Ситуация с гендерно-нейтральной модификацией в языках, которые имеют (как минимум) мужской и женский грамматические роды, таких как русский, очень отличается от английского, поскольку часто невозможно построить гендерно-нейтральные формулировки так, как это можно сделать в английском языке. Английский, как язык, не имеющий грамматическую гендерную категорию, имеет разные способы распознавания пола, такие как гендерные специфические слова (mother, son, woman и т. д.), местоимения, такие как «he» и «she», притяжательные прилагательные «his» и «her», а также специфический гендерный контекст, как биологический, так и культурный.
Существительные мужского рода могут употребляться для обозначения группы лиц любого пола: учителя, врачи, профессора и др. В английском языке в связи с отсутствием грамматической категории рода такой проблемы нет, однако существуют слова mankind, man-hours, manpower, - образованные от морфемы man, которая обозначает и мужчину, и человека. Лексема man больше не считается родовым понятием, а относится к категории false generic, то есть терминов, используемых для обозначения класса или группы, однако не ко всем членам этого класса или группы.
Поклонницы и поклонники гендерной нейтральности считают, что употребление названия профессии в мужском роде является оскорбительным, когда речь идет о женщинах-профессионалах. Женские соответствия названий профессий в большинстве обычно образуются от первичной мужской формы с помощью добавления феминитивных суффиксов и / или окончаний, поэтому некоторые феминистки считают, что эти соответствия не являются эквивалентными мужским, ведь они являются вторичными дериватами.
Стратегия нейтрализации касается также нейтрального употребления глаголов, особенно в случаях обращения к лицу, пол которого неизвестен. Например, считается некорректным использование в сочетании с местоимением глаголы в форме прошедшего времени мужского рода: «Если ты способен...» Более нейтральным в таком случае является употребление глагола в форме второго лица единственного числа или первого лица множественного числа, в которых невозможно проследить гендерную принадлежность тех, на кого направлено обращение - «Если ты можешь...» или «Если мы способны...» В таком случае смысл фразы сохраняется, однако избегается языковой андроцентризм.
1.3 Методы исследования
В данной работе применяются качественные методы исследования. Наиболее перспективным подходом является сравнительный анализ, поскольку преимущество этого метода заключается в том, что он помогает выделить несколько отличий и общих черт представления феминитивов в русском и английском языках. На этом этапе работы проводится контент-анализ с целью выявления закономерностей в использовании феминитивов, а также в их игнорировании.
Область исследования и ограничения
Мы сравниваем несколько публикаций из разных источников по аналогичному информационному поводу. Все эти публикации о женщинах, однако способы указания их пола в разных источниках разные. Современное медиапространство охватывает различные сферы общественной жизни, такие как политика, наука, культура и экономика, поэтому материалы для нашего исследования взяты из онлайн-СМИ (газеты и журналы). Но это исследование имеет некоторые ограничения. Во-первых, период публикации выборки представляет собой одно ограничение, заключающееся в том, что популярность использования феминитивов относительно возросла, и тенденция к представлению женщин в текстах меняется, что способствует их социальной видимости. Именно поэтому основой исследования являются материалы лексикографических источников начала XXI века.
Сбор данных и процедура анализа
Обязательным условием для применения метода контент-анализа является выполнение определенных шагов. Первым шагом является определение совокупности изученных текстов с использованием набора определенных критериев, которым должно соответствовать каждое сообщение:
- указанный тип источника;
- унифицированный тип сообщения;
- метод распространения сообщения;
- время появления сообщения.
Следующий этап - это определение единиц анализа и сравнения. Нами выбраны апеллятивы женских форм, выраженные существительными женского рода, гендерно-нейтральные выражения, общие мужские номинации, политкорректные эвфемизмы и синтаксические конструкции, указывающие на женский пол.
Затем собранные данные проанализированы и интерпретированы в соответствии с целями и задачами данного исследования путем выявления и оценки характеристик текстового материала, который позволит нам сделать выводы о распространенности феминитивов в медийных текстах.
Выводы по Главе 1
Гендерная лингвистика в данный момент быстроразвивающееся направление исследований, а в отечественной науке уделяется особое внимание этой науке. Таким образом, можно сделать вывод, что среди всего спектра гендерных исследований в области лингвистики можно выделить несколько основных направлений: исследование специфики отражения гендера в языке; изучение особенностей мужской и женской речи; анализ гендерной идентичности представителей обоих полов и специфику ее репрезентации в языке.
Кроме того, существует два метода образования гендерно-справедливого языка - это гендерная спецификация (феминизация) и гендерная нейтрализация. Первый путь развития языка предполагает деривацию феминитивов различными словообразовательными способами. Второй прием заключается в использовании лексических и грамматических конструкций, которые ослабляют роль грамматического рода в тексте, не акцентируя внимание на гендерный особенностях.
Глава 2. Употребление феминитивов в современном английском и русском медиапространстве
2.1 Основания возникновения новых феминитивов
Язык - это не только продукт общества, но и средство формирования его мышления и ментальности. Языковая среда сильно влияет на нашу жизнь. Борьба с дискриминацией на любом уровне (расовом, возрастном, гендерном и т. д.) находит свое непосредственное отражение в языке в виде новых политкорректных языковых единиц, правил, нормативных рекомендаций и запретов. Проблема политической корректности выходит далеко за рамки лингвистики, однако именно язык является основным инструментом в борьбе с дискриминацией. Как отмечает А. А. Григорян, в современной лингвистике нет одного общепринятого взгляда на сущность сексизма, антисексизма и политкорректности и, наоборот, существует множество противоречивых, иногда противоположных взглядов [7].
Существует такое понятие как языковая норма, некоторые слова из нее исчезают, а вместо этого появляются новые. Языковая норма (и речь в целом) - системы, способные изменяться и предназначены для того, чтобы меняться со временем, ведь язык - это живая структура, отражающая все общественные процессы. Общество говорит о том, что нас окружает то, что актуально. В прошлое уходят лексемы, которые больше не употребляются в разговорной речи, но появились другие понятия благодаря новым явлениям и необходимости номинировать эти феномены. Если явления нет, то его никак не называют, оно просто отсутствует в языке, но женщины есть, и в последнее время их активность в различных общественных сферах выросла. В программировании, в науке, в инженерии, в политике, в сфере социальной работы, в управленческой сфере, в экономике, в бизнесе, в экологии и охране природы. Однако, современный язык пока не адаптирован для новых реалий - в нем нет подходящих слов для обозначения женщин. Именно поэтому важно употребление феминитивов. Использование новых женских форм особенно необходимо для СМИ как основного инструмента распространения информации и внедрения новых изменений в языке. Кроме того, обсуждая проблемы гендерного равенства и равной представленности мужчин и женщин в материалах медиа, повысится осведомленность общества и улучшится отношение к такому феномену как феминитивы. На данном этапе носители языка не готовы в своей речи употреблять появляющиеся неологизмы, так как они не видят необходимости в этом. Несмотря на это в начале ХХ века в Советском Союзе пресса легко употребляла такие слова, как «работница», «ученая», «пролетарка», и многие другие выражения типа «женщина-инструктор», «женщина-боец», а также «стахановка». Это показывает, насколько норма языка изменяема, подвижна и непостоянна, если перед медиа стоит цель изменить сознание общества.
Редакторка, филологиня и другие новые феминитивы могут казаться неправильными и не вписывающимися в речь, но, если присмотреться: эти слова образованы по аналогии с привычными словами женского рода - студентка, активистка, сотрудница и другие. То, что перечисленные женские формы привычны, не означает, что они не встречали сопротивления, когда только появились. Однако время идет, актуальны слова остаются в языке, и в XXI веке, когда для женщин открыт доступ к образованию и работе, феминитивы становятся все более актуальными. Именно поэтому задача СМИ заключается в том, чтобы показать на своем примере, что изменения в языке такого плана - неотъемлемая часть развития общества, и невозможно отрицать и сопротивляться появлению новых феминитивов.
С обретением женщинами независимости и получением больших возможностей в социальной жизни современный язык шаг за шагом изменяется и адаптируется под новые реалии, но возвращение феминитивов в употребление не только в разговорной речи, но и в языке медиа стало потребностью только через большой промежуток времени. Женщины все чаще стали занимать руководящие должности и прекрасно справляться в «мужских» профессиях. Равенство на рынке труда требует письменного подкрепления. Поэтому новые языковые реформы под влиянием феминистских идей, которые обеспечат функционирование "редактора" наравне с "редакторкой", станут лишь выполненным запросом современной жизни.
