После дней Королей и потери Минаса Ит иль Ithil упоминаний об открытом и официальном пользовании Камнями нет. После гибели Арвэдуи Последнего Короля в 1975 году на Севере не осталось ни одного отвечающего Камня. В 2002 году был утрачен Ит ильский Камень. Оставались лишь Анорский Камень в Минасе Тирит Tirith и Орт анкский Orthanc Камень.
Два обстоятельства послужили тогда причиною небрежения Камнями и их ухода из памяти людей. Первым было неведение о том, что случилось с Ит ильским Камнем предположили вполне резонно, что защитники крепости уничтожили его перед тем, как Минас Ит иль был завоеван и разграблен но вполне возможно было также, что Камень захвачен и попал в руки Саурона, и иные из мудрых и прозорливых могли подумать об этом. По-видимому, так они и сделали, и решили, что Камень мало чем может навредить Гондору в Сауроновых руках, если только не вступит в связь с другим Камнем, согласованным с ним . По этой причине, как можно предположить, Анорский Камень, о котором молчат все летописи Наместников до самой Войны Кольца, хранился в сугубой тайне и был доступен только Правящим Наместникам, которые, очевидно, никогда не пользовались ими до Денет ора Denethor II.
Второй причиной было увядание Гондора и падение во всей стране, за исключением лишь немногих высокопоставленных людей, интереса к древней истории помимо той, что касалась родословных, происхождения родов и родственных связей. После Королей Гондор погрузился в «средневековье» упадка знаний и упразднения искусств. Связь осуществляли гонцы и посланники, а во времена опасности -- маяки, и если Камни Анора и Орт анка еще охранялись, как сокровища прошлого, о существовании которых знали немногие, то Семь Камней былых времен в основном уже были забыты людьми, и стихотворные поучения, рассказывавшие о них, люди если еще помнили, то уже не понимали Камни в легендах стали превращаться в эльфийские способности древних королей, обладавших зоркими глазами, и быстрых птицеподобных духов, служивших им, которые приносили им известия или доставляли их послания.
По-видимому, в это время Наместники не думали об Орт анкском Камне: он более не был полезен им, и хранился в безопасности в своей неприступной башне. Если на него и не пала тень подозрения в связи с Ит ильским Камнем, то он все равно находился в стране, которая занимала Гондор все меньше и меньше. Каленард он Calenardhon, который никогда не был густо заселен, опустошил Черный Мор 1636 года, и с тех пор число жителей нэменурской крови там постепенно убывало -- те переселялись в Ит илиэн Ithilien или на земли вдоль Андуина. Изенгард Isengard оставался вотчиной Наместников, но сам Орт анк был пуст, и со временем его закрыли, а ключи от него перенесли в Минас Тирит . Если Наместник Берен вообще думал о Камне, когда передал их Саруману, то, вероятно, решил, что более надежных рук, чем руки главы Совета, противостоящего Саурону, ему не найти.
Саруман в своих исследованиях , несомненно, собрал особые знания о Камнях, которые должны были привлечь его внимание, и убедился, что Орт анкский Камень в его башне действует. Ключи от Орт анка он получил в 2759 году, став формально хранителем башни и уполномоченным Наместника Гондора. В то время Орт анкский Камень навряд ли занимал Белый Совет. Только Саруман, войдя в доверие к Наместникам, все-таки изучил должным образом летописи Гондора -- достаточно, чтобы понять значимость Палантъров и возможность использования уцелевших из них но своим соратникам он не сообщил об этом ничего. Из-за зависти и ненависти Сарумана к Гэндальфу Gandalf он отказался сотрудничать с Советом, собравшимся в последний раз в 2953 году. Безо всякого уведомления Саруман захватил Изенгард, сделав его своим собственным владением, и перестал обращать внимание на Гондор. Совет, несомненно, не одобрил этого но Саруман был добровольным помощником и имел право при желании действовать самостоятельно, сообразно его собственным представлениям о борьбе с Сауроном.
