Первое путешествие Мани - до возвращения в Иран и появления при дворе Шапура I - лучше всего реконструировано Зундерманом в упомянутой статье, где кроме турфанских фрагментов и коптских текстов автор привлекает данные Кельнского кодекса. К тому времени у Мани появились новые ученики. Однако сомнительно, чтобы до 242 г. он успел написать свои книги: такое занятие предполагает хотя бы недолгий период оседлой жизни, а Мани с учениками за сравнительно небольшой срок успел обойти много областей и, следовательно, почти непрерывно скитался. Турфанский текст свидетельствует о том, что манихейская миссия обратила правителя области Варуджан, которую Хеннинг отождествляет с Иверией. Если предположить, что во главе миссии стоял сам Мани (чтение фрагмента дает такую возможность), то можно сделать вывод, что из Армении он проследовал в Иверию. Затем Мани повернул назад, на юго-восток. Во всяком случае, из Кельнского кодекса (хотя это последняя часть рукописи, она в очень плохой сохранности, и возможны разночтения) следует, что он отплыл в Индию из города Фарат в устье Тигра, близ Месены. Но перед тем как отправиться в Индию, Мани посылает миссию на запад, на территорию Римской империи. Первую римскую миссию возглавил Патик; примерно через год он снова возвратился к Мани, который к этому времени уже вернулся из Индии. Подробности ь путешествии Мани в Индию известны только по турфанским фрагментам, хотя и многочисленным, но кратким и разрозненным. У исследователей (Хеннинга, Шедера, Ле Кока, Тагизаде и др.) возникали разногласия по поводу того, какие именно области Индии посетил Мани. Ясно одно: Мани мог побывать только на самом севере страны, в долине Инда. Например, Тагизаде называет нынешнего провинцию Синд (в нижнем течении р. Инд), Шедер - область Инда и Гандхару. Зундерман реконструирует такой маршрут: от упомянутого в текстах г. Деб (порт на р. Инд) - к центру провинции Синд, потом - до Кандабиля (совр. Гандава), затем обратно, на юго-запад, в район современного Хуздара. Очевидно, по возвращении Мани прошел через царства Туран и Мукран (совр. Белуджистан). О его деятельности в Туране, в результате которой был обращен в манихейство правитель этой страны, говорится во многих турфанских фрагментах. В 242 г., узнав о смерти Арташира и воцарении его сына Шапура, Мани возвращается из Индии в Иран. Очевидно, на веротерпимость Шапура Мани надеялся больше, чем на благосклонность его предшественника. Добравшись до Рев-Арташира в провинции Парс, Мани пробыл там некоторое время. При сравнении этих фрагментов создается впечатление, что согдийский текст - более позднего происхождения и здесь спутаны два эпизода, между которыми прошел примерно год. События, вероятно, развивались так: до отъезда в Индию Мани послал в Римскую империю миссию во главе с Патиком, который через год вернулся к Мани, когда тот уже был в Парсе. После этого Мани посылает еще одну миссию, в которую входят его ученик Адда и три писца; с собой они увозят книги Мани - "Живое Евангелие" и еще две книги (согдийский текст называет "Сокровище жизни"). Из этого можно сделать вывод, что по крайней мере часть книг манихейского канона составлена именно в 242 г. в Рев-Арташире, где Мани пробыл достаточно долго. Если бы книги были написаны ранее, в текстах упоминалось бы, что они были отправлены на запад с Патиком. Далее Мани направился в Месену и Суристан (Южная Месопотамия). К этому времени должен относиться эпизод обращения правителя Месены, брата царя Шапура. В коптских текстах упоминается также провинция Сузиана. К началу 243 г. Мани прибыл в Белабад (провинция Хузистан), где появился при дворе Шапура I с теми тремя учениками, с которыми отправился в первое путешествие. Впрочем, возможно, ан-Надим приводит не совсем верные данные: турфанские тексты говорят, что Мани послал Патика в Индию из Рев-Арташира, после того как тот вернулся из Римской империи. Первую проповедь Мани перед царем арабские источники относят ко дню коронации Шапура I: по реконструкции Тагизаде это было 9 апреля 243 г. Судя по свидетельствам турфанских текстов, красноречие молодого проповедника произвело на царя сильное впечатление: Шапур не только благосклонно отнесся кМани и позволил ему распространять новую веру при дворе, но и выдал охранные грамоты, чтобы тот мог продолжать свою миссионерскую деятельность во всех областях империи. Может быть, в первые годы своего правления Шапур видел в Мани потенциального основателя новой имперской религии. По некоторым арабским источникам, Мани проповедовал при дворе Шапура в течение 10 лет. Многие авторы считают, что со временем Шапур охладел к идеям Мани и тому даже пришлосьбежать из Ирана. О. Клима датирует разрыв между Мани и Шапуром 252/53 г., т.