2.2 Гендерная нейтрализация и гендерная спецификация в медиапространстве
2.2.1 Проблема представленности гендера в медиа
Гендерная характеристика национального массово коммуникационного пространства является мало представленной в исследовательском дискурсе социальных коммуникаций. Без сомнения такое положение является временным и во многом предопределяется объективными факторами, прежде всего, относительной «молодостью» гендерных исследований как междисциплинарного научного направления в социальных коммуникациях.
Кроме того, в современном обществе, и в медиа-среде, в частности, существует слабое понимание того, что гендерные проблемы существуют, и что, если женщин как эксперток или героинь в разы меньше, такова объективная реальность. Однако такой подход свидетельствует о низкой гендерной чувствительности, которая, по существующим определениям, является осознанием того, что проблемы дискриминации в современном обществе не решены полностью, понимание того, что требования, которые социум предъявляет к мужчинам и женщинам, различаются, и что подобные навязанные ограничения не идут на пользу ни женщинам, ни мужчинам, ни обществу в целом.
Гендерный баланс в медиа - это равная представленность статей в журналистских материалах на уровне героев / героинь и экспертов / эксперток. По данным Проекта глобального мониторинга СМИ (Global Media Monitoring Project (GMMP) [40], женщины и их проблемы мало представлены в средствах массовой информации, и с развитием цифровых платформ их репрезентация в новостной индустрии не улучшилась.
Проект Global Media Monitoring Project (GMMP) является крупнейшим международным исследованием гендерных проблем в средствах массовой информации. Это также правозащитная организация, которая стремится изменить уровень репрезентации женщин в медиа. Начиная с 1995 года, один раз в пять лет данный проект систематизирует и анализирует информацию о гендерных показателях, таких как: представленность женщин, гендерная предвзятость и стереотипы. Последнее исследование, проведенное в 2015 году, охватило 114 стран.
Проект 2015 года включал в себя исследование 22 136 новостных статей, 26 010 новостных сотрудников и 45 402 общих новостных сюжета в газетах, на радио, телевидении, в интернет-новостях и твитах новостных СМИ. В ходе анализа обсуждалась тематика новостей, персонал и контент в рамках ответственности СМИ перед женщинами.
В докладе сказано, что прогресс в достижении гендерного равенства в новостях практически остановился в период с 2010 по 2015 год: женщины составляют лишь 24% от числа лиц, о которых слышали, читали или видели в газетах, телевизионных и радиопередачах, так же, как и в 2010 году. За последние двадцать лет гендерный разрыв среди людей в новостях сократился в Латинской Америке на 13 процентов. Женщины на три процента менее представлены в политических новостях, чем пять лет назад. Они составляют 38% людей, опрошенных на основе личного опыта, по сравнению с 31% в 2005 году. Самая высокая доля женщин-экспертов в новостях приходится на Северную Америку (32%), за ней следуют страны Карибского бассейна (29%) и Латинской Америки (29%). В 2015 году репрезентация женщин в новостях, которые освещают их участие в экономической жизни, остается низкой: в то время как женщины занимают по меньшей мере 40% оплачиваемых должностей во всем мире, в новостных материалах только 20% работников формальной рабочей силы женского пола, в то время как 67% безработных и домоседов являются женщинами. В период с 2005 по 2015 год число женщин, переживших насилие в семье, увеличилось более чем в четыре раза.
Относительная невидимость женщин в традиционных средствах массовой информации перешла на цифровые платформы освещения новостей: женщины составляют только 26% людей в новостных интернет-новостях и твитах СМИ. Женщины сообщают в Интернете на пять процентов больше историй, чем в традиционных средствах массовой информации вместе взятых: 42% онлайн-новостей представлены женщинами. Гендерные различия в выборе источников информации журналистами-женщинами и мужчинами становятся более различимыми в онлайн-новостях: женщины составляют 33% источников в материалах женщин-репортеров онлайн-новостей по сравнению с 23% в материалах мужчин. Только 4% твитов в новостных СМИ открыто заявляют и обсуждают гендерные стереотипы, что в точности соответствует общему проценту печатных, радио- и телевизионных материалов, связанных с такими стереотипами.