Совет, в целом, должен был знать о Камнях и их былых местонахождениях, но на тот момент не считал это важным предметом: то были предметы, принадлежащие истории Королевства Дэнэдайна, чудесные и чтимые, но ныне утерянные или мало полезные. Следует вспомнить, что изначально Камни были «непорочны» и не служили злу. Это Саурон сделал их коварными и превратил в орудия подчинения и обмана.
Хотя Совет, предупрежденный Гэндальфом, мог начать подозревать о замыслах Сарумана в отношении Колец, сам Гэндальф не знал еще, что Саруман стал союзником или прислужником Саурона. Это он обнаружил лишь в июле 3018 года. Но хотя в последующие годы Гэндальф увеличил познания, свои и Совета, об истории Гондора, изучая гондорские документы, главной заботой Гэндальфа и Совета было все-таки Кольцо: возможности, скрывавшиеся в Камнях, не были осознаны. Очевидно, что ко времени Войны Кольца Совет только-только узнал о том, что судьба Ит ильского Камня неясна, и не смог -- что вполне понятно даже для Элронда, Галадриэли и Гэндальфа, если принять во внимание тяжесть их забот -- оценить значение этого факта и задуматься, что может случиться, если Саурон стал обладателем одного из Камней, а кто-нибудь другой попытается воспользоваться другим. Потребовалось воочию увидеть в Дол-Баране Dol Baran действие Орт анкского Камня на Перегрина, чтобы внезапно прояснилось то, что связь между Изенгардом и Барад-дyром, обнаруженную после того, как войска Изенгарда соединились с войском, посланным Сауроном напасть на Хранителей в Парт е Parth Гален, осуществлял Орт анкский Камень -- и другой Палантър.
Когда Гэндальф с Перегрином мчались на Сполохе Shadowfax из Дол-Барана («Две Твердыни » III 11), Гэндальф первым делом должен был дать хоббиту хоть какое-то представление об истории Палантъров, чтобы тот осознал древность, величие и мощь вещей, с которыми тот было связался. Гэндальф не старался разъяснить свои открытия и догадки, за исключением последней: того, как Саурон стал управлять Камнями так, что теперь пользоваться ими опасно для любого , как бы славен он ни был. Ум же Гэндальфа в то время полностью занимали Камни он обдумывал значение того, что открылось в Дол-Баране, и связь этого с теми многими вещами, о которых он размышлял, и которые он принимал во внимание: как например, прекрасная осведомленность Денет ора о вещах, происходящих далеко от него, и его очевидная старость, замеченная впервые, когда ему было всего шестьдесят с небольшим лет, хотя его народ и его семья обладали более долгой жизнью, чем другие люди. Несомненно, стремление Гэндальфа как можно быстрее достичь Минаса Тирит , помимо остроты момента и неизбежности надвигающейся войны, было вызвано и внезапно появившимся у него опасением, что Денет ор тоже пользуется Палантъром, Анорским Камнем, и необходимостью узнать, какое действие Камень оказывает на Денет ора: не окажется ли в решающем испытании отчаянной схватки, что тому, как и Саруману, больше нельзя доверять, и что он может склониться на сторону Мордора? Все общение Гэндальфа с Денет ором по прибытии в Минас Тирит и в дальнейшие дни, а также все, о чем они разговаривали друг с другом, согласно тому, что стало известно об этом, надо рассматривать в свете этого подозрения Гэндальфа.
