Особого внимания заслуживает и квалифицированный вид разбоя, совершенного с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Во-первых, понятие оружия дано в Федеральном законе от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ "Об оружии", в соответствии с которым оружие может быть: огнестрельное, холодное, метательное, пневматическое, газовое и сигнальное. Как представляется, к этой же группе следует относить и различные виды и устройства взрывного действия (граната, взрывчатка, динамит и т.п.). Во-вторых, под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать любые предметы, которые применяются при разбойном нападении и с помощью которых может быть причинен тяжкий вред здоровью человека вплоть до причинения смерти или существует угроза причинения такого вреда. Вместе с тем преступление не может быть квалифицировано как разбой, если судом не установлено, что использованный при нападении в целях хищения чужого имущества баллончик содержал газ, опасный для жизни и здоровья человека1.
Если виновный угрожал заведомо негодным оружием или макетом оружия, не намереваясь в дальнейшем использовать эти предметы для причинения вреда здоровью, его действия не могут рассматриваться как вооруженный разбой и должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 162 УК РФ.
Разбой следует отличать от вымогательства. Необходимо заметить, что законодатель не относит вымогательство к хищениям, так как данное деяние не связано с изъятием имущества в момент оглашения требований о его передаче. Сама передача имущества или прав на него предполагается в будущем. При этом насилие выступает не как средство завладения имуществом, а как средство устрашения потерпевшего. При разбое виновный применяет насилие с определенной целью -
завладеть имуществом потерпевшего в момент осуществления нападения. Возможны случаи идеальной совокупности, когда виновный осуществляет нападение с целью завладения чужим имуществом сразу, в момент нападения, и при этом требует дальнейшей передачи имущества в будущем. Очень важно различать на практике случаи вымогательства, совершенные группой лиц по предварительному сговору и совершенные организованной группой, так как действия лиц, совершивших вымогательство в составе организованной группы, независимо от роли каждого участника должны рассматриваться как соисполнительство1.
В последнее время на практике возникают трудности при разграничении группового разбоя с применением оружия и бандитизма. Здесь необходимо уточнять качественные характеристики преступной группы. При разбое умысел виновных направлен на совершение конкретного преступления против собственности, и оружие выступает лишь средством для успешного осуществления преступного замысла. При бандитизме умысел всех соучастников предполагает, что банда создана для совершения нападений на различные охраняемые объекты и на граждан, а наличие оружия является основным конструктивным признаком такой устойчивой преступной группы. Вместе с тем судебная практика не исключает, что банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения. Кроме того, бандитизм не включает в себя совершение преступных действий, образующих самостоятельные составы преступлений. В связи с этим данные случаи следует квалифицировать как совокупность преступлений (нападение, совершенное бандой, в целях завладения чужим имуществом, соединенное с
насилием, опасным для жизни или здоровья, - разбой и бандитизм, т.е. по ст. 162 и 209 УК РФ).
По разъяснению высших судебных инстанций действия участника разбойного нападения или грабежа, совершенного по предварительному сговору группой лиц, подлежат квалификации как групповое преступление независимо от того, что остальные участники в силу возраста или по другим предусмотренным законом основаниям не были привлечены к уголовной ответственности.
В ряде случаев разбой или грабеж необходимо отграничивать от неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством, совершенного без цели хищения (ст. 166 УК РФ). Важнейший признак для разграничения указанных преступлений - цель завладения транспортным средством. Цель хищения заключается в изъятии чужого имущества и обращении его в свою собственность или в собственность третьих лиц. При угоне автомашины и дальнейшем задержании преступника цель можно установить исходя из его показаний, но о целях хищения можно судить и по другим объективным признакам: изготовлению поддельных документов на транспортное средство, укрытию его в недоступном месте и маскировке, изменению внешнего вида, замене номерных деталей, разукомплектованию - все это может прямо или косвенно подтвердить умысел на хищение. Если при угоне из автомашины похищены иные предметы (личные вещи, документы, инструменты, автомагнитола), то такие действия надлежит квалифицировать по совокупности (угон и хищение чужого имущества).
При угоне основным признаком объективной стороны является неправомерный характер действий виновного. Последний не имеет никаких прав или разрешения владельца на использование автомобиля или иного транспортного средства. Данный состав преступления отсутствует в том случае, если транспортное средство самовольно используется членами семьи или близкими родственниками владельца, так как эти лица действуют на основе предполагаемого права на пользование транспортным средством. Аналогично обстоит дело и с водителем, который самовольно распоряжается закрепленным за ним транспортным средством для поездок в личных целях. В некоторых случаях их действия образуют состав другого преступления (самоуправство - ст. 330 УК РФ). В судебной практике угон считается оконченным преступлением с момента, когда транспортное средство уведено с места его нахождения любым способом1. Если же лицо пыталось завладеть транспортным средством и это доказано в процессе расследования, но ему не удалось тронуться с места по различным причинам, не зависящим от его воли, то такие действия должны рассматриваться как покушение на преступление (ссылка на ст. 30 УК РФ обязательна при квалификации). Следует помнить, что нарушение угонщиком правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности последствия, указанные в ст. 264 УК РФ, влечет ответственность по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 166 и 264.
При квалификации умышленного уничтожения или повреждения имущества важно учитывать особенность субъективной стороны состава преступления при наступлении таких последствий, как смерть человека (ч. 2 ст. 167 УК РФ). Речь идет лишь о причинении смерти по неосторожности. В данном случае в действиях виновного двойная форма вины: умысел по отношению к деянию и неосторожность по отношению к последствиям. Но если будет установлено, что виновный, умышленно уничтожая или повреждая имущество, хотя бы безразлично относился к возможной смерти человека, то налицо совокупность умышленных преступлений: убийство и умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (как правило, ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 167 УК РФ).
Кроме того, данное преступление необходимо отграничивать от других смежных составов. Например, от терроризма анализируемый состав отличается по цели: террорист преследует цель - нарушить общественную безопасность, запугать население, воздействовать на органы власти; виновный в уничтожении или повреждении чужого имущества действует по каким-то личностным, бытовым мотивам (месть, зависть, корысть). Терроризм (ст. 205 УК РФ) является формальным (по мнению некоторых специалистов, усеченным) составом. Момент окончания связан с моментом создания опасности взрывов, поджогов и т.д., поэтому невозможна квалификация деяния как покушение на терроризм. Уничтожение или повреждение имущества - состав материальный, и момент окончания связан с реальным причинением вреда. Если деяние не доведено до конца, то оно квалифицируется как покушение с обязательной ссылкой на ст. 30 УК РФ. В отличие от хулиганства (ст. 213), в объективную сторону которого также входят действия, связанные с уничтожением или повреждением чужого имущества, анализируемый состав не предполагает грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу. Кроме того, в диспозиции ст. 167 УК РФ говорится о причинении значительного ущерба, в то время как хулиганство охватывает любое уничтожение или повреждение имущества (т.е. в определенных случаях возможна и совокупность этих преступлений).
2См., например: ВВС РФ. 1995. № 7; Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 1995, С. 390.
1БВС РФ. 1995. № 7.
1См.: Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями. С. 268 - 272.
1Федеральный закон от 31 октября 2002 г. № 133-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 44. Ст. 4298.
1БВС РФ. 1995. № 7.
1БВС РФ. 1984. № 3; 1985. № 4.
2Там же. 2000. № 1.
1БВС РФ. 1999. № 5.
1См.: Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями. С. 273.
1БВС РФ. 1996. № 5.
§ 4. Квалификация преступлений
против общественной безопасности и общественного порядка
Глава 24 УК РФ открывается наиболее опасным преступлением - терроризмом (ст. 205), которое является особо тяжким и в последнее время получило большое распространение. Опасность этого преступления объясняется его многообъектностью: оно посягает на общую безопасность, на нормальную деятельность органов власти и управления, на жизнь и здоровье людей, на собственность. Цель террориста - устрашение населения и воздействие на органы власти (очень часто деяния террористов парализуют нормальную жизнь целых районов, городов, а порой и регионов). Особенность терроризма состоит в том, что преступление считается оконченным не только в момент совершения взрыва, поджога или иных действий, но и при угрозе совершения таких действий, когда они создавали реальную опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий. В связи с этим угроза терроризма не должна квалифицироваться как покушение, возможна ответственность за неоконченное преступление, но только на стадии приготовления к терроризму.
