Барах сильно опечалился, жена его и дети заплакали, но Аhан сказал:
-- Я сделаю, что смогу. Я принес сюда страж-камень и поставил его возле твоего дома.
Барах вышел с Аhаном и посмотрел на страж-камень. Камень был большой, тяжелый, и стоял в кустах неподалеку от двери. Аhан наложил на него руки, помолчал и сказал:
-- Смотри, я оставил в нем часть моей силы. Да убережет он тебя от лиха!
Две ночи подряд ничего не случалось, а на третью ночь Барах услышал пронзительный сигнальный свист дрyгов -- или он приснился ему, потому что не разбудил больше никого в доме. Встав с постели, Барах снял со стены свой лук и подошел к узкому оконцу там он увидел двух орков, наваливавших хворост к стене дома и готовящихся поджечь его. И Барах побледнел от страха, потому что у подлых орков была с собой сера или какой-то другой дьявольский камень, который быстро загорается и не гаснет от воды. Опомнившись, Барах натянул свой лук, но в тот же миг, как взметнулось пламя, сзади к оркам выбежал дрyг. Одного орка он уложил ударом кулака, другой удрал тогда дрэадан, босой, прыгнул в огонь, разбросал хворост и затоптал орочий огонь, побежавший по земле. Барах бросился к дверям но когда он раскрыл их и выскочил наружу, дрyг исчез. Убитый орк тоже пропал без следа. Огонь погас, остались только гарь и вонь.
Барах вошел в дом, чтобы успокоить семью, которую разбудили шум и дым днем же он снова вышел и огляделся. Он увидел, что страж-камень пропал, но промолчал об этом. «Нынче ночью мне самому сторожить», -- подумал он но под вечер вернулся Аhан, и его встретили с радостью. На нем были высокие сапоги, в каких дрyги ходили иногда по камням и колючей траве, и вид у него был усталый. Но он улыбался и был весел и он сказал:
-- Я принес хорошие новости. Брат мой больше не страдает, и не умрет, потому что я успел победить яд. К тому же я узнал, что разбойники перебиты или бежали. А как ваши дела?
-- Мы все целы -- сказал Барах . -- Но пойдем со мной, я покажу и расскажу тебе кое-что. -- И он подвел Аhана к пожарищу и рассказал ему о ночном нападении. -- Страж-камень пропал. Орочьих лап дело, я думаю. Что ты на это скажешь?
-- Скажу, когда посмотрю и подумаю, -- ответил Аhан и он стал ходить туда-сюда, разглядывая землю, а Барах следовал за ним. Наконец Аhан подвел его к зарослям на опушке, где стоял дом. Там в кустах на мертвом орке сидел страж-камень но ступни его почернели и растрескались, а одна нога откололась и лежала рядом. Аhан погоревал, но сказал потом:
-- А, ладно! Он сделал, что мог. И хорошо, что его ноги топтали орочий огонь, а не мои.
Тут он сел, снял сапоги, и Барах увидел, что под ними на ногах у него повязки. Аhан развязал их.
-- Уже проходит, -- сказал он. -- Я сидел с моим братом две ночи, а на третью заснул. Проснулся я затемно, и мне было больно, и я увидел, что мои ноги обожжены. Тогда я понял, что произошло. Тут уж так: если вкладываешь часть своей силы в свое творение, то будь готов разделить его боль .
Дополнительные заметки о Дрээдайне
Отец всячески старался подчеркнуть коренное различие между дрэаданами и хоббитами. У них совершенно разное телесное строение и внешность. Дрэаданы были выше и обладали более мощным и тяжелым сложением. Лица их не были симпатичными по общечеловеческим меркам и в то время как у хоббитов растительность на голове была обильной, густой и курчавой, у дрэаданов на голове росли лишь редкие гладкие волосы, а на ногах и на пятках -- никаких. Временами дрэаданы бывали веселы, как хоббиты, но их натура была более суровой, и они могли быть полны веселой и беспощадной ненависти к тому же они владели, или же так считалось, необъяснимыми -- колдовскими -- способностями. Кроме того, они были народом неприхотливым, питались скудно даже во времена изобилия и не пили ничего, кроме воды. Во многом они походили скорее на гномов: телосложением, статью и выносливостью искусством резьбы по камню мрачным складом своего характера и своими непонятными способностями. Однако «колдовские» умения, которые приписывали гномам, были несколько другого свойства и гномы были куда более суровы, а также наделены долгой жизнью, тогда как жизнь дрэаданов была короче по сравнению с жизнью других людей.
