-- Ко мне, Эорличи Eorlingas ii!
Тотчас же Гримболд, взяв с собой нескольких людей, оказавшихся рядом, помчался назад к островку. Их удар в тыл нападавшим был так мощен, что Гримболд, человек великой силы и стати, с двумя другими воинами пробился сквозь их строй к Т йодреду, стоявшему на холме. Но было уже слишком поздно. Едва Гримболд вышел к нему, как Т йодред пал, срубленный огромным полуорком. Гримболд уложил врага и встал над телом Т йодреда, решив, что тот мертв там он и сам вскоре погиб бы, если бы не подоспел Эльфхельм.
Эльфхельм мчался изо всех сил по конной дороге из Эдораса, ведя на призыв Т йодреда четыре отряда он ожидал битву, но лишь спустя несколько дней. Возле перекрестка конной дороги с дорогой, шедшей из Падьи , передовые его правого фланга сообщили, что на полях только что видели двух орков на волках. Почуяв, что дело неладно, Эльфхельм не стал сворачивать, как собирался, на ночь в Хельмову Падь, а на всем ходу поскакал к Бродам. После развилки с Падьевой дорогой конная дорога уходила на северо-запад, но, поравнявшись с Бродами, круто сворачивала прямо на запад и выходила к Бродам прямой длиной в две мили. Поэтому Эльфхельм ничего не видел и не слышал шума битвы между отступающим гарнизоном и уруками с юга от Бродов. Солнце садилось и свет угасал, когда Эльфхельм добрался до последнего поворота дороги и там встретил бесхозных лошадей и нескольких бежавших воинов, которые рассказали ему о случившейся беде. Хотя его люди и кони устали, Эльфхельм поскакал по прямой со всей возможной скоростью и, едва завидев восточный берег, скомандовал своим отрядам изготовиться к бою.
Этого поворота, в свою очередь, не ожидали изенгардцы. Они услышали конский топот и увидели черными тенями на темнеющем восточном небе огромное, как им показалось, войско во главе с Эльфхельмом, за спиной которого белый стяг указывал путь задним. Мало кто из врагов устоял. Многие бежали к северу, преследуемые двумя из отрядов Эльфхельма, а сам он со своей личной дружиной бросился к островку. Теперь топорники оказались зажаты между остатком обороняющихся и наступающим Эльфхельмом, а оба берега еще удерживали рохирримы. Топорники сражались, но были перебиты все до единого. Сам же Эльфхельм метнулся к холму и там он увидел, как Гримболд схватился с двумя огромными топорниками за тело Т йодреда. Одного тотчас же свалил Эльфхельм, а другой пал от руки Гримболда.
Затем они нагнулись, чтобы поднять тело, но обнаружили, что Т йодред еще дышит он же успел лишь произнести последние свои слова:
-- Оставьте меня здесь -- защищать Броды, пока не придет Эмомер!
Опустилась ночь. Протрубил хриплый рог, и все стихло. Стычки на западном берегу прекратились, и враг ушел в темноту. Рохирримы удержали Изенские Броды но потери их были тяжелы, и не менее тяжелы потери в конях сын Короля погиб, у них не стало командующего, и они не знали, что будет дальше.
После холодной и бессонной ночи вернулось тусклое утро. Изенгардцев не было видно, кроме тех, что остались лежать на поле. Вдалеке выли волки, ожидая возвращения живых. Начали собираться воины, разбросанные внезапной атакой изенгардцев многие остались в седле, другие вели пойманных коней. Позже утром вернулась большая часть Всадников Т йодреда, отогнанных к югу по реке батальоном черных уруков, побитые, но сохранившие строй. Они рассказали примерно то же самое. Остановившись на невысоком холме, они приготовились защищать его. Хотя им и удалось отбить часть нападавших войск Изенгарда, отступать дальше на юг без снаряжения было безнадежно. Уруки не давали им прорваться к востоку и загоняли их во враждебные ныне земли Дунлендской, Западной марки. Но едва Всадники изготовились к обороне, хотя была уже совсем ночь, вдруг протрубил рог и вскоре они обнаружили, что враг ушел. Для преследования и даже для разведки у них осталось слишком мало коней, а ночью взять их было неоткуда. Спустя некоторое время они начали осторожно пробираться на север, но не встретили никакого сопротивления. Они решили, что уруки отступили, чтобы укрепиться на Бродах, и приготовились снова вступить в бой, но были обрадованы и удивлены, встретив там рохирримов. Только позже они поняли, куда исчезли уруки.
Так закончилась первая Битва на Изенских Бродах. О Второй Битве таких подробных рассказов так и не появилось из-за более важных событий, последовавших сразу за ней. На следующий день, получив известия о гибели Т йодреда, Эркенбранд В естфолдский в Горнбурге Hornburg iii принял командование Западной маркой. Он послал гонцов в Эдорас, чтобы сообщить обо всем Т йодену и передать ему последние слова сына, добавив к ним свою мольбу о том, чтобы Эмомер тотчас же был послан со всей помощью, какую только удастся собрать .
