Неоконченные сказания
Джон Рональд Руэл Толкиен
Предисловие переводчика
Обычно я стараюсь не браться за дело, которое кто-либо другой может сделать эффективнее, лучше и быстрее меня. За эту работу я взялся, сознавая, что, скорее всего, не буду первым однако, взялся -- исключительно потому, что решил, что смогу не только сделать ее отличной от всех других, которые могут появиться раньше и позже, но также и придать ей особую целесообразность и, так сказать, конкурентоспособность.
Для этого я решил не оперировать отвлеченными и субъективными, не поддающимися конкретному определению понятиями красоты перевода и не гнаться вовсе за его чрезвычайной литературной красивостью, верностью каким-либо идеям или, скажем, повышением количества, масштаба и проницательности проводимых в нем переводчиками (они же, по сложившейся традиции, и комментаторы) параллелей с какими-либо другими произведениями каких-либо авторов, что, возможно, повысило бы литературоведческую ценность труда. Вместо всего этого я избрал себе одну, но вполне достижимую цель -- предельную точность и корректность в обращении с текстом. толкиен сказание перевод средиземье
Отчасти такой подход был определен и самим характером материала. «Неоконченные Сказания» представляют собой, как о том говорит в предисловии Кристофер Р. Толкиен (которого, как я считаю, следовало бы называть если не автором этой книги, то по меньшей мере соавтором, столько его труда вложено в нее), не цельное произведение, как «эпопея» «Властелин Колец», и даже не собрание сказаний, увязанных в произведение эпического жанра единой исторической сюжетной линией, пусть даже и не заданной самим автором, -- как «Сильмариллион», -- а лишь фрагменты и фрагменты фрагментов сказаний, объединенные только общим предметом, обильно перемежающиеся комментариями и воспринимаемые явно извне, как предмет самоценный и самоцельный. Таким образом, «Неоконченные Сказания» Джона Роналда Руэла и Кристофера Руэла Толкиенов -- произведение текстуальное, принадлежащее скорее науке, нежели художественной литературе. Потому и перевод его мне представляется не столько в стиле издательства «Азбука», сколько в стиле серии Литературных Памятников АН СССР. Такой, повторюсь, мне видится идея этой книги у Кристофера Р. Толкиена.
В этом ключе я и выполнил перевод. Я старался как можно ближе следовать оригиналу, его духу -- насколько мне хватило моего понимания -- и букве, форме, синтаксису -- насколько мне хватило моих познаний в этой области. Возможно, порой это делалось в ущерб качеству русского текста, искажая живое течение рассказа, его внутренний ритм, логику и стилистический строй впрочем, я старался избегать этого. Возможно, местами кальки оригинала -- те, которые прошли через суровую корректуру, коей я всецело обязан Тикки А. Шельен -- отбрасывают нежелательные тени на конструкции перевода. Однако, мне кажется, что итоговый текст все же вполне читается некоторые предварительные испытания подтвердили это.
Зато, читая этот перевод, вы можете быть уверенными, что читаете Толкиена, без примесей и искажений: переводчик не опустил ничего и ничего не прибавил от себя, особенно в местах, которые могут повлиять на восприятие и понимание ключевых или идеологически важных моментов что переводчик не произвел неявным для читателя образом никаких интерпретаций фактов в связи с концепциями, которых придерживается сам (конечно, это могло произойти образом, неявным и для меня самого, но я думаю, что от этого не застрахован никто, и живой переводчик не может, да и навряд ли должен быть абсолютно объективным) что переводы имен собственных сделаны самым аккуратным образом и для совместимости с вашим любимым переводом приводятся вместе с оригиналами (в фигурных скобках каждый раз при первом упоминании в разделе), и вам не придется гадать, кто такой был «Всеславур» или «Старый Крол» и где находились «Засумки» или «Щель Сияния» а также что переводчик не приписал автору никаких своих представлений о нем -- хотя они есть и достаточно подробно изложены в других моих трудах, см., например, мои доклады на Семинарах СПб Толкиновского общества, «Начальный курс квенья для русскоговорящих», уложениях и документах Херена Элендилион и др. Мне кажется, что по детерминированности и степени влияния на читателя мои представления о возможном онтогенезе у Дж. Р.Р.Толкиена тех или иных фактов и терминов не превышают детерминированности и степени влияния на читателя представлений об этом Кристофера Толкиена, которому я безоговорочно и охотно отдаю пальму первенства во всем, что касается знания и понимания мотивов и природы мысли его отца. Мое мнение повсюду ad libitum, и оно не вписано между строк перевода, а вынесено, там, где изложить его я счел необходимым, в примечания переводчика в конце каждого раздела.
Язык перевода выбирался мною интуитивно по ощущению, которое задавал оригинал и придерживался я его в меру своих способностей. По моему мнению, в зависимости от времени создания (библиографического, филогенетического времени) и от места различных «неоконченных сказаний» в средиземской истории (хронологического, онтогенетического времени) язык их постепенно движется от архаичного ко вполне современному, нигде не теряя в то же время ясности, внутренней полноты и красоты слога. Я попытался передать это доступными мне средствами. В книге «Теория перевода» А.Д.Швейцер пишет: «Сохраняя художественное своеобразие и историческую достоверность подлинника, переводчик, по словам И.А.Кашкина, не может отказаться от своего права «в просвещении стать с веком наравне». «Реалистический перевод, -- пишет он, -- предполагает троякую, но единую по существу верность: верность подлиннику, верность действительности, верность читателю (И.А.Кашкин, «Для читателя-современника: статьи, исследования» ). Попытка передать исторический колорит подлинника», -- продолжает А.Швейцер, -- «иногда приводит к привнесению чуждых исходной культуре ассоциаций. Когда переводчик переводит классическое произведение намеренно архаизированным языком, архаичный язык становится элементом художественной формы, приобретая содержательность, чуждую авторскому замыслу». Надо ли дополнительно говорить о том, как опасны такие экзерциции с текстом, имеющим столь драматическую важность для ряда его юных читателей?
Еще об именах собственных, подлежащих переводу. Этот вопрос, как известно, является узким местом всех переводов, поскольку требует от переводчика знания, глубокого и тонкого чутья не только английского языка, но и своего родного, а также языковой среды, окружающей эти языки и обогащающей его взаимопроникновениями. Сам я похвастать таким чутьем не могу, как мне кажется, а потому был вынужден в этом вопросе навязывать читателю определенное субъективное мнение, поскольку обойти его совсем, как я обошел вопрос о художественной и идеологической ценности перевода, я все же не мог. Здесь мне пришлось пойти на некоторый ненаучный волюнтаризм, но обходного пути не было. Там, где без перевода имени собственного обойтись было нельзя, я воспользовался Сводной Таблицей переводов имен собственных, позаимствованной мной у г-жи Н.Г.Семеновой, откуда выбрал варианты, показавшиеся мне наиболее удачными (или наименее неудачными). Личное мнение мое, нашедшее, может быть, до определенной незначительной степени отражение в переводе, заключается в том, что Кистямуровский вариант в плане вышесказанного является наилучшим, хотя в плане корректности и мало приемлем. Как я уже говорил, мне гораздо важнее создать возможно более корректный и удобочитаемый текст, «живой и полный сил», нежели проявить свою индивидуальность в создании собственных, «альтернативных» вариантов.
Далее следуют примечания, призванные помочь читателю ориентироваться в издании.
HTML версия
В тексте в фигурные скобки заключены и выделены фрагменты оригинала и имена собственные в авторском написании. В двойные угловые кавычки заключены цитаты из Дж. Р.Р.Толкиена>> в тексте К.Толкиена. В прямые скобки заключены [комментарии К.Толкиена] в тексте Дж. Р.Р.Толкиена.
Примечания К.Толкиена в основном тексте главы выполнены им в виде сносок в конце главы. В приложениях к главам примечания сделаны в виде постраничных сносок в данной версии они вынесены в отдельный фрэйм. В тексте ссылки на эти примечания отмечены арабскими цифрами.
Желаю вам приятно и полезно провести время, читая мой перевод. Я посвящаю свой труд обеим фратриям Маленького, Но Очень Гордого Племени, из которого сам я родом. Заслугу, созданную текстом, посвящаю благу всех живых существ.
Степан М. Печкин
Лето 1996 -- Лето-осень 2000
Санкт-Петербург -- Иерусалим
Введение
Проблемы, встающие перед тем, кто несет ответственность за работы покойного автора, разрешить нелегко. Иные в таком положении могут предпочесть не публиковать никаких материалов за исключением лишь тех работ, которые на момент смерти автора были полностью завершены. В случае с неопубликованными сочинениями Дж. Р.Р.Толкиена эта политика может на первый взгляд показаться верной поскольку сам он, в высшей степени критичный и пунктуальный в своих работах, не допускал и мысли о том, чтобы выпустить в свет даже много более завершенные повествования без значительной обработки.