е. моментом окончания указанного десятилетнего срока. Но в коптских документах говорится, что Мани умер через шесть лет после "великого гонения". Если имеется в виду разрыв с Шапуром, то получает ся, что этот разрыв произошел гораздо позже, в 268 г. Кроме того, если судить по коптским текстам, в свое последнее путешествие Мани отправился с охранными грамотами царя. В "Гомилиях" он говорит царю Бахраму: Царь Шапур позаботился обо мне, он написал обо мне письмо всем знатным, где сказано: Охраняйте его и помогайте ему как должно, чтобы ни один человек не совершил прегрешения и не согрешил против него. Свидетельства перед тобой, что царь Шапур заботился обо мне как должно, и письма, которые он написал для меня в разные страны для знатных, чтобы они охраняли меня. Получить эти грамоты Мани мог, разумеется, только при условии, что царь благосклонно относился к нему. Если бы даже отъезд Мани представлял собой нечто вроде негласной ссылки (предположим, царь не хотел покарать его более сурово, а пожелал просто удалить от себя), ему, во всяком случае, не было бы разрешено свободно путешествовать из страны в страну с проповедями, а упомянутые в гомилии "письма" гарантируют именно это. Возможно, причиной отъезда была вовсе не ссора с царем - просто после десяти лет постоянного пребывания при дворе Шапура (с 243 по 253 г.) Мани счел необходимым вновь на некоторое время заняться миссионерской деятельностью (или посетить уже основанные ранее общины). В период пребывания при дворе был написан "Шапуракан" - единственная книга Мани на среднеперсидском языке, предназначенная, как явствует из названия, прежде всего для царя Шапура. В ней излагались основы манихейской религии и содержались некоторые автобиографические данные. Кроме того, в это время сложилась книга "Посланий" Мани ученикам, вошедшая затем в манихейский канон, и, возможно, книга псалмов. К этому времени должны относиться и некоторые миссии учеников Мани, о которых известно из турфанских фрагментов. До нас дошли имена многих учеников Мани. По свидетельству Acta Archelai, у него было три ученика: Фома, Адда и Герма. По крайней мере два имени из этих трех засвидетельствованы манихейскими источниками: епископ Мар Адда - глава уже упомянутой западной миссии - и Фома - автор цикла манихейских псалмов, озаглавленного его именем и дошедшего в коптской версии. Что касается Фомы, то в ересиологических трудах сведения об этом ученике Мани восходят, прямо или опосредованно, к главе XIII Acta Archelai. Ю. Тубах убедительно доказывает, что манихей Фома - "фантом ересиологической литературы" и у Мани не было ученика с таким именем. Исследуя коптские "Псалмы Фомы", Тубах показывает, что этот цикл, переведенный с арамейского, на самом деле более раннего, доманихейского происхождения и принадлежит апостолу Фоме; ср. два эпизода в "Деяниях Фомы", где апостол поет сложенные им самим песни. Но те же соображения, какими руководствуется автор данной работы, не позволяют с уверенностью назвать Фому автором псалмов. Может быть, следовало бы ограничиться более осторожным утверждением: этот цикл псалмов, восходящий к арамейскому оригиналу, приписывался христианскому апостолу Фоме. Об ученике Мани по имени Герма нам тоже известно только по Acta Archelai и по источникам, восходящим к этой книге. Имя Герма засвидетельствовано в раннехристианской апокалиптической литературе (книга "Пастырь Герма"), Можно вспомнить также Гермеса, которого, согласно некоторым источникам, манихеи причисляли к "Апостолам" - вероучителям истинной церкви, предшественникам Мани. См., например, свидетельство Ефрема Сирина: Ибо они (манихеи) говорят о Гермесе в Египте, и о Платоне в Греции, и об Иисусе, который явился в Иудее, что "они были проповедниками добра в мире". Таким образом, из этих трех персонажей Acta Archelai подлинным учеником Мани можно считать только Адду - главу западной миссии. Это еще одно доказательство западного происхождения антиманихейской легенды, а может быть, и всей книги Acta Archelai. В доксологии одного из псалмов перечисляются еще несколько учеников Мани: Твоя есть слава и победа, господин наш Мани и господин наш Сисинний. Твоя есть слава, господин наш Иннай. Победа Габриабу, господину нашему победа Салмаю, господину нашему, Патикию господину нашему, и господину нашему Озеосу. Слава Адде, господину нашему. Да будет победа всем живым. Сисинний - преемник Мани и адресат нескольких его посланий. Иннай упоминается в Кельнском кодексе. Габриаб, поодному из турфанских текстов, глава армянской миссии. Салмай - так же один из повествователей Кёльнского кодекса. Папос, по Александру Никопольскому, первый манихейский проповедник в Египте. Озеос, в турфанских текстах "Уззай" - ученик, который был с Мани в его последние дни. Об имени Адды уже сказано выше. Паттикий - имя отца и одного из первых учеников Мани, известное по ряду источников. Один из циклов коптских псалмов приписывается Гераклиду - может быть, он тоже был в числе первых учеников Мани. Во всяком случае, в греческом заглавии к его имени, как к именам учеников Мани в приведенной выше цитате, прибавляется "господин": "Псалмы господина Гераклида". Кроме того, о "Псалмах Гераклида" нельзя сказать, как о "Псалмах Фомы", что они могли быть доманихейскими: здесь не только доксологическая концовка носит манихейский характер, но и в основном тексте упоминаются манихейские божества и мифологемы, например, Столп славы, "одеяние, венец и пальма" как загробная награда праведнику. Из турфанских текстов нам известно имя Мар Аммо - главы миссии в Центральной Азии. В Кельнском кодексе повествователями различных эпизодов из жизни Мани выступают несколько людей, некоторые упомянуты с обозначением их ранга в иерархии общины: Салмай (с. 5,13), Барай (с. 14,3), Тимофей (33,7), Авиисус (74,6) и Иннай, "брат Заведа" (74,7), Закея, Захия или Заруя (94,1), Кустай, "сын Сокровища жизни" (114,6-7), Ана, "брат ученика Захеи" (140,8-10), и другие, чьи имена не читаются, в том числе некий епископ (126,3). В одной из коптских гомилий 4 названы "три пресвитера", действовавшие после смерти Мани, причем в рукописи сохранились два имени: Апкет и Абесира [ibid., 83.7-8]. Здесь же, в повествовании о последних днях Мани, упоминается Баат, возможно состоявший при нем переводчиком. Возникает вопрос: действительно ли у Мани первоначально была группа из 12 учеников, как сообщает Феодорит? Определить это на основании разрозненных данных трудно. Нельзя исключать и возможность того, что в число первых манихеев входили также люди греческого происхождения или просто с греческими именами. Во всяком случае, о Гераклиде это можно утверждать с большой вероятностью. Не исключено, что некоторые упомянутые в источниках имена могли принадлежать не ученикам Мани, а их последователям. Так, неизвестно, был ли в числе самых первых учеников Мани Иннай, который после смерти Мани, во время предполагаемого пятилетнего "междуцарствия" и десятилетнего правления Сисинния, занял место главы манихейской церкви. Он выступает как автор одного из разделов Кельнского кодекса, т.е. предположительно принадлежит к очевидцам, по чьим свидетельствам составлено это жизнеописание. С другой стороны, Иннай назван здесь "братом Заведа"; может быть, к ученикам Мани принадлежал именно Завед, старший брат, а Иннай составил свои воспоминания с его слов. Западная миссия во главе с Аддой успешно действовала в пределах Римской империи между 244 и 261 гг. По турфанским текстам, они дошли до Александрии, причем по пути обратили в свою веру то ли супругу, то ли родственницу "кесаря Тадмора" (Пальмиры). Согдийский фрагмент (согдийская версия того же текста) повествует об обращении в манихейство знатной женщины по имени Нафша. Зундерман предполагает, что это была знаменитая царица Зенобия, жена правителя Пальмиры Одената, М. Тардье что имеется в виду сестра Зенобии. О "царице Тадамор" говорилось в одной из найденных, но потом утерянных коптских книг. Мар Аммо был послан в Центральную Азию, проповедовал в Кушане. Эпизод его пребывания на границе Хорасана и Кушанского царства описан в турфанском тексте М Мар Аммо прошел через Маргиану и Бактриану до р. Оке (Амударья). В 261-262 гг. Адда и Абизахия были посланы в Карку (совр. Кир-кук), на юг от р. Малый Заб. Мар Габриаб, как считает Зундерман, отправился на северо-запад и проповедовал в Армении. В тексте есть топоним Revan, который Зундерман считает названием города Ереван. Если это так, то здесь мы видим очень раннее свидетельство об этом топониме - древнее его оказываются только упоминания в клинописных текстах. Сам Мани в этот период тоже много путешествовал: в "Кефалайа" сказано, что он был в Парфии, в "Персии" (провинции Парс), доходил до Адиабены и до границы Римской империи т.