-- Пусть оборона Эдораса стоит здесь, на западе, -- сказал он, -- и не будем ждать, пока сам Эдорас будет осажден.
Но учтивой осторожностью этого совета Гръма воспользовался для дальнейшего промедления. Пока Гэндальф не низложил Гръму, никаких действий предпринято не было. Подкрепление во главе с Эмомером и самим Королем выступило лишь в полдень 2 марта, но в ту же ночь состоялась и была проиграна Вторая Битва при Бродах, и началось вторжение в Рохан.
Эркенбранд сам не сразу отправился на поле боя. Все смешалось. В спешке он не узнал, какими силами располагает не мог он также оценить и потери, понесенные войсками Т йодреда. Он справедливо рассудил, что нашествие неизбежно, но решил, что Саруман не осмелится пройти на восток и напасть на Эдорас, оставив непокоренной крепость Горнбург, если та будет укреплена и хорошо подготовлена. Этим, а также сбором всех людей, которых он мог собрать, он был занят три дня. Полевое командование он передал Гримболду, пока не вернется сам но командования над Эльфхельмом и его Всадниками, принадлежавшими к Призыву Эдораса, тот не принял. Однако эти два военачальника были друзьями, и оба были верными и мудрыми людьми, и между ними не возникало трений если же решения их расходились, то принималось среднее между ними. Эльфхельм считал, что важны теперь не Броды, а ловушки и засады повсюду, поскольку Саруман вполне может отправить свои войска вниз по обоим берегам Изена, сообразно своей цели а ближайшей его целью наверняка будет овладеть В естфолдом и захватить Горнбург прежде, чем из Эдораса сможет придти действенная помощь. Саруманово войско или большая его часть будет спускаться по восточному берегу Изена потому что, хотя бездорожье этих земель и замедлит продвижение войска, им в этом случае не придется прорываться через Броды. Поэтому Эльфхельм советовал Броды оставить всю пехоту собрать на восточном берегу и расставить так, чтобы задержать врага: длинной линией вдоль подъема с запада на восток в нескольких милях к северу от Бродов а кавалерию увести на восток -- туда, откуда в момент, когда наступающий враг столкнется с обороной, можно будет с величайшей силой ударить ему во фланг и сбросить его в реку.
-- Пусть Изен станет западнёй для них, а не для нас!
Гримболд же, напротив, не хотел бросать Броды. Отчасти это было в духе традиций В естфолда, в которых были воспитаны и он, и Эркенбранд но это не было лишено и смысла. «Мы не знаем», -- говорил он, -- «какие еще силы есть у Сарумана. Но если он действительно собирается захватить В естфолд, загнать его защитников в Хельмову Падь и удерживать там, то сил у него должно быть очень много. Как только он догадается или разузнает, как мы выставили нашу оборону, он наверняка вышлет большое войско полным ходом по Изенгардской дороге и, переправившись по неохраняемым Бродам, ударит нам в тыл, пока все мы будем на севере».
В конце концов Гримболд защитил западный берег Бродов основной частью своих пехотинцев они прочно закрепились в земляных редутах, охранявших подступы к реке. Сам он с остальными своими людьми, включая и тех, что остались ему от кавалерии Т йодреда, встал на восточном берегу. Островок он оставил без защиты . Эльфхельм же увел своих Всадников и занял позиции на том рубеже, где хотел поставить основную линию обороны целью его было упредить любую атаку к востоку от реки и разбить нападающих до того, как они доберутся до Бродов.
Все оказалось тщетно и, скорее всего, оказалось бы тщетно в любом случае: силы Сарумана были слишком велики. Он начал наступление днем, и утром 2 марта мощная армия его лучших воинов по Изенгардскому Тракту атаковала редуты к западу от Бродов. Это войско было лишь малой частью тех сил, которые Саруман держал в своих руках, не большей, чем было нужно, чтобы преодолеть ослабленную оборону. Но гарнизон Бродов упорно сопротивлялся, несмотря на огромное численное превосходство противника. Наконец, пока оба редута вели тяжелые сражения, войско уруков пробило себе проход между ними и начало переправляться через Броды. Гримболд, видя, что Эльфхельм удерживает наступление врага на восточном берегу, ударил по урукам всей силой и отбросил их -- на время. Тогда вражеский полководец бросил в бой батальон, еще не вступавший в сражение, и прорвал оборону. Гримболду пришлось отступать вдоль Изена. День уже клонился к закату. Гримболд нес большие потери, но еще большие потери наносил врагу -- преимущественно оркам -- и пока еще прочно удерживал восточный берег. Враги не пытались переправиться по Бродам и пробиться вверх по крутому берегу, чтобы сбросить его оттуда покамест не пытались.
