Материал: Шатилович С.Н. Освобождение от уголовной ответственности при особых формах преступной

Такое толкование закона соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в п. 1 определения от 4 июля 2007 г. № 519- О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Ленинского районного суда города Махачкалы о проверке конституционности статьи 25 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации», согласно которому, рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, орган или должностное лицо, осуществляющее судопроизводство, должно не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимать соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Обозначенный выше подход к разрешению ходатайства потерпевшего исключит факты необоснованного освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления большей общественной опасности, а также тех лиц, в отношении которых ранее уже принимались решения о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям или имевших судимости за аналогичные преступления, отрицательно характеризующихся, склонных к совершению правонарушений.

Представляется, что при признании юридического лица потерпевшим по уголовному делу, существует реальная возможность оформления соответствующих документов, подтверждающих факт заглаживания причиненного вреда. Вместе с тем не во всех уголовных делах такие документы имеются. Так, например, Т. и Б. обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 215-2, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, действия их выразились в том, что они в одном из жилых домов демонтировали действующую систему водоснабжения (радиаторы и трубы), общей стоимостью 7895 рублей 25 копеек, и пытались похитить данное оборудование, однако были задержаны. В результате их действий была приведена в негодное для эксплуатации состояние система водоснабжения в жилом доме. Представитель потерпевшего заявил о примирении с обвиняемыми, поскольку причиненный вред заглажен в полном объеме. Вместе с тем каким образом это было сделано, суд не выяснял, каких-либо документов, подтверждающих факт заглаживания причиненного вреда, в материалы дела представлено не было78.

Иная ситуация имеет место в уголовном деле в отношении М., обвинявшегося в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 215-2 УК РФ. М., пытавшийся похитить металлический кабель в подземной магистрали, являющейся объектом электросвязи войсковой части Министерства обороны РФ, привел в негодность указанный

ность. 2009. № 10. С. 43.

78 Архив Новодвинского городского суда Архангельской области за 2008 год. Уголовное дело № 1-118.

46

объект связи. Материалы дела содержат документальные подтверждения (квитанции) о перечислении обвиняемым на расчетный счет потерпевшего денежных средств на восстановление указанной магистрали79.

Положения ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ требуют установления факта заглаживания не любого вреда, образовавшегося в результате деяния, а именно вреда, причиненного непосредственно потерпевшему.

Как показывает анализ судебно-следственной практики, отсутствует ясность в вопросе о возможности освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, преступное посягательство в данном случае осуществляется не на потерпевшего, а на другой защищаемый уголовным законом объект либо одновременно как на потерпевшего, так и на такой объект.

Уголовный и уголовно-процессуальный законы не содержат прямых указаний, запрещающих прекращать в связи с примирением с потерпевшими указанные выше уголовные дела (уголовное преследование) о так называемых «двухобъектных» преступлениях, а также дела, по которым отсутствует потерпевший, в связи с этим некоторые судьи полагают, что это возможно, и широко применяют данный институт в своей судебной практике. Однако такая судебная практика не всегда отвечает требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, регламентирующих данный правой институт.

Согласно ст. 76 УК РФ (ст. 25 УПК РФ) при наличии указанных в них условий уголовные дела могут быть прекращены в связи с примирением по заявлению потерпевшего или его законного представителя, то есть могут быть прекращены только такие дела, по которым имеется потерпевший и преступные действия совершены непосредственно против него и его прав. Преступлением в этих случаях не затрагиваются иные защищаемые законом объекты, и поэтому закон допускает при согласии сторон и заглаживании причиненного ущерба, то есть фактически при минимизации общественно опасных последствий содеянного, прекращение уголовного преследования в отношении лица, совершившего это преступление. В тех же случаях, когда совершается преступное деяние, в котором отсутствует потерпевший, прекращение дела по указанному основанию невозможно, поскольку по делу нет потерпевшего в понимании положений ст. 42 УПК РФ, а значит, и примиряться просто не с кем.

Аналогичная ситуация фактически возникает и по делам о «двухобъектных» преступлениях, в которых посягательство также осуществляется на иной защищаемый законом объект, по роду которого указанные преступления расположены в соответствующих главах УК РФ, а потерпевший при этом выступает лишь как дополнительное объективное проявление этого посягательства. В указанных случаях не только невозможно достичь

79 Архив мирового суда судебного участка № 9 г. Северодвинска Архангельской области за 2008 год. Уголовное дело № 1-77.

47

примирения с основным объектом, но и примирение с потерпевшим не устраняет вред, нанесенный этому основному объекту преступного посягательства, а значит, преступление в целом не теряет своей общественной опасности и уголовное дело в отношении лица, его совершившего, не может быть прекращено.

Подтверждается этот вывод и судебной практикой − уголовные дела в отношении лиц, совершивших преступления небольшой или средней тяжести, которые не посягают на права и интересы конкретных потерпевших, суды на основании ст. 25 УПК РФ практически не прекращают.

Вместе с тем представляется, что если по делам о «двухобъектных» преступлениях посягательство на основной, приоритетный объект в силу малозначительности может быть признано формальным, а с потерпевшим достигнуто примирение, то и они также могут быть прекращены за примирением с потерпевшим. Данное решение правоприменитель должен мотивировать в постановлении.