е. побывал в районе г. Нисибин (ср. турфанский фрагмент у Хеннинга. Александр Ликопольский утверждает, что Мани был в свите Шапура во время одного из его походов против римлян; возможно, речь идет о кампании 256-260 гг. Как бы то ни было, в конце своего царствования Шапур I относился к Мани далеко не так благосклонно, как в начале. Несомненно, здесь сыграло роль зороастрийское жречество, особенно мобед Картир - верховный жрец и реформатор зороастризма, возвысившийся в правление Шапура I. Возможно, это охлаждение и заставило Мани отправиться во второе большое путешествие. О последнем периоде жизни Мани есть много данных: о нем подробно говорят и коптские тексты ("Гомилии" и "Псалтирь"), и турфанские фрагменты, и арабские авторы, и христианские ересиологи. Весной 273 г. (по хронологии Тагизаде) умер Шапур I. Мани поспешил явиться к его сыну и преемнику Ормизду - очевидно, в Ктесифон. Возможно, он пришел туда с северо-востока: именно к последнему периоду его жизни некоторые исследователи относят диспут с епископом Архелаем в городе Касхары, описанный в упомянутом выше ересиологическом источнике. Это подтверждает и сам текст Acta Archelai: после описания диспута следует сообщение о вторичном аресте и казни Мани. Ормизд, судя по коптским текстам "Гомилий" и "Псалтири", отнесся к нему благосклонно. Мани отправился в путешествие в Ассирию, куда его сопровождал некий Баат, обращенный им. О. Клима посвящает этому персонажу статью. Он опровергает мнение, что Баат - это приближенный Шапура, бывший иудей, известный в талмудической традиции под именем Бати бар Тови, и доказывает, что это имя скорее армянского происхождения. Баат, по мнению Климы, царек одного из подвластных Ирану армянских княжеств; его обращение в манихейство впоследствии послужило одним из пунктов обвинения, предъявленного Мани Бахрамом I. Мани проповедует в Ассирии и, возможно, доходит также до Армении. Тем временем Ормизд, процарствовав всего около года, весной 274 г. умирает. На престол вступает его брат Бахрам I, заслуживший впоследствии славу ревнителя зороастрийской религии. Из путешествия Мани возвращается уже в царствование Бахрама I. Тучи начали собираться над его головой: из Ассирии он пришел в город Хормизд-Арташир в провинции Хузистан, где у него были приверженцы, оттуда хотел направиться в Кушан (возможно, желая скрыться от будущих преследований), но, как сказано в "Гомилиях"5, в Кушан его не отпустили. Тогда Мани следует таким путем: в Сузиану, Месену, потом по Тигру - в Ктесифон, затем в города Паргалия и Холассар (так в коптском тексте). По толкованию Шедера, это соответственно города Фалькара на р. Малый Заб и Артемита на р. Дияла. Возможно, Мани, ожидая гонений, хотел посетить как можно больше общин и произнести последние наставления верующим. Если события, описанные в Acta Archelai, основаны на каком-то реальном эпизоде, он должен был происходить как раз в этот период. Затем Мани прибыл в Белабад, в резиденцию царя. Коптские источники сообщают, что зороастрийские жрецы оговорили Мани перед царем и роковую роль здесь сыграл верховный жрец (мобед) Картир. Царь призвал Мани к себе, и между ними произошел разговор, на протяжении которого Бахрам выказывал все большую вражду к Мани и его приверженцам, объявляя, что они сеют только зло, вопрошая, почему Бог открыл истину Мани, а не ему, великому царю, и допытываясь, кто научил Мани подобной ереси. (Возможно, увидев в манихействе воззрения, общие с известными ему Христианскими, царь заподозрил, что Мани действует по наущению враговримлян, желая поколебать единство державы распространением чуждой веры.) Под конец беседы Бахрам приказал бросить Мани в темницу. Текст допускает и несколько другое толкование: может быть, Мани был с самого начала заключен в темницу и оттуда приведен к царю на допрос. Хеннинг посвятил отдельную статью реконструкции повествования о последних днях Мани по турфанским фрагментам. По свидетельствам коптских текстов, Мани пробыл в заключении 26 дней, причем его сковали по рукам и ногам, а на шею надели колодки. О его заключении и смерти рассказывают также турфанские тексты. Об этом говорилось и в погибшем (или потерянном) коптском жизнеописании Мани. В тюрьму к Мани сумели проникнуть многие его ученики (очевидно, они сумели подкупить тюремщиков). Мани отдал последние распоряжения по общине, назначил 12 учителей и 72 епископа, поставил во главе церкви своего ученика Сисинния, призвал верующих быть стойкими и мужественными в предстоящих гонениях. На двадцать шестой день, не вынеся пребывания в оковах, Мани умер. Число, месяц и даже час его смерти указывают несколько текстов - понедельник, четвертое число месяца шахревар (в коптских текстах месяц называется фаменот), т.