И Эорл вложил меч в ножны, поклонился и отошел к своим воеводам.
Кирион ответил ему. Встав во весь рост, он положил руку на курган, а в правой руке поднял белый жезл Наместников и произнес слова, наполнившие тех, что слышали их, благоговением. Ибо когда он встал, солнце, пламенея, опускалось к западу, и показалось, что его белое одеяние -- из огня и поклявшись, что Гондор будет связан теми же узами дружбы и помощи в тяготах, Кирион возвысил голос и произнес на квенья:
Ванда сина термарува Эленно-Нурео алькар alcar эньялиэн ар Элендил Ворондо воронв э voronwл. Наи тирувантес и хбрар махалмассен ми Нэмен ар И Эру И ор илье ilyл махалмар эа eд теннойо.
и повторил на всеобщем языке:
Клятва сия зиждется в память славы Страны Звезды и верности Элендила Верного в призрении сидящих на престолах на Западе и Единого, Кто вовеки превыше всех престолов.
Такой клятвы не слышали в Средиземье с тех пор, как сам Элендил присягал на верность союзу с Гил-Галадом Gil-galad Королем Эльдара .
Когда все было свершено и опустились вечерние сумерки, Кирион и Эорл со своими спутниками молча сошли в лагерь у Межевого Ручья, где для них были приготовлены шатры. После трапезы Кирион и Эорл с Князем Дол-Амрот ским и Эмомундом Йomund, старшим воеводой войска Эмотэмода, сели и установили границы власти Короля Эмотэмода и Наместника Гондора.
Границы страны Эорла были означены такие: к западу от реки Ангрен до ее слияния с Адорном и оттуда к северу до внешних рубежей Ангреноста, а оттуда к западу и к северу вдоль опушки Леса Фангорна до реки Лимлайт и эта река была ее северной границей, ибо на земли за нею Гондор не имел притязаний . На востоке ее границами были Андуин и западный выступ Эми на Муйл до болот в Устьях Онод лу Onodhlу, а за этой рекою -- поток Гланхър, протекавший через Анв арский Лес и впадавший в Онод лу на юге же ее границей был Эред Нимрайс до самого конца его северного отрога но все долины и ущелья, выходившие к северу, также отходили к Эмотэмоду, равно как и земли к югу от Хит аэглира Hithaeglir, лежавшие между реками Ангрен и Адорн .
Во всех этих землях под управлением Гондора оставалась лишь крепость Ангреност, в которой стояла третья из Башен Гондора, неприступный Орт анк Orthanc, где хранился четвертый из Палантъров южных земель. В дни Кириона Ангреност еще охранялся гондорской стражей но та превратилась в горстку поселенцев под началом Старшины, чей пост передавался по наследству а ключи от Орт анка были у Наместника Гондора. «Внешними рубежами» Ангреноста, упомянутыми в описании границ страны Эорла, были стена и ров длиной около двух миль к югу от ворот Башни, тянувшиеся между двумя холмами, которыми оканчивались Мглистые горы за ними лежали пашни жителей крепости.
Было также решено, что Великий Тракт, который тогда проходил через Ануриэн и Каленард он к Ат раду Athrad Ангрен, Изенским Бродам , а оттуда на север в Арнор, должен быть в мирное время открыт для путников обоих народов беспрепятственно, а уход за ним от Межевого Ручья и до Изенских Бродов ложится на Эмотэмод.
По этому соглашению к стране Эорла отошла лишь небольшая часть Анв арского Леса к западу от Межевого Ручья Кирион установил, что Гора Анв ар теперь -- святыня обоих народов, и охрану и уход за ней должны отныне разделять и Эорлинги, и Наместники. Позже, когда Рохиррим вырос в числе и силе, а Гондор увядал и испытывал растущую угрозу с Востока и с Моря, дозор на Анв аре состоял целиком из жителей Остфолда Eastfold, а лес по обычаю стал частью владений Королей Марки. Гору рохирримы называли Халифириэном, а Лес -- Фириэнхольтом .
Позже день Принесения Клятв стал считаться первым днем нового королевства, днем, когда Эорл принял титул Короля Марки Всадников. Но на деле прошло еще некоторое время, прежде чем рохирримы вступили во владение своей новой землей, и всю свою жизнь Эорл звался еще Предводителем Эмотэмода и Королем Каленард она. Словом «Марка» обозначалось пограничье, особенно служащее оборонным рубежом для внутренних земель страны. Синдаринские названия «Рохан» -- Марка -- и «рохиррим» -- ее жители -- ввел Халлас, сын и наследник Кириона, но их часто употребляли не только в Гондоре, но и в Эмотэмоде .
На следующий день после принесения Клятв Кирион и Эорл обнялись и с сожалением простились, ибо Эорл сказал:
-- Господин Наместник, меня ждет множество спешных дел. Ныне эта земля свободна от врагов но враги не истреблены под корень, и за Андуином и под сенью Лихолесья таятся опасности, неведомые нам. Накануне вечером я выслал гонцов на север, смелых и опытных всадников, в надежде, что хоть один из них доберется до моего дома раньше меня. Ибо теперь мне нужно возвращаться моя земля оставлена на попечении немногих слишком юных и слишком старых а в таком большом путешествии нашим женщинам и детям с тем скарбом, который мы не сможем бросить, нужна будет охрана и пойдут они только за самим Предводителем Эмотэмода. Я оставлю здесь столько сил, сколько смогу, почти половину всего войска, стоящего сейчас в Каленард оне. Здесь остаются также отряды конных лучников, готовые отправиться туда, где будет нужда в них, если вражеские шайки еще станут рыскать по этой земле но главная сила будет на северо-востоке охранять все те места, где балх от ы переправлялись из Бурых Земель через Андуин ибо там сохраняется величайшая опасность, и моя величайшая надежда, если я вернусь -- провести через эти переправы мой народ в его новую страну с наименьшими потерями и тяготами. