Более четко указанные признаки раскрываются в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. Так, к представителям власти следует относить лиц, осуществляющих законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работников государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их ведомственной подчиненности (например, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы и законодательных органов государственной власти субъектов РФ, члены Правительства и органов исполнительной власти субъектов РФ, судьи федеральных судов и мировые судьи, наделенные соответствующими полномочиями работники прокуратуры, налоговых, таможенных органов, органов МВД и ФСБ России, состоящие на госслужбе аудиторы, госинспекторы и контролеры, военнослужащие при выполнении возложенных на них обязанностей по охране общественного порядка, обеспечению безопасности и иных функций, при выполнении которых они наделяются распорядительными полномочиями). При этом выполнение перечисленных функций по специальному полномочию означает, что лицо исполняет определенные функции, возложенные на него законом (стажеры органов милиции, прокуратуры и др.), нормативным актом, приказом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо правомочным на то органом или должностным лицом. Такие функции могут осуществляться в течение определенного времени или одноразово либо совмещаться с основной работой (народные и присяжные заседатели).
Организационно-распорядительные функции включают в себя руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, организацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложение дисциплинарных взысканий. К административно-хозяйственным функциям следует приравнивать полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организаций и учреждений, воинских частей и подразделений, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении зарплаты, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения.
Наряду с этим судебные инстанции разъяснили, что не являются должностными лицами работники государственных органов и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, исполняющие в них профессиональные или технические обязанности, которые не относятся к организационно-распорядительным или административно-хозяйственным функциям. Такая подробная регламентация признаков должностного лица несомненно позволит правоприменительным органам уменьшить количество ошибок при оценке действий виновных. Но нельзя забывать, что в настоящее время УК РФ предусматривает ответственность и для лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих или иных организациях (гл. 23 УК РФ). Понятие такого лица закреплено в примечании к ст. 201 УК РФ, но спорные вопросы, возникающие при квалификации, потребовали специального разъяснения.
В частности, лица, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой или иной организации независимо от формы собственности либо в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, а также поверенные, представляющие в соответствии с договором интересы государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена (находится) в федеральной собственности, не могут быть признаны должностными лицами1. Более подробная регламентация признаков должностного лица (порой довольно спорная) называется в последних работах по данной проблеме2. Но судебная практика многообразна, и в ряде случаев суды сталкиваются с трудностями в признании виновного должностным лицом. Так, в конечном счете признан должностным лицом директор муниципального предприятия жилищно-коммунального хозяйства поселка, обвиняемый в получении взятки, хотя защитник подсудимого утверждал, что предприятие жилищно-коммунального хозяйства по своему правовому статусу является коммерческой организацией. Судом было точно установлено, что данное предприятие является муниципальной собственностью3. Также признаны при соответствующих обстоятельствах должностными лицами преподаватель госуниверситета, который за взятки ставил зачеты и оценки за экзамены без самой процедуры их приема, и врач-хирург, совершавший за взятки служебные подлоги и выдачу фиктивных листков нетрудоспособности. Хотя, по нашему мнению, последние два случая вряд ли можно с абсолютной уверенностью отнести к должностным преступлениям, а именно к осуществлению указанными субъектами организационно-распорядительных функций. Их следует признать государственными служащими, но не должностными лицами1.
Существенную роль в оценке должностных преступлений играют признаки объективной стороны. Речь идет о правильном понимании деяния виновного, объема вреда, причиненного охраняемым интересам, причинной связи, способах совершения запрещенных законом действий. При этом необходимо учитывать, что должностным злоупотреблением (ст. 285 УК РФ) могут быть признаны такие действия должностного лица, которые вытекали из его служебных полномочий и были связаны с осуществлением прав и обязанностей, которыми это лицо наделено в силу занимаемой должности2. В отличие от злоупотребления под превышением должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) необходимо признавать действия, явно выходящие за пределы служебной компетенции должностного лица, которые относятся к полномочиям другого должностного лица либо могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте, а также действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить. Более точно определяет формы превышения В.И. Динека1. Он выделяет: а) совершение лицом таких действий, которые входят в компетенцию иного должностного лица, представителя власти (инспектор налоговой службы действует за своего начальника, постовой милиционер вмешивается в функции инспектора дорожно-патрульной службы); б) совершение действий, которые могут быть по закону совершены только коллегиально (например, принятие решения судьей единолично вместо вынесения вердикта с участием присяжных заседателей); в) совершение действий при отсутствии на то правовых оснований, разрешенных законом (например, неправомерное применение оружия сотрудником милиции); г) совершение действий, которые должностное лицо не вправе совершать ни при каких обстоятельствах (например, проведение начальником личного обыска у подчиненного).
Много вопросов возникает при оценке преступных последствий, которые в составах должностных преступлений обозначены как существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законам интересов общества или государства. Не всегда суды правильно определяют существенность нарушения. Ранее разъяснялось, что вред может выражаться в причинении не только материального, но и иного вреда: в нарушении конституционных прав и свобод граждан, подрыве авторитета органов власти, государственных и общественных организаций, создании помех и сбоев в их работе, нарушении общественного порядка, сокрытии крупных хищений, других тяжких преступлений. При этом следует учитывать степень отрицательного влияния деяния на нормальную работу предприятия, характер и размер понесенного ими материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного морального или физического вреда. В настоящее время данное разъяснение явно устарело. Необходимо конкретизировать объем существенного нарушения и по возможности закрепить это в законе. Применять же цифры ущерба, указанные в статьях о преступлениях против собственности (как происходит чаще всего на практике), нельзя, потому что аналогия в уголовном законе запрещена.
1БВС СССР. 1990. № 3; БВС РФ. 2000. № 4.
1БВС РФ. 2000. № 4.
2См.: Динека В.И. Должностные преступления по уголовному праву России. Ставрополь, 1999; Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2000.
3БВС РФ. 1998. № 11.
1БВС РФ. 1999. № 3; Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 1998 г. М., 1999. С. 17.
2БВС СССР. 1990. № 3.
1См.: Динека В.И. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы органов местного самоуправления. М., 2000. С. 97 - 124.
Заключение
Исследование теоретических основ квалификации преступлений и практических аспектов применения нового уголовного закона по некоторым категориям преступлений, проведенное в данной работе, позволяет сформулировать ряд основополагающих выводов о значении квалификации для правоприменительной деятельности.
1. В основе квалификации преступлений лежат законы и категории диалектики, логики. Правила квалификации основаны на общей теории права.
2. Основная цель квалификации преступлений - правильно, в точном соответствии с законом оценить совершенное общественно опасное деяние и сделать вывод о соответствии либо несоответствии деяния признакам состава преступления.
3. В науке уголовного права разработаны определенные правила квалификации преступлений, которые необходимо соблюдать всем субъектам правоприменительной деятельности.
4. УК РФ 1996 г. основан на преемственности правил квалификации и вносит лишь небольшие коррективы в установленный порядок.
5. При характеристике ряда составов преступлений законодатель использует оценочные понятия, которые нуждаются в дополнительном толковании. Такое толкование осуществляет Пленум Верховного Суда РФ в своих постановлениях, которые принимаются на основе обобщения и изучения опыта. В настоящее время судебно-следственная практика нуждается в разъяснениях о применении норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления в экономической сфере, в области экологии, в сфере деятельности органов государственной власти и управления.
6. Квалификация преступлений имеет решающее значение для установления виновности лица, применения норм уголовно-исполнительного права для назначения справедливого наказания.
7. Квалификация преступлений влияет на параметры уголовно-правовой статистики, помогает более точно отразить качественную и количественную стороны преступности.
Список рекомендуемой литературы
Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1981 - 1988 гг.). М., 1989.
Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1974 - 1979 гг.). М., 1981.
Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 1995; 1997.
Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 1999.
Практика Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам за 1992 - 1994 гг. М., 1995.
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1992. № 7; 1997. № 2; 1998. № 6, 7, 9 - 11; 1999. № 1, 3, 6 - 9; 2000. № 1 - 4.
Кадников Н.Г. Квалификация преступлений (теория и практика). М., 1999.
Кадников Н.Г. Классификация преступлений по уголовному праву России. М., 2000.
Ковалев М.И. Понятие преступления в советском уголовном праве. Свердловск, 1987.
Кругликов Л.Л., Савинов В.Н. Квалифицирующие обстоятельства: понятие, виды, влияние на квалификацию преступлений. Ярославль, 1989.
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1999.
Куриное Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984.
141
Наумов А.В., Новиченко А.С. Законы логики при квалификации преступлений. М., 1978.
Рарог А.И. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 1991.
Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть общая. Лекции: В 2 т. М., 1994.
Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957.
Уголовное право: Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1998.