е. по вавилонскому календарю 4 адара, в 11 часов дня. По тексту "Гомилий", хотя он и изобилует лакунами, можно сделать вывод, что Мани не был казнен (как сообщается в ряде неманихейских источников), а умер своей смертью: Вот память со дня его распятия до времени, когда он отошел. В воскресенье он пришел в Белабад. В понедельник он был обвинен. Во вторник он был (...) он укреплял свою церковь до субботы. Его искали и связали. После этого (...) все ненавистники его. В субботу... запечатали его узы, забрали его в темницу. Сковали его восьмого числа (месяца) эмшир. До дня, когда он вознесся ввысь, прошло двадцать шесть дней, когда он был скован узами железными. В одиннадцать часов дня он вознесся из тела к шатрам Величия, что в высоте. Как можно заметить, "днем распятия" здесь назван первый день, когда Мани предъявили обвинение, т.е. под "распятием" книга подразумевает приговор и заточение. С другой стороны, в "Псалмах Бемы" крестным днем, "днем креста" называется именно день смерти Мани: Со дня, когда связали меня, до дня крестного всего насчитывается двадцать шесть дней. Далее, однако, следует эпизод предсмертной молитвы Мани Отцу величия: Я простер руки, молясь ему, и преклонил колена, поклоняясь ему, чтобы мне снять с себя образ плотский и совлечь с себя облик человеческий. Как видим, Мани во время молитвы отнюдь не распят в буквальном смысле слова: он достаточно свободен, чтобы принять молитвенную позу (стоять на коленях с простертыми руками). Кроме того, он молит ниспослать ему смерть, а не ожидает ее как неизбежности. Все это позволяет сказать, что Мани не дожил до казни и умер своей смертью. Кстати говоря, из текста вовсе не следует, что казнь вообще предполагалась: царь покарал Мани только тюремным заключением. Кроме того, сцена прощания и смерти Мани происходит, насколько можно судить по сохранившемуся тексту, в присутствии учеников. По турфанским фрагментам, при его последних минутах присутствовал ученик Уззай (ср. имя Озеос в коптском псалме) и еще два избранника. В гомилии сохранилось место, где над мертвым телом плачут три слушательницы - Банак, Динак и третья, имя которой не сохранилось. Параллельное место есть в гомилии "О распятии", там этот эпизод описан подробнее, но рукопись хуже сохранилась. После этой молитвы следует рассказ о смерти Мани. В одном из коптских "Псалмов Бемы" описание смерти Мани сохранилось лучше, чем в других текстах: Как только ты привел в порядок свои дела, ты взмолился Отцу, и он освободил тебя. Ты оставил им свое тело и вознесся в твоецарство. Беззаконные были посрамлены и обратили свой гнев на твое тело. Они пролили кровь твою посреди площади своего города. Они отсекли голову твою и поместили высоко на своих воротах. Они возрадовались твоему убийству, ибо не знали, что суд есть, что спросится с них за смерть твою и отмстится за кровь твою. Здесь речь идет скорее о поругании над мертвым телом, чем о казни: враги отрубают голову у мертвого Мани, упустив возможность казнить его. Действительно, коптские источники повествуют, что Мани избежал казни, но не избежал посмертного поругания: ему отрубили голову, и повесили ее на городских воротах Белабада. Две книги, находившиеся при нем, - "Евангелие" и "Образ", его одежда, а также, по реконструкции Зундерманом турфанского фрагмента, посох были отправлены в некую провинцию одному из верующих. О том, что Мани умер в тюрьме, говорят только манихейские тексты. Неманихейские источники - греческие, сирийские и арабские - сообщают, что Мани был казнен по приказу царя. Расхождения имеются в описании казни: большинство источников утверждает, что с него живьем содрали кожу (Acta Archelai, Кирилл Иерусалимский, Феодорит, Ефрем, Феодор бар Конай, Езник Кохбаци и др.; из арабских авторов - ат-Табари, аль-Исфахани, Бируни); другие сообщают, что его разрубили пополам (Евтихий) или распяли (Барэбрей, ан-Надим). В подтверждение манихейской версии следует отметить, что казнь, т.е. мученическая смерть за веру, у манихеев считалась не менее почетной, чем у христиан (см. описание страстей Христовых в коптских текстах), и в манихейской литературе казнь Мани врядли стали бы намеренно замалчивать. Гомилия о смерти Мани озаглавлена "О распятии", но это слово здесь вряд ли следует понимать буквально: под "распятием" подразумевается смерть Мани в тюрьме. Ср. повествование о позднейшей истории манихейской церкви, где тоже определение применяется к казни преемника Мани, Сисинния: Так восстанавливает и переводит Вурст. Олберри переводит: "он ответил тебе". Царь поднял руку и поразил его мечом его, кровь пролилась, как. Его распятие произошло (...) город. Распяли его (...) в девять часов дня, первого числа. Год и дату смерти Мани исследователи определяют по-разному: гипотезы об этом изложены в работе И.П. Асмуссена. Так, В. Хеннинг называет 2 марта 274 г., П. Альфарик - 275 г., С.Х. Тагизаде и А.-Ш. Пюэш - 26 фев раля 277 г. О. Клима первоначально датировал смерть Мани 20 марта 276 г., но потом, проанализировав коптский псалом в сравнении с турфанским текстом, пришел к выводу, что дату следует передвинуть и это скорее всего 6 марта 276 г.. Казалось бы, можно определить эту дату с привязкой к дню недели, т.е. вычислить, в каком году указанная дата выпала на понедельник. Но и это не может быть абсолютно достоверным критерием. Воскресенье и понедельник, по вавилонской астрологии посвященные Солнцу и Луне, у манихеев считались святыми, и смерть Мани могла быть по религиозным соображениям post factum датирована днем Луны. В "Гомилиях" есть эпизод, где последние важные события жизни Мани датированы этими днями недели: В день воскресный он пришел в Белабад, в понедельник его обвинили, воскресный царь отдал приказ о нем и приговорил его (...). Если предположить, что трехлетнее путешествие с Баатом было предпринято только после смерти Шапура I в 273 г. (а только так, похоже, и следует читать коптский текст), тогда действительно выходит, что Мани умер не раньше 276 г. Датировка 274 г. возможна, только если допустить другое чтение и считать, что трехлетнее пребывание Мани в Ассирии пришлось на последние годы правления Шапура (271-273).
2.2 Учение Мани
Манихейство - религиозное учение того типа, который принято называть синкретическим. Манихейская религия зародилась в середине III в. н.э. в Иране и названа по имени своего основателя Мани. Принято считать, что слово, в греческих текстах читающееся как МбнйчбЯпт "манихей" (может обозначать не только приверженцев Мани, но и его самого), произошло от сочетания имени Мани с эпитетом "живой": "Мани живой". Существует, впрочем, несколько гипотез о происхождении и этимологии имени "Мани" и термина "манихей". Коптские и турфанские документы имеют отличия в космологии манихейства. Несомненно, учение и на востоке, и на западе претерпело некоторые изменения, если учитывать что манихейство синкретическая религия впитывавшая в себя окружающие учения. К тому же разница в несколько веков не могла не сказаться. Кроме того, у неманихейских авторов доктрина изложена хотя и систематичнее, но гораздо короче. Даже между коптскими книгами есть некоторые расхождения в деталях. Нижеследующая реконструкция основана главным образом на данных "Кефалайа" и коптской книги псалмов.
Далее будет изложена манихейская картина мира
Во вселенной извечно существуют два начала, или две силы, никак между собой не связанные и не имеющие ничего общего - свет имрак. Свет первоначально представлял собой нерасторжимое единство. Его персонификация и активное начало - верховное божество, именуемое Отец величия, или Отец, Бог истины. Мир света разделен надвенадцать эонов - это персонифицированные и в то же время пространственно-временные единства, обители светлых божеств. В области света (стране света) царят единство, гармония, согласие и безмятежность, характеризующиеся понятием "покой". Свет не знает никакого зла и полностью духовен, нематериален; все его творения совершенны, прекрасны и бессмертны.
Противоположная сила - мрак. Мрак в противоположность светуполностью бездуховен, лишен всякого блага и гармонии, его творения безобразны, в его жилищах царит смерть. В противоположность безмятежности света мрак беспокоен и агрессивен: его силы извечно находились в постоянной борьбе между собой. Его активное начало иперсонификация - Материя (в определенных случаях она же именуется Грех или Помысел смерти). У по рождений мрака есть пять жилищ, из которых впоследствии вышли пять темных стихий, а такжемиры сухого и влажного - они же жар и холод, огонь и наслаждение. Свет находится вверху, в "высоте", мрак занимает нижнюю частьвселенной - "бездну".Поначалу свет и мрак существовали отдельно, не соприкасаясь и несмешиваясь: между ними пролегала непреодолимая граница. Но наступил момент (с которого, собственно, и начинается манихейская история мира), когда Материя - активное начало мрака - посмотрелана свет, позавидовала его красоте и пожелала захватить его. Пять жилищ мрака, они же пять миров плоти, открылись, и из них излилисьпять стихий мрака: дым, огонь, ветер, вода и тьма. Из этих пяти стихий, на почве миров сухого и влажного, Материя стала выращиватьпять видов деревьев, своих воплощений.