Приведем следующий пример. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмотрела в судебном заседании 17 января 2006 г. кассационное представление государственного обвинителя, кассационные жалобы потерпевшей Б., осужденных Барахтаева, Биктимирова, Васильевой и Коробова на приговор Красноярского краевого суда от 7 июля 2005 г. Заслушав доклад судьи, мнение прокурора Генеральной прокуратуры РФ, поддержавшего представление об отмене приговора суда, судебная коллегия установила, что Барахтаев, Васильева и Биктимиров осуждены за совершение в ночь с 28 на 29 декабря 2004 г. группой лиц по предварительному сговору разбоя с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия, а Барахтаев − и с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей Б. Барахтаев осужден также за покушение на убийство Б., сопряженное с разбоем, за использование с апреля 2003 г. по 26 августа 2004 г. подложного паспорта, а Коробов И.А. − за укрывательство особо тяжких преступлений. Осужденный Коробов в кассационной жалобе, ссылаясь на ст. 76 УК РФ, указывает, что суд не разъяснил потерпевшей ее право на примирение, в судебном заседании этот вопрос не выяснял, чем нарушил его и потерпевшей право на прекращение в отношении него уголовного дела. Просит внести в приговор изменение, прекратив уголовное дело по ст. 316 УК РФ за примирением осужденного и потерпевшей. Однако доводы кассационной жалобы Коробова о прекращении в отношении него уголовного дела удовлетворению не подлежат. В соответствии со ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности допустимо лишь по делам о преступлениях, посягающих на законные права и интересы конкретных лиц, потерпевших от преступлений. Совершенное же Коробовым укрывательство преступлений является преступлением против правосудия. Освобождение от уголовной ответственности в связи с

48

примирением с потерпевшим по делам данной категории противоречит смыслу закона80.

В свою очередь, решения судов первой инстанции не всегда соответствуют обозначенной позиции Верховного Суда РФ. Так, например, в 2008 году судебной коллегией по уголовным делам Ленинградского областного суда были отменены незаконные постановления Сланцевского и Сосновоборского городских судов о прекращении в связи с примирением сторон уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ, потерпевшими по которым были сотрудники милиции. Удовлетворяя кассационные представления прокуроров, судебная коллегия указала, что прекращение дел этой категории за примирением сторон недопустимо, так как объектом преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ, является нормальная деятельность органов государственной власти, дополнительным объектом − здоровье, физическая неприкосновенность и безопасность представителя власти, исполняющего служебные обязанности.

Другой пример. 13 июня 2012 года в дежурную часть УМВД России по г. Абакану поступило заявление гр-ки Г. о привлечении к уголовной ответственности Андреева, который 10 июня 2012 года нанес огнестрельные ранения из пистолета ее мужу гр. Г. 20 декабря 2012 года ст. дознаватель ОД УМВД России по г. Абакану анализируя материалы уголовного дела № 557087 установил, что в действиях Андреева усматривается состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 112 УК РФ, за которое определена максимальная мера наказания в виде лишения свободы сроком до 2 лет, то есть преступление небольшой тяжести. Андреев ранее не судим, характеризуется положительно, раскаялся в совершении преступления и добровольно возместил причиненный вред. Кроме того, в ходе расследования уголовного дела подозреваемый Андреев примирился с потерпевшим Г. и от последнего поступило заявление о прекращении уголовного дела в отношении Андреева в связи с примирением сторон. Подозреваемый Андреев против прекращения уголовного дела по данному основанию не возражает. Изложенное обстоятельство в совокупности ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ позволило прекратить уголовное дело в отношении Андреева в связи с примирением с потерпевшим81.

Несмотря на принятие Пленумом Верховного Суда РФ 27 июня 2013 г. постановления № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в нем не были даны разъяснения по вопросу о том, является ли освобождение от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ правом или обязанностью суда. Представляется, что в этом вопросе суду сле-

80Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ 53-005-83 от 17 января 2006 г.

81Архив МВД Республики Хакасии за 2012 год. Постановление о прекращении уголовного дела № 557087 в отношении Андреева.

49

дует руководствоваться разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, указанными в постановлении от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»82. Согласно п. 16 данного постановления прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ, за примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.); принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

В тех случаях, когда в постановлении о прекращении уголовного дела одновременно указаны признаки деятельного раскаяния и примирения с потерпевшим, наблюдается конкуренция между ч. 1 ст. 75 и ст. 76 УК РФ.

Анализ следственной практики показал, что конкуренция норм о деятельном раскаянии и примирении с потерпевшим не всегда решается в пользу ст. 75 УК РФ83. Это можно проиллюстрировать следующим наглядным примером. 11 апреля 2011 года ОД УВД по г. Абакану было возбуждено уголовное дело № 501409 в отношении Марковой по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ (кража). Проведенным дознанием установлено следующее: 1 апреля 2011 года, Маркова, находясь около кабинета № 106 в Абаканской городской поликлинике, имея умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, с целью противоправного, безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, путем свободного доступа, тайно похитила, взяв со скамейки, находящейся напротив вышеуказанного кабинета, сотовый телефон марки «LG – T 300», стоимостью 2400 рублей, принадлежащий гр. О., который находился в чехле для сотового телефона, материальной ценности для последней не представляющем, и банковскую карту банка «Росбанк», принадлежащую гр. О., которая для последней также материальной ценности не представляет.

82Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. 2009. № 2. С. 2-6.

83См., напр.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 декабря 2007 г. № 10-007-22 // Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. 2008. № 7. С. 23-24; Архив Лангепасского городского суда ХМАО – Югра за 2008 год. Уголовное дело в отношении Немеришина, обвиняемого в совершении преступлений,

предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ.

50