Главная задача - выяснить умысел виновного при совершении терроризма: если лицо хотя бы допускает наступление таких последствий, как гибель людей или причинение вреда их здоровью, либо относится к ним безразлично, то такие действия квалифицируются по совокупности с преступлениями, предусмотренными соответствующими статьями УК РФ (ст. 105, 111 и др.). Возможно, назрела необходимость дополнить ч. 2 ст. 105 УК РФ таким квалифицирующим признаком, как "убийство, сопряженное с терроризмом". Необходимо ориентироваться не только на показания обвиняемого, но и на всю совокупность фактических обстоятельств совершения преступления (способ, время, место и т.п.); при отсутствии умысла, но при наличии указанных последствий действия виновного следует квалифицировать по ч. 3 ст. 205 УК РФ. В этом случае субъективная сторона характеризуется двойной формой вины. Законодатель называет в качестве последствий "иные тяжкие последствия", но не раскрывает данное понятие. Между тем назрела необходимость судебного толкования этого и некоторых других оценочных понятий, связанных с терроризмом. В частности, терроризм следует отличать от других преступлений: во-первых, от диверсии (ст. 281 УК РФ), при которой виновный имеет четкую цель - подрыв экономической безопасности и обороноспособности нашего государства; во-вторых, от массовых беспорядков (ст. 212), при которых действия осуществляются организованной толпой лиц, мотивы и цели которых не влияют на квалификацию; в-третьих, от посягательства на жизнь и здоровье человека, совершенного общеопасным способом (взрыв, поджог, стрельба в многолюдном месте, охватываемые п. "е" ч. 2 ст. 105 и п. "в" ч. 2 ст. 111 УК РФ), при котором виновный преследует не цели терроризма, а желает причинить смерть или вред жизни или здоровью конкретного человека (или группе лиц). На практике очень часто терроризм образует идеальную совокупность с другими особо опасными преступлениями: захватом заложников (ст. 206 УК РФ); угоном судна воздушного или водного транспорта (ст. 211); участием в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом (ч. 2 ст. 208).
Важно различать терроризм (когда виновный угрожает совершением указанных в ст. 205 УК РФ действий) и преступление, предусмотренное ст. 207 (заведомо ложное сообщение об акте терроризма). Основное отличие связано с объективной стороной, т.е. с содержанием информации, которую передает виновный. При терроризме он угрожает совершением конкретных опасных действий, а по ст. 207 УК РФ виновный доводит до соответствующих лиц заведомо ложную информацию о готовящемся акте терроризма1.
Несмотря на повышенную опасность преступлений, включенных в гл. 24 УК РФ, законодатель предусмотрел ряд поощрительных норм (примечания к ст. 205, 206, 208, 222, 223, 228), являющихся по сути специальным видом деятельного раскаяния, когда лицо при соблюдении ряда условий освобождается от уголовной ответственности (речь идет о ч. 2 ст. 75 УК РФ).
В настоящее время теоретики и практики в сфере борьбы с преступностью отмечают особую опасность бандитизма (ст. 209 УК) как преступления, представляющего реальную угрозу для личной безопасности граждан и их имущества, для нормального функционирования государственных, коммерческих и иных организаций. В связи с тем, что при расследовании бандитизма правоприменительные органы нередко допускали ошибки, в том числе и при квалификации этого преступления, Пленум Верховного Суда РФ 17 января 1997 г. принял постановление, в котором разъяснил особенности применения данной статьи УК РФ1.
В нем дается определение банды, которое отсутствует в законе: банда - это организованная, устойчивая, вооруженная группа, состоящая из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Все ее участники должны достичь 16-летнего возраста и быть вменяемыми. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения (выше анализировался вопрос отличия от бандитизма группового вооруженного разбоя).
Важнейший признак банды - ее вооруженность, которая предполагает наличие хотя бы у одного из участников огнестрельного, холодного, метательного, газового или пневматического оружия как заводского, так и самодельного, кустарного производства, а также различных взрывных устройств (исчерпывающая характеристика указанных видов оружия дана в Законе "Об оружии"). При расследовании таких дел обязательным условием является проведение баллистической и иной экспертиз для признания оружием предмета, используемого членами преступной группы. Не может рассматриваться в качестве признака вооруженности использование непригодного к целевому применению оружия или его макетов. По одному из таких уголовных дел Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор по ст. 209 УК РФ1. Необходимо отличать бандитизм от вооруженного разбоя, совершенного группой лиц. Важно установить цель, которая лежит в основе создания такой группы и которую участники вооруженной группы преследуют, совершая нападение. В ряде случаев вооруженный групповой разбой следует рассматривать как специальный состав по отношению к бандитизму, но окончательная квалификация зависит от многих объективных и субъективных факторов.