Лишь в одном месте -- в особом примечании -- говорится кое-что о родстве между белериандским Дрээдайном Первой Эпохи, охранявшим дома Людей Халет в Брет ильском Brethil Лесу, и далекими предками hвн-бури-hвна iii Ghвn-buri-Ghвn, проведшего рохирримов по Камневозной Долине на пути в Минас Тирит Tirith («Возвращение Короля » V 5), или с создателями статуй на дороге в Дун-Боронь Dunharrow (там же, V 3) . Это примечание гласит:
Кочевая ветвь дрэаданов сопровождала Народ Халет в конце Первой Эпохи и обитала вместе с ним в>> [Брет ильском] Лесу. Но большинство их осталось в Белых Горах, несмотря на преследования со стороны пришедших позже людей, что встали на службу Тьмы.>>
Там говорится также, что сходство статуй Дун-Борони с остатками дрэат ов Drъath, которое бросилось в глаза Мериадоку Meriadoc Брендизайку, как только он увидел hвн-бури-hвна, издавна было замечено в Гондоре, хотя ко времени основания Исилдуром нэменурского Nъmenor королевства дрэат ы сохранились только в Дрэаданском Лесу и в Дрэв айт е Drъwaith Иаур (см. ниже).
Таким образом, мы можем, если захотим, дополнить древнюю легенду о приходе Эдайна из «Сильмариллион а» (стр. 141-53), добавив в нее Дрээдайн, сошедший с Эреда Линдон в Оссирианд с Халадином (Народом Халет ). Еще одна запись говорит, что гондорские историки считали дрэаданов первыми людьми, которые пересекли Андуин. Они пришли, как считалось, из земель к югу от Мордора, но не доходя до побережья Харадв айт а Haradwaith, свернули на север в Ит илиэн Ithilien и, найдя со временем переправу через Андуин, вероятно, возле Каира Cair Андрос, поселились в долинах Белых Гор и лесистых землях у их северного подножия. Это был очень скрытный народ, сторонившийся всех других людей, мешавших им и преследовавших их с незапамятных времен, и он шел на запад в поисках земли, где мог бы укрыться и жить в мире.>> Но более ни здесь, ни в других местах ничего не говорится по поводу истории их общежития с Народом Халет .
Цитировавшийся выше очерк о названиях рек Средиземья проливает свет на историю Дрээдайна во Вторую Эпоху. Там говорится, что коренные жители Энедв айтm а Enedwaith, бежавшие от опустошений, произведенных нэменурцами, вдоль течения Гв ат лу Gwathlу,
не пересекали Изена Isen и не искали убежища на большом мысу между Изеном и Лефнуи, образовывавшим северный берег залива Белфалас, из-за «Пэкелей Pъkel-men», скрытного и грозного народа, неутомимых неслышных охотников, пользовавшихся отравленными дротиками. В былые времена те не уделяли никакого внимания Великому Черному (Моргот у Morgoth), и позже не вступали в союз с Сауроном ибо они ненавидели всех, кто вторгался с востока. С востока, говорили они, пришли высокие люди, выгнавшие их из Белых Гор, люди со злыми сердцами. Быть может, даже во дни Войны Кольца остатки народа Дрy Drы еще обитали в горах Андраста, западного отрога Белых Гор но гондорцам были известны только те, что жили в Ануриэнских лесах.>>
Местность между Изеном и Лефнуи -- Дрэв айт Иаур, и в одном отрывке об этом говорится, что слово иаур , «старый», означает в этом названии не «былой», а «прошлый, бывший».
В Первую Эпоху «пэкели» обитали по обе стороны Белых Гор. Когда во Вторую Эпоху началось расселение нэменурцев по побережьям, пэкели остались в горах на мысу>> [Андраст], который нэменурцы никогда не занимали. Другая часть этого народа сохранилась на восточном краю их земель>> [в Ануриэне]. В конце Третьей Эпохи считалось, что уцелели лишь эти последние, сильно уменьшившиеся в числе поэтому другую местность назвали «Былой Пустошью Пэкелей», Дрэв айт Иаур. Она оставалась пустошью и не была населена ни гондорцами, ни роханцами, которые и бывали там редко жители же Анфаласа считали, что там еще живут укромно последние из «Диких Людей».
В Рохане же сходство статуй Дун-Борони, называвшихся «Пэкелями», с «Дикими Людьми» Дрэаданского Леса не было замечено, как и человеческая природа дикарей поэтому hвн-бури-hвн говорит о былых преследованиях» Диких Людей» рохирримами.>> [Оставьте Диких Людей в покое в лесах и не охотьтесь больше на них, как на зверей>>] hвн-бури-hвн изъяснялся на всеобщем наречии, и поэтому назвал свой народ Дикими Людьми, не без иронии но это, конечно же, не было их самоназванием .>>
«Истари»
Вскоре после сдачи «Властелина Колец » в печать в конец третьего тома было предложено включить индекс, и похоже, что отец начал работать над ним летом 1954 года, после того, как первые два тома ушли в печать. По поводу этого в 1956 году он писал в письме: Надо было создать список имен и названий, который этимологическими толкованиями образовал бы весьма объемный эльфийский словарь… Я трудился над этим несколько месяцев и проработал первые два тома, и это было главной причиной задержки тома III, пока мне не стало ясно, что размер его и цена будут губительно велики.>>
Списка имен к «Властелину Колец » действительно так и не появилось до второго издания 1966 года, но сохранились первоначальные наброски отцовского черновика. Из него я вывел план моего списка имен к «Сильмариллион у» с переводами имен и краткими пояснениями, а также и некоторые переводы и фразировки некоторых «определений». Оттуда происходит также и «очерк об Истари», которым начинается этот раздел книги -- фрагмент, совершенно нехарактерный для первоначального индекса по длине, если не по методу, которым чаще всего пользовался отец.
