Английское заимствование «queer» (в переводе означает «странный», «эксцентричный», «подозрительный») впервые применила известный американский философ и культуролог Тереза ??де Лауретис для обозначения децентрированной, маргинальной субъективности. Сегодня оно объединяет проявления нетипичной сексуальной идентичности - явления гомо-, би-, транссексуализма и неосексуальности - аутофилии, различные практики изменения телесности, сексуальные отношения между поколениями (И. Сэджвик) [25], а также приводит различные способы исследования этих проявлений - теоретические исследовательские парадигмы (например, теория «множественных» гендеров (Multiple genders theory) M.J. Hird [37], Трансгендерная теория (transgender theory) А. Першая [23].
Сегодня, по мнению белорусского исследователя А. Першая, «не существует какого-то одного определенного взгляда на транссексуальность, трансгендерность, меж(ду)половость, трансвестизм, genderqueer и др. На постсоветском пространстве данная тема не разработана ни социально, ни академически, равно как и практики эти невидимы в дискурсе, а сама потребность в осмыслении вопросов трансгендерности в нашей культуре маргинальна» [23, с. 1]. Таким образом, перед современными исследователями в области лингвистики возникает проблема - как писать о трансгендерности и сексуальности вообще, когда в научном дискурсе отсутствует соответствующая терминология и категорийный аппарат, а имеющийся уже априори дискриминирует все, что не соответствует стандартной дихотомии «мужественность / женственность».
Ряд нерешенных вопросов в дихотомии «язык - гендер» актуализируют гендерные исследования в современной лингвистике. В российской лингвистике природу гендера и функции маскулинизма и феминизма изучают Е.В. Мелихова [21], М.В. Буракова [3], И.И. Халеева [27] и др. Наряду с Е.И. Горошко причины проникновения гендерной асимметрии в языке изучает В.И. Гришкова [8]. Методологии гендерного анализа посвящены работы А.А. Денисовой [10], Г.Н. Гришиной [12], И.Е. Калабихиной [13] и др.
В целом, в современной российской лингвистике, по мнению Д.О. Добровольского и А.В. Кирилиной [11], наблюдается рост феминистской идеологии. Ученые отмечают, что в ряде исследований, в которых доминирует эта идеология, оказываются субъективизм, предвзятость выводов, нарушения лингвистических процедур. Часто пренебрежение этими требованиями приводит к методологическим ошибкам, дает повод усомниться в научности исследований. Хотя, с другой стороны, появляется ряд фундаментальных и интересных исследований в гендерной лингвистике, пытающихся вывести науку на качественный методологический уровень (А.В. Кирилина, Е.И. Горошко, О.Л. Каменская и др.). В таких работах ставят вопрос о применении гендерного подхода в исследовании межъязыковой коммуникации. Так, в работе И.И. Халеевой [27] рассмотрены проблемы разработки общенаучных подходов к изучению гендера в лингвистике, сформулированы научные задачи исследования гендерных аспектов языка и коммуникации и перспективы дальнейшего научного поиска.
Все языковые структуры могут быть пропущены через «гендерные линзы» [5]. Исследовательница отмечает «парадоксальность гендерного фактора», который заключается в том, что практически во всех лингвистических дисциплинах найдется место для его изучения - будь то семантика, или социопсихолингвистика, или теория дискурса и коммуникации. Кроме того, исследователи гендерной проблематики в лингвистике все чаще указывают на наличие такого характерного признака, как антропоцентричность. Об этом свидетельствуют научные разработки Н.Д. Арутюновой, Е.И. Горошко, И.И. Халеевой, А.А. Залевской, Ю.Д. Апресяна, И.Б. Левонтиной, О.Л. Каменской и др. В частности, М.Г. Яцимирская называет антропоцентризм в современной лингвистике «человеко-ориентированным» подходом к исследованию языковых явлений, который сближает эту науку со многими другими отраслям знаний, где человек рассматривается как «глубинный центр» исследовательской программы [29]. Такое научное направления чрезвычайно созвучно с журналистской деятельностью, поскольку именно человек находится в центре внимания информации об обществе, его развитии и перспективах. Ученые доказывают, что речь насквозь антропоцентрична, будучи мгновенно и средством, и результатом передачи принятых в обществе установок.
