, которые указывают на привлекательность (валентность) возможных последствий деятельности. Речь идет о тех естественно ожидаемых в данной ситуации, а затем и переживаемых валентностях, которые вызывают релевантные мотиву чувства, активируя определенное состояние мотивации (особенно сказывается при этом влияние успешных или неуспешных результатов на самооценку и оценку другими) (D. С. McClelland, 1971; Н. Heckhausen, 1977а, b). Вряд ли в расслабляющем условии, когда как бы проверяются сами тестовые задания, а не собственные способности испытуемого, хороший результат будет иметь решающее значение для самоутверждения или оценки другими. Точно так же не будет чрезмерной угроза плохого результата. Последний, однако, будет оцениваться иначе в условии индуцирования неудачи.
Фресс п. Оптимум мотивации.*
Оптимум мотивации. Идея оптимума мотивации, в сущности, столь же стара, как и человеческая мысль, и моралисты всегда осуждали чрезмерные страсти, из-за которых человек терял контроль над собой.
Поэтому психологи разных стран признавали, что интенсивная стимуляция отрицательно сказывается на нашей эффективности, точнее говоря, на адаптации к задачам, которые непрерывно ставит перед нами среда. Как говорил в 1920 г. Пьерон, «объективно эмоция, видимо, характеризуется также довольно сильной диффузной реактивностью, которая выходит за рамки ответов, непосредственно соответствующих возбуждению» (1959, 2, р. 149). Даже психологи, признающие континуум активации, отмечают это нарушение адаптации, возникающее, когда интенсивность ситуации становится слишком сильной. Так, Линдслей (1957) показал, что, когда активация становится чрезмерной, эффективность человека ухудшается, появляются признаки дезорганизации и ослабления контроля. Однако экспериментальное доказательство существования оптимума мотивации было получено гораздо позже ввиду трудностей экспериментального изучения эмоций. Первые работы, в которых был выявлен этот оптимум, не касались собственно эмоций, но они установили зависимость между показателем активации и качеством исполнения. Йеркс и Додсон (1908) были первыми, кто обнаружил оптимум мотивации у животных. В следующем параграфе мы вернемся к их важному вкладу в науку. Однако их работы не сразу получили признание. Даффи (1932) установила, что результаты детей, которые были чрезмерно напряжены (напряжение измерялось с помощью динамографа), оказались хуже. Она вновь высказала мысль о существовании оптимума напряжения, зависящего от задачи и индивидов.
Наиболее важный эксперимент был поставлен Фрименом (1940). Он измерял у одного испытуемого время реакции и одновременно уровень сопротивления кожи (КГР). Эти измерения, сделанные на протяжении нескольких дней и в разное время суток, дали результаты, представленные на рис. 13. На нем отчетливо виден оптимум активации. Шлосберг (1954), сомневаясь в этом, повторил эксперимент, измеряя помимо времени реакции тремор руки (амплитуду дрожания); сопоставив эти два измерения с сопротивлением кожи, он получил ту же самую кривую с максимумом.
С этими результатами изучения спонтанного континуума активации, оцениваемой по физиологическим показателям, следует сопоставить данные, свидетельствующие о том, что с усилением мотивации повышается качество исполнения, но до определенного предела: если она слишком велика, исполнение ухудшается.
Это можно наблюдать и в повседневной жизни. Учащиеся теряются на экзамене, военным хорошо известно, что войска лучше маневрируют на учениях, чем в бою. Установлено, что в бою лишь треть солдат стреляет по команде.
Рис. 13. — Соотношение между величиной
сопротивления кожи ладони и временем
реакции у
испытуемого в различных состояниях
бодрствования
(по Freeman G. L., 1940, p. 606)
1) слабая мотивация: задача представлялась как калибровка прибора;