Эльфхельм не смог принять участия в этом сражении. В сумерках он снял свои отряды и отошел к лагерю Гримболда, выставив своих людей небольшими группами на некотором расстоянии от лагеря, чтобы прикрыть его от нападений с севера и с востока. С юга дурного не ждали и надеялись на подмогу. После отступления через Броды сразу же были посланы гонцы к Эркенбранду и в Эдорас с просьбой о помощи. Опасаясь и даже зная наверняка, что вскоре на них обрушится еще большая сила зла, если только помощь, на которую уже не надеялись, не подоспеет быстро, защитники приготовились сделать все возможное, чтобы задержать наступление Сарумана прежде, чем будут окончательно разгромлены . Большинство их стояло во всеоружии, и лишь немногие пытались хоть немного отдохнуть и подремать. Гримболд и Эльфхельм не спали, ожидая рассвета и со страхом думая, что же он принесет.
Долго ждать им не пришлось. Еще до полуночи стали видны красные точки, двигавшиеся с севера и уже приближавшиеся к западу от реки. Это был авангард всех оставшихся сил Сарумана, которые он теперь бросал в битву на завоевание В естфолда . Они мчались с огромной скоростью, и вдруг показалось, что все войско вспыхнуло. Сотни огней зажглись от факелов, которые несли начальники подразделений, и, вобрав в свой поток отряды, уже закрепившиеся на западном берегу, враги хлынули через Броды, как огненная река, пылающая яростью и ненавистью. Большой отряд лучников заставил бы их пожалеть о своих факелах, но лучников у Гримболда была всего лишь горстка. Он не смог удержать восточный берег и отступил с него, выставив вокруг своего лагеря широкую щитовую стену. Вскоре стена была окружена, и нападающие стали бросать через головы оборонявшихся факела, стараясь поджечь обозы и напугать оставшихся у Гримболда коней. Но стена держалась. Тогда, поскольку от орков из-за их роста в такой схватке толку было немного, на стену щитов были брошены свирепые отряды дунлендских горцев. Но несмотря на всю свою ненависть, дунлендинги все еще боялись встречаться с рохирримами лицом к лицу и к тому же были менее искусны в бою и хуже вооружены . Стена продолжала стоять.
Тщетно Гримболд ожидал помощи от Эльфхельма. Ее не было. Наконец он решился пустить в ход тот план, который был у него припасен на случай, если он окажется именно в таком отчаянном положении. Теперь Гримболд осознал всю мудрость Эльфхельма и понял, что хотя воины, стоит ему приказать, будут сражаться до последнего, такая доблесть не поможет Эркенбранду любой из тех, кто сможет вырваться и бежать на юг, принесет больше пользы, хотя это и может показаться бесславным.
Ночь выдалась пасмурной и темной, но сквозь несущиеся тучи вдруг проглянула молодая луна. Дул восточный ветер, предвестник великой бури, что пронесется над Роханом на следующий день, а следующей ночью разбушуется над Хельмовой Падью. Гримболд вдруг понял, что почти все факела угасли, и накал атаки спал . Тогда он тотчас же посадил в седла тех Всадников, для которых еще нашлись кони -- их набралось не больше половины эмореда -- и отдал их под начало Дэнхеру Dъnhere . Стена щитов к востоку раздвинулась, и Всадники выехали в проем, отгоняя нападающих затем, разделившись и поскакав в разные стороны, они поманили врагов за собой к северу и к югу от лагеря. Этот неожиданный маневр на некоторое время удался. Враг был растерян и сбит с толку многие решили сперва, что с востока подошло большое войско Всадников. Сам Гримболд остался пешим с арьергардом из отобранных им самим воинов, и под прикрытием их и Всадников Дэнхера все остальные начали отступать быстро, как только могли. Но Саруманов полководец скоро понял, что стена вскрыта, а защитники бегут. К счастью, тут тучи закрыли луну и снова стало темно, а он спешил. Он не разрешил своим войскам продолжать в темноте преследование бегущих. Броды были уже взяты, и, собрав все свои войска, он двинулся к дороге на юг. Вот как вышло, что большая часть людей Гримболда уцелела. Они растерялись в ночи, но, согласно его приказу, ушли от Тракта к востоку от большого поворота на запад к Изену. Воины Гримболда обрадовались и удивились, не встретив врагов, еще не зная, что большая армия уже несколько часов назад прошла на юг и что Изенгард сейчас охраняется почти одной только мощью своих ворот и стен .
По этой-то причине от Эльфхельма не пришло помощи. Больше половины войск Сарумана действительно было отправлено на восток от Изена. Они шли медленнее, чем западная армия, потому что земля там была труднопроходима и бездорожна огней у них не было. Но перед ними скоро и тихо шли несколько отрядов жутких орков на волках. Прежде, чем Эльфхельм узнал о приближении врагов по его берегу, орки и волки уже были между ним и лагерем Гримболда также они старались окружить каждое из его небольших подразделений Всадников. Было темно, и все силы Эльфхельма находились в беспорядке. Он собрал, кого удалось, в плотный строй, но ему все же пришлось отступить на восток. Добраться до Гримболда он не мог, хотя и знал, что тому приходится тяжко, и собирался идти к нему на помощь, когда на него самого напали волки. Но Эльфхельм также верно догадался, что волки -- лишь передовые отряды войска, которое рвется к дороге на юг, войска много большего, чем ему по силам. Ночь тянулась Эльфхельму оставалось лишь ждать рассвета.