По поводу других цитат в этом разделе я дал в самом тексте те указания о датах их сочинения, которые мог дать.
Истари
Самый полный рассказ об Истарах был написан, по всей видимости, в 1954 году (о его происхождении см. Введение, стр. 12). Я привожу его здесь полностью и буду ссылаться на него в дальнейшем как на Очерк об Истарах.
«Волшебник» -- это перевод квенийского слова «истар» (синдарин. и трон ithron ) -- член «ордена», как они сами его называли, владеющий глубоким знанием истории и природы Мира и являющий это знание. Хотя перевод этот и передает значение «мудрец», «ведун», «волхв» и родственен другим древним словам, обозначающим человека ученого и мудрого, как и слово истар в квенья, он не слишком удачен, поскольку Херен Истарион , или «Орден Волшебников», значительно отличался от «волшебников» и «магов» позднейших легенд Истари принадлежали одной лишь Третьей Эпохе, а затем отбыли, и никто, кроме, может быть, Элронда, Кърдана Cнrdan и Галадриэли, не знал, кем они были и откуда явились.
Люди, имевшие дело с ними, сперва считали их людьми, которые путем долгого и уединенного учения овладели знаниями и умениями. Впервые Истари появились в Средиземье около 1000 года Третьей Эпохи, но долгое время ходили в простом обличье людей, уже пожилых, но крепких телом они путешествовали и странствовали, собирая знания о Средиземье и обо всем, что обитает в нем, но никому не являя своих сил и целей. В это время люди видели их редко и обращали на них мало внимания. Но когда тень Саурона выросла и снова приняла облик, Истари стали более деятельны и начали стараться всячески противостоять росту тени и предупреждать эльфов и людей об опасности, в которой те находились. Тогда среди людей широко разнеслись слухи об их появлениях и исчезновениях и об их вмешательствах во многие дела и люди стали замечать, что Истары не умирают, но остаются такими же, разве что чуть старясь с виду, тогда как у людей дети за отцами уходят с лица земли. Тогда люди начали бояться их, даже любя, и причислили их к эльфам, с которыми те и вправду много общались.
Но это было неверно. Ибо они пришли из-за Моря с Запредельного Запада хотя долгое время это было известно лишь Кърдану, Стражу Третьего Кольца, правителю Серых Гаваней, который видел, как они высаживались на западный берег. То были посланники Владык Запада, Валаров, которые еще держали совет о Средиземье и, когда тень Саурона впервые снова начала шевелиться, решили оказать ей сопротивление таким способом. Ибо с согласия Эру они отправили посланцев из своего высокого чина, но облеченных в тела людей, настоящие, а не мнимые, подверженные страхам, мучениям и усталости земной, которые могли испытывать голод и жажду, и могли погибнуть хотя возвышенный дух не давал им умереть, и старились они только за многие годы забот и трудов. Так сделали Валары, желая исправить былые ошибки, особенно же то, что они пытались сохранить и удержать эльфов своею мощью и славой, явленной во всей полноте поэтому ныне их посланникам запрещено было являть себя в облике величия или пытаться повелевать волей людей или эльфов, открыто являя им свою силу но, в облике слабом и смиренном, им позволено было лишь советами и уговорами склонять людей и эльфов к добру и стараться объединить в любви и понимании всех, кого Саурон, явись он снова, попытался бы одолеть и совратить.
Число членов этого Ордена неизвестно из тех, что явились на Север Средиземья, где надежды было больше всего, благодаря остаткам Дэнэдайна и Эльдара, жившим там, главных было пятеро. Первый из явившихся был величав ликом и статью, с волосами черными, как вороново крыло, с прекрасным голосом, одетый в белое он был искусен в творениях рук, и почти все, даже эльдары, почли главой Ордена его. Пришли также и другие: двое, одетые в синее, и один -- в бурое, цвета земли последним же явился тот, что показался наименьшим, ниже прочих ростом и на вид более старый, седоволосый и одетый в серое, опиравшийся на посох. Но с первой их встречи в Серых Гаванях Кърдан прозрел в нем величайшего духом и мудрейшего и его он приветствовал с почтением и отдал ему на хранение Третье Кольцо, Нарью Красный.