В это время Отец величия, верховное божество света, узнав о замыслах Материи, произвел (или вызвал) свои божества, первые эманации: Мать жизни, она же Великий дух, и Первочеловека. Материя, вырастив пять видов деревьев, воплотилась затем в их плоды и дала им созреть.
В то же самое время Первочеловек отделил от себя пять своих эманаций - пять сынов, они же светлые стихии: воздух, огонь, вода, ветер и свет. Так как Первочеловек был рожден для битвы, эти пять сынов должны были служить ему одеяниями - защитой от сил соответствующих пяти миров мрака. Есть следы представления о стихии огня как одной из "Дев света". Когда Материя взрастила плоды пяти видов, они упали на почву миров сухого и влажного. Из них вышли пять видов архонтов (властителей) демонов мрака. Архонты мира дыма - двуногие; архонты мира огня - четвероногие; от мира ветра произошли крылатые архон-ты; архонты мира воды - плавающие; наконец, порождения мира тьмы - пресмыкающиеся. Кроме этого разделения, творения пяти миров Мрака имеют еще много внешних различий. (Впоследствии, при сотворении мира, из этих деревьев и демонов произошли животные и растения.) У каждого мира возник один верховный архонт - царь этого мира, в междоусобных битвах одержавший верх над всеми остальными порождениями. Царь мира огня представлен как лев, царь мира ветра - орел, царь мира воды - рыба, царь мира тьмы - дракон. Ими правит сильнейший из пяти - царь мира дыма, пятиликий: у него львиная голова, орлиные крылья, туловище дракона, четыре лапы, как у демонов, и рыбий хвост. Он и повел все силы мрака, поднятые Материей, в наступление на свет.
Материя со своими семью царями (вождями) и двенадцатью слугами во главе всех демонов поднялась войной на свет. Они взошли вверх, к границе мрака, захватили некоторую часть области света и смешались с ним. Тогда Мать жизни и все светлые божества послали Первочеловека на битву. Он облачился в пять светлых стихий - свои одеяния и доспехи, - вышел из страны света, спустился в захваченную мраком область смешения и вступил в битву с силами мрака. Он побеждал силы всех пяти миров мрака, но ему пришлось одно за другим отдать темным стихиям свои одеяния, чтобы они связывали своих противников - стихии мрака и не давали им продвигаться дальше. Воздухом был связан дым, огнем - пожар, ветром - темный ветер, водой - темная вода (или яд), светом - тьма.
Тем временем Отец величия произвел еще одну эманацию - Дух живой (он же Отец жизни). Дух живой воззвал с высоты к Первочеловеку; Первочеловек услышал его в бездне и дал ответ. Эти Зов и Слух (или Ответ) персонифицировались и стали самостоятельным двуединым божеством, которому впоследствии суждено было сыграть важную эсхатологическую роль.
Дух живой спустился на поле битвы, спас безоружного Первочеловека и вознес его обратно в страну света, где божества вновь благословили его и приняли к себе, хотя он и не смог окончательно слиться с ними, потому что познал смешение и соприкасался с мраком.
На границе света и мрака - высоты и бездны - осталась область смешения, где пять светлых стихий были раздроблены, связаны и смешаны с мраком. Плененные стихии пребывали в угнетении (печали). Тогда Дух живой и Мать жизни спустились и стали переделывать область смешения, приводя ее в такой вид, чтобы удобнее было начать выделять частицы Света из смешения и возносить их вверх. Так началось творение материального мира.