1.2 Специфика репрезентации гендера в современном английском и русском языках
Ученые отмечают, что феминистская лингвистическая реформа идет полным ходом из-за возросших требований, связанных с политкорректностью и антисексизмом. Одной из целей феминистской теории является развитие языка, который будет в полной мере и адекватно представлять женщин. В рамках гендерной лингвистики существует две основные стратегии достижения сбалансированного представления мужчин и женщин: гендерная нейтрализация и гендерная спецификация (или феминизация) [4]. Первое явление применяется большей частью в языках, в которых нет такой категории, как грамматический род, а второе, в основном, применяется во флективных языках (Formanowicz et al., 2013) [33]. Гендерная спецификация служит для репрезентации женского пола в языке посредством последовательной и симметричной гендерной маркировки. В английском языке этот процесс демонстрируется лексико-грамматическими парами, такими как he/she, actor/actress, man/woman и др. В русском языке примером спецификации является фемининный индикатор, выраженный лексически или в некоторых случаях синтаксически. Именно нейтрализация как лингвистический феномен стала основным лингвистическим средством гендерной политической корректности. Стремление нейтрализовать язык с гендерной точки зрения привело к появлению политкорректного дискурса. Устные и письменные тексты, созданные в соответствии с принципами политкорректности, представляют значительную сложность для межъязыковой передачи.
Стратегия феминизации сводится к последовательному употреблению феминитивов и обхода общего мужского рода. Особенно часто применяется в названиях профессий. Рассмотрим способы образования существительных, обозначающих женский пол. Путями феминизации являются употребление уже имеющихся феминитивов (студентка, преподавательница, actress, saleswoman) и создание новых феминитивов (социологиня, авторка, doctoress, engineeress).
К группе апеллятивов, обозначающих женский пол относятся названия лиц, мотивированные существительными мужского рода со значением лица, и названия самок животных, мотивированные общими названиями животных или названиями самцов.
Наименования лиц женского пола без параллельных соответствий мужского рода встречаются редко, например, балерина, а также разговорные существительные маникюрша, педикюрша.
Для группы названий лиц по основным занятиям обычным является употребление существительных мужского рода для определения лиц женского пола. Далеко не все наименования профессий имеют соответствия с формальными признаками женского рода, а в тех случаях, когда такие соответствия существуют, они нередко относятся к разговорному стилю, тогда как в официально-деловом или нейтральном стиле используются соответствующие образования мужского рода.
Словообразовательные средства и мотивировочные основы являются репрезентантами способов деривации феминитивов. Следует выделить морфологический, лексико-семантический и морфолого-синтаксический способы образования существительных-названий женщин.
· Морфорлогический
Из отмеченных способов деривации достаточно показательным для создания феминитивов является морфологический способ. К его разновидностям относятся суффиксация, сложение, приставочные и флексионные способы, которые определяются на основе словообразовательных средств (суффиксы, интерфиксы, префиксы, флексии). А среди этих разновидностей морфологического способа деривации существенное преимущество перед другими в процессе создания феминитивов имеет суффиксальный способ.
Суффиксация феминитивов - это создание апеллятивов со значением лица женского пола в основном от названий мужчин, редко от названий женщин, неличных существительных, от прилагательных и глаголов с помощью различных словообразовательных суффиксов. Поэтому все суффиксальные феминитивы можно сгруппировать на:
- слова, мотивированные маскулинативами;
- слова, мотивированные феминитивами;
- слова, мотивированные неличными существительными;
- слова, мотивированные (адъективами) именами прилагательными;
- слова, мотивированные глаголами.
В словообразовании феминитивов участвуют различные суффиксы, преимущественно стилистически нейтральные, в частности продуктивный суффикс -к(а) (спортсмен - спортсменка), суффиксы -иц(а), -ниц(а) (мастер - мастерица, учитель - учительница) а также малопродуктивные суффиксы -их(а), -ин(я) и -ш(а) (пловец - пловчиха, князь - княгиня, капитан - капитанша). В английском языке в словообразовании феминитивов участвуют такие суффиксы как -ess (prince - princess, waiter - waitress), -ette (suffragette, usherette), - ine (hero - heroine, landgrave - landgravine), -ina (tzar - tsarina), -er (widow - widower), и -rix (progenitor - progenitrix, administrator - administratrix). Также существуют феминитивы, которые образовались от глаголов, и они зачастую не имеют параллельной формы для обозначения мужчин: повитуха (от повить), сиделка (от сидеть), ведьма (от ведать, слово ведьмак образовано от ведьма суффиксальным способом), temptress (от to tempt - искусительница, соблазнительница), enchantress (от to enchant - очаровательница, чаровница).
Сложение, префиксация и флексионный способ - непроизводительные способы деривации, которым соответствуют единичные апеллятивы со значением лица женского пола. Составление феминитивов заключается в сочетании двух различных основ (основосложение), в русском языке этот процесс сопровождается словообразовательными аффиксами, то есть представляет сложно-суффиксальный способ (вертихвостка, белоручка, landlady, grandmother, saleswoman, chairwoman). Сложные существительные женского рода в русском языке подверглись влиянию других языков, например: топ-модель, фотомодель, бизнесвумен, шоу-звезда.
Префиксация отражает присоединение к корню только словообразовательного префикса или в сочетании с суффиксом, то есть показывает способность феминитивов образовываться префиксальным и приставочно-суффиксальным способами (падчерица, прабабушка, правнучка, полунемка). Для современных приставочных феминитивов характерны преимущественно иноязычные приставки (супердива, супермодель, экс-фигуристка).
Флексионный способ характерен только для русского языка. Это создание феминитивов преимущественно с помощью флексии -а, редко других, выполняющих роль словообразовательного форманта (заведующий - заведующая, ведущий - ведущая, супруг - супруга).
Сравнительно небольшое количество феминитивов в русском языке образовалась с участием конфиксальных формантов. К таким апеллятивам можно отнести слова, образованные с участием формантов на- ... -ниц(а) (наложница), с конфиксами без- ... -ниц(а) (бесприданница), полу- ... -к(а) (полукровка).
· Лексико-семантический
Лексико-семантическая деривация - это малопродуктивный способ создания феминитивов, но все же характерный для них на современном этапе. Этот процесс сводится к употреблению общеизвестных названий женщин в несвойственных для них вторичных значениях. Лексико-семантической деривации подвергаются различные по значению феминитивы. Они, как правило, используются с одним специфическим значением, но могут приобретать и нескольких переносных значений (бабка - гадалка, знахарка; девушка - любимая, женщина, подруга, невеста, жена; свинья - лентяйка; girl - child, daughter, lady, young woman, sweetheart, female servant or employee; beauty - beautiful woman; bombshell - attractive woman; hellcat - spiteful, violent woman; shrew - aggressively assertive woman) Многие из них с вторичными значениями имеют разговорный, несколько сниженный оттенок.
· Морфолого-синтаксический
Морфолого-синтаксический способ, в частности субстантивация, так же относится к малопродуктивным способам деривации феминитивов. Этим способом образуются названия женщин от прилагательных, реже причастий. Среди дериватов этого способа создания можно проследить слова, которые претерпели полную субстантивацию и сегодня воспринимаются как существительные (суженая, крестная), и слова, подвергшиеся частичной субстантивации, соотносящиеся сейчас с определенными прилагательными (молоденькая, больная, бедная и т. д.). Как и лексико-семантические дериваты, феминитивы-субстантиваты имеют разговорный, сниженный оттенок, поэтому и работают в диалектной речи, и, возможно, и в большем объеме или имеют возможность к дальнейшему расширению своего состава, так их созидание обеспечивает экономию языковых средств и делает невозможным процесс общения.
Рассмотрим гендерную нейтрализацию как способ репрезентации гендера. Стратегия нейтрализации, в отличие от стратегии феминизации, заключается в последовательном ослаблении роли грамматических гендерных категорий не из-за использования феминитивов / маскулинитивов, а благодаря использованию сборных понятий, слов общего рода, описательных конструкций или других лексических средств. Примером нейтрализации могут служить такие слова и словосочетания, как студенчество (вместо студент / студентка), научное сообщество (вместо ученые), chairperson или chair (вместо chairman / chairwoman). Также стратегия нейтрализации поощряет использование таких гендерно-нейтральных слов, как «лицо», «человек», «персона», «human», «person». Таким образом, гендерная инклюзивность не обязательно означает устранение рода слова, а скорее использование формулировок, балансирующих включенность обоих полов в семантическое значение слова или фразы.