Таким образом, Гэндальф осознал значимость Палантъра Минаса Тирит только после опыта Перегрина в Доле-Баран. Но знание или догадки о существовании этого Камня появились, конечно же, много раньше. Жизнь Гэндальфа мало известна до конца Бдительного Мира (2460) и образования Белого Совета (2463), а особый его интерес к Гондору появляется, похоже, только после того, как Бильбо нашел Кольцо (2941) и Саурон открыто вернулся в Мордор (2951) . Тогда внимание Гэндальфа -- как и Сарумана -- было сосредоточено на Кольце Исилдура но можно предположить, что, читая архивы Минаса Тирит , Гэндальф мог многое узнать о гондорских Палантърах, хотя он и оценил их возможную важность не столь мгновенно, как Саруман, чей ум, в противоположность уму Гэндальфа, вещи и предметы силы и власти всегда занимали больше, чем люди. Однако может быть, что Гэндальф уже тогда знал о природе и происхождении Палантъров больше, чем Саруман, поскольку все, что касалось древних владений Арнора и дальнейшей истории этой страны, было его особой вотчиной, и он тесно сотрудничал с Элрондом.
Но Арнорский Камень остался для него тайной: ни в каких хрониках и летописях Наместников не имелось ни одного упоминания о судьбе этого Камня после падения Минаса Ит иль. Между тем история показывала, что ни Орт анк, ни Белая башня в Минасе Тирит никогда не были захвачены и разграблены врагами, а потому можно было предположить, что Камни остались в действии и на своих старинных местах но нельзя было быть уверенным и в том, что Наместники не изъяли их и не «захоронили» в какой-нибудь тайной сокровищнице, или даже в каком-нибудь укромном месте в горах, навроде Дун-Борони Dunharrow.
Следовало бы говорить, что Гэндальф не думал , что Денет ор, если только тому не изменила его мудрость, решится воспользоваться Кам-нем. . Утверждать это наверняка Гэндальф не мог, ибо когда и для чего Денет ор начал-таки пользоваться Камнем, было и остается лишь предметом догадок. Гэндальф вполне мог думать по этому поводу все, что угодно, однако, принимая во внимание личность Денет ора и все, что рассказывается о нем, вероятно, что тот начал пользоваться Анорским Камнем за много лет до 3019 года, и раньше, чем Саруман стал думать о том, что Орт анкский Камень мог бы принести ему пользу. Денет ор унаследовал Наместничество в 2984 году, когда ему было пятьдесят четыре года: это был человек хозяйственный, мудрый и ученый сверх всяких мер того времени, обладающий сильной волей, знающий свои силы и безупречный. «Мрачность» его впервые стала заметна окружающим после того, как умерла в 2988 году его жена Финдуилас, но представляется вполне очевидным, что он обратился к Камню сразу же , как только пришел к власти, давно изучив Палантъры и предания о них и их использовании, хранившиеся в особых архивах Наместников и открытые, помимо Правящего Наместника, только для его наследника. В конце правления своего отца, Экт елиона Ecthelion II, он, вероятно, очень хотел обратиться к Камню, поскольку беспокойство в Гондоре росло, а его собственное положение пошатнулось из-за «Т оронгила Thorongil» и расположения, которое выказал тому отец Денет ора. По крайней мере одной из причин могли быть ревность к Т оронгилу и неприязнь к Гэндальфу, которому во время восхождения Т оронгила отец Денет ора уделял много внимания Денет ор желал превзойти этих «узурпаторов» в знании и осведомленности, а также по возможности приглядывать за ними повсюду, где бы они ни были.
Предельное напряжение сил Денет ора при сопротивлении Саурону следует отличать от общего напряжения сил, связанного с использо-ванием Камня. Денет ор считал -- и не без основания -- что последнее он сможет вынести с влиянием же Саурона он на протяжении многих лет не встречался, и, вероятно, даже никогда о нем не думал. Об использовании Палантъров и о различии между их одиночным использованием для «наблюдений» и использованием их для сообщения с другим отвечающим Камнем и его «наблюдателем» см. стр. 410-1. Денет ор, приобретя навык, мог узнавать многое об удаленных событиях, пользуясь одним Анорским Камнем, и даже после того, как Саурон узнал о действиях Денет ора, тот еще мог заниматься этим до тех пор, пока имел достаточно сил, чтобы управлять Камнем в своих целях, несмотря на старания Саурона навсегда «обратить» Анорский Камень на себя. Надо также учесть, что Камни были лишь малой деталью в гигантских замыслах и действиях Саурона: средством подчинения и обмана двух из его противников но он не стал бы -- и не мог -- постоянно наблюдать за Ит ильским Камнем. Не в его обычае было доверять такие орудия своим подчиненным к тому же у него и не было ни одного прислужника, чьи духовные силы превосходили бы силы Сарумана или хотя бы Денет ора.
Что касается Денет ора, то Наместнику против самого Саурона помогало то, что Камни гораздо охотнее слушались законного владельца -- более всего истинных «Наследников Элендила» (каким был Арагорн), но также и того, кто унаследовал власть (как Денет ор) -- по сравнению с Саруманом или Сауроном. Можно заметить, что действие Камней было различным. Саруман подпал воле Саурона и желал его победы, или больше не противился ей. Денет ор остался верен в своем отрицании Саурона, но его удалось заставить поверить в то, что победа Саурона неизбежна, и потому он впал в отчаяние. Причины этого различия в первую очередь, несомненно, в том, что Денет ор был человеком, наделенным великой силой воли, и сохранял целостность своей личности до самого последнего удара -- смертельного (как казалось ему) ранения его единственного остававшегося в живых сына. Денет ор был гордым человеком, но это была ничуть не личная гордость: он любил Гондор и его народ, и считал, что судьба именно ему предназначила править ими в это безнадежное время. Во вторую же очередь, Анорский Камень принадлежал ему по праву , и воспользоваться им в этой смертельной опасности ему запрещала только осторожность. Должно быть, Денет ор догадывался, что Ит ильский Камень находится в руках зла, и рискнул установить связь с ним, веря в свою силу. Вера эта не была совсем неоправданной. Саурону не удалось подчинить Денет ора себе, и он мог лишь воздействовать на него обманом. Вероятно, Денет ор сперва не заглядывал в Мордор и довольствовался теми «дальними видами», которые показывал ему Камень этим объясняется его поражавшее всех знание о событиях, происходящих далеко. Вступал ли Денет ор таким образом в связь с Орт анкским Камнем и с Саруманом, не говорится вероятно, вступал, и с выгодой для себя. Саурон не мог вмешиваться в эти переговоры: только наблюдатель Главного Камня в Осгилиат е мог бы «подслушать» их. Когда два Камня связывались друг с другом, для третьего они оба были пусты.
У Королей и Наместников в Гондоре должно было сохраниться многое из учения о Палантърах, которое передавалось и после того, как Камнями перестали пользоваться. Эти Камни были неотъемлемой собственностью, дарованной Элендилу и его потомству, им они принадлежали по праву но это не значит, что по праву пользоваться Камнями могли только эти «потомки». Законно ими мог пользоваться любой, назначенный «наследником Анбриона» или «наследником Исилдура», то есть, законный Король Гондора или Арнора. На деле, надо думать, обычно с ними работали именно такие уполномоченные. У каждого Камня был свой хранитель, одной из обязанностей которого было «наблюдать Камень» в положенное время, по приказанию или при необходимости. Другие люди тоже допускались к Камням, а министры Короны, в ведении которых находилась «разведка», работали с ними постоянно и специально, докладывая полученные сведения Королю и Совету, или же Королю лично, смотря как того требовал характер сведений. Позднее в Гондоре, когда значение службы Наместника возросло, и должность эта стала наследственной, требуя «предстояния» Королю и немедленного замещения его при необходимости, обращение с Камнями и пользование ими, видимо, целиком перешло в руки Наместников, а обычаи, касающиеся их природы и пользования ими хранились и передавались в их Доме. Поскольку с 1998 года Наместничество стало наследственным, право пользоваться или же в свою очередь передавать пользование Камнями по закону перешло к их роду, и поэтому оно полностью принадлежало Денет ору .