В их распоряжении оказались суша, влага и пять смешанных стихий. Прежде всего божества-творцы связали архонтов и других демонов, поставив их в разные области мира. Из тел архонтов была сотворена земля, поставленная посреди моря (на основе сухого и влажного); над землей были установлены десять твердей, где связаны души архонтов и демонов. Под твердями Дух живой создал Колесо звезд, или Сферу, где связаны и вращаются души архонтов, светящие светом разорванных ими одеяний Первочеловека (стихий). Цари пяти миров мрака, сухого и влажного и другие вожди стали пятью планетами, двумя "Восходящими" (как бы астрологические аналоги Солнца и Луны) и двенадцатью зодиакальными созвездиями. Как цари и вожди сил мрака, они могут оказывать влияние на земные дела, а планеты могут передвигаться по сфере звезд. Дух живой облачился в три одеяния стихий - ветер, воду и свет; затем он снял их и сделал тремя стоками (или сосудами) - ветра, воды и тьмы, - омыл их и спустил в бездну, куда стали спускаться по этим стокам три названные темные стихии. (Воздух и огонь выполняют другие функции: воздух заполняет пространство между землей и твердями, очищаясь по мере восхождения, а огонь окружает мир.) Осадок от омовения стоков был спущен в море, оттого вода в море соленая, горькая и жгучая. Из осадка образовался Гигант моря, который с тех пор плавает в нем, находится под влиянием планет и знаков зодиака, отражая их в себе. Также воздух и ветер поднимаются вверх (а осадок в виде дыма и темного ветра спускается вниз). Также были установлены три Колеса - ветровое, водяное и огненное, посредством которых эти стихии поднимаются вверх. Землю Дух живой окружил стеной воды (т.е. морем), стеной огня и тьмы. Осадок воды содержится в море, осадок огня - в вулканах, осадок тьмы - в высоких горах. После очищения стихий осадок остаток темных стихий - спускается в преисподнюю, или геенну.
Так был сотворен видимый, материальный мир, называемый также Пояс, или "мир Пояса". Дух живой поставил стражами над миром пять своих эманаций - "пять сынов Духа живого": Светодержец стоит над всеми твердями, Царь чести - в седьмой тверди и следит за восхождением Света; Адамант света сторожит архонтов Материи, Царь славы вращает три колеса стихий, Омофор держит землю и тверди. Светодержец, он же великий Строитель, строит новый эон, куда должен вознестись очищенный Свет. У каждого из пяти сынов Духа живого находятся в подчинении ангелы. Затем Отец величия послал вниз еще одну свою эманацию -Третьего посланца, чтобы свет восходил из мира к нему. Третий посланец явился свету, чтобы тот устремился ввысь. Но это явление имело и другие последствия: его образ увидела также Материя и ее силы. Они позавидовали его красоте и пожелали создать такое же существо, чтобы оно стало им богом, светочем и защитой от врага. Материя взлетела вверх, пытаясь настичь Посланца, но не сумела и упала. Из части ее, упавшей на влагу, возникло некое творение, которое затем укротил Адамант света. Из остальной части снова выросло древо и дало плоды; из них вышли архонты мужского и женского пола. Соблазненные красотой образа Посланца, они совокупились, пытаясь породить прекрасное и лучезарное потомство по его образцу, но породили только недоношенные живые плоды - Выкидыши. Те восстали, вместе с архонтами взошли в область, находящуюся под стражей Адаманта света, и остановили восхождение воды, ветра и огня. Сильнейший из Выкидышей, по имени Сакла, собрал светоносное семя, которое ему отдали другие Выкидыши, и вместе со своей подругой сотворил Адама и Еву - первых людей, вложив в них этот свет. Адам и Ева были дики и не знали ничего о своей светлой душе. Сакла, соединившись с Евой, породил Каина и Авеля. Тогда Отец величия произвел Иисуса - Сияние и Деву света. Иисус - Сияние сошел в стражу Адаманта света, смирил мятеж Выкидышей и архонтов и восстановил восхождение трех стихий. Потом он спустился к первым людям, воплотился в Еву и в ее образе просветил Адама, дал ему знание о божественном происхождении его души и пути спасения. После этого Иисус-Сияние вознесся с земли. Были созданы два Корабля света - Солнце и Луна, чтобы очищать и возносить человеческие души: Солнце - из светлой стихии огня, Луна - из воды. На Солнце поселился Дух живой, на Луне - Иисус-Сияние и Дева света, которая является архонтам, чтобы они исторгали из себя свет.
У Адама и Евы родился сын Сиф. Позднее Адам изложил все, что поведал ему Иисус - Сияние, в своем "Откровении" и передал его Сифу. От Сифа пошло поколение праведников, завершающееся самим Мани: каждому из них являлся Двойник - эманация Иисуса-Сияния (или его порождения - Разума света), чтобы просветить его и дать ему божественное знание. Тогда этот праведник становится основателем истинной церкви, излагая все услышанное от Двойника в книгах. После смерти каждого такого основателя церкви - Апостола -церковь некоторое время сохраняет истинную веру, а потом приходит в упадок. Тогда посылается другой Апостол, чтобы восстановить настоящую веру и церковь.