С другой стороны, природа и масштаб фантазии этого автора, как мне кажется, ставят даже отброшенные им повести в особое положение. Для меня не стояло вопроса, оставлять ли в безвестности «Сильмариллион », несмотря на его беспорядочное состояние и известные, хотя и не исполненные, намерения отца переделать его однако, в данном случае после долгих размышлений я решил представить это произведение не в форме исторического труда -- собрания разнородных текстов, перемежающихся комментариями -- а как законченное целое. В этой же книге повествования основываются на совершенно другом принципе: вместе взятые, они не представляют собой целого, и книга эта -- не более, чем собрание работ о Нэменуре и Средиземье, различных по форме, цели, законченности и дате написания, а равно и по моему обращению с ними. Но доводы в пользу публикации этих работ по своей природе не столь отличны -- хотя, может быть, и менее убедительны -- от тех, которыми я оправдываю публикацию «Сильмариллиона» . Тот, кто не прошел мимо образов Мелькора и Унголианты, глядящих с вершины Хьярментира на луга и поля Яванны, золотящиеся высокими хлебами богов>> теней воинства Финголфина, отброшенных на Запад первым восходом Луны Берена, в волчьем обличье рыскающего под троном Моргот а или света Сильмарилла, явившегося внезапно во тьме Нелдорет ского Леса -- тот, я уверен, найдет, что все несовершенства формы этих сказаний с избытком перевешивает голос Гэндальфа -- слышимый теперь в последний раз -- который дразнит величавого Сарумана на собрании Белого Совета в году 2851-ом или рассказывает по окончании Войны Кольца в Минасе Тирит о том, как вышло, что Гэндальф отправил гномов на пирушку в Торбу-на-Круче восстающий из моря у Виньямара Ульмо Владыка Вод Маблунг Дориат ский, притаившийся, словно полевая мышь>>, в руинах Наргот рондского моста и гибель Исилдура, выбравшегося на илистый берег Андуина.
Многие фрагменты этого собрания -- это развитие линий и тем, описанных или упомянутых кратко в других местах и надо сразу сказать, что многое в этой книге будет сочтено не заслуживающим внимания теми из читателей «Властелина Колец» , которые, считая историческое сложение Средиземья элементом сопутствующим, а не самоценным, обстоятельством действия, а не его целью, не испытывают большого желания исследовать его далее ради него самого, которые не стремятся узнать, как были организованы Всадники Роханской Марки, и охотно оставят Диких Людей Дрэаданского леса там же, где встретили их. Отец наверняка не счел бы их неправыми. В письме, написанном в марте 1955 года, перед публикацией третьего тома «Властелина Колец» , он писал:
Я уже жалею, что пообещал эти приложения! Ибо мне кажется, что их появление в усеченном и сжатом виде не удовлетворит никого -- во всяком случае, не меня и уж точно -- не авторов (того невероятного количества) писем, которые я получаю не людей, которым это нравится -- а таких поразительно много тогда как те, кому книга эта нравится лишь как «героический роман», и те, кто считает «туманные дали» лишь эффектным литературным приемом, пренебрегут этими приложениями, и очень правильно сделают.
Сейчас я не вполне уверен, что тенденция относиться ко всему этому как к огромной игре, так уж хороша -- уж точно не для меня, ибо я считаю, что все это слишком фатально. То, что такое множество людей ищет чистой «информации» или «знания», как я полагаю, вызвано действием, которое оказывает история, когда она основывается на тщательно проработанных и подробных трудах в области географии, хронологии и языка.>>
В письме, написанном годом позже, отец пишет:
…в то время, как многие, подобно вам, требуют карты, другие желают вместо названий геологические данные многие хотят заполучить эльфийские грамматики, фонологии и уточнения иные спрашивают о стихотворных размерах и просодиях… Музыканты хотят мелодий и музыкальных обозначений археологи ищут керамику и металлургию ботаники требуют более точных описаний маллорна, эланора, ни фредиля niphredil, альфирина, маллоса и симбельм ине symbelmynл историки дознаются о подробностях общественного и политического устройства Гондора просто любопытные хотят сведений о кибитниках, о Хараде, о происхождении гномов, о Мертвом Народе, о Беорнингах и о двух недостающих волшебниках из пяти.>>
Но, как бы мы ни смотрели на эту проблему, для многих, и в том числе для меня, значение много большее, чем простое узнавание любопытных подробностей, заключается в том, что нуменорец Веантур привел свой корабль «Энтулессе», «Возвращение», в Серые Гавани по весенним ветрам года шестисотого Второй Эпохи, что могилу Элендила Высокого устроил его сын Исилдур на вершине горы-маяка Халифириэн, что Черный Всадник, которого хоббиты видели на том берегу у Зайгородского Парома, звался Хамyлом и был начальником дол-гулдурских Призраков Кольца -- и даже в том, что бездетность Тараннона, двенадцатого Короля Гондора, отмеченная в Приложении к «Властелину Колец», связана с доселе совершенно безвестными кошками Королевы Берэт иэли.
Составление этой книги было трудным, и вышла она сложной. Все повествования в ней «неоконченные», в большей или меньшей степени и в разных смыслах слова, и все они требуют разного обращения с собой кое-что я скажу в свое время чуть ниже о каждом из них, а здесь обращу внимание читателя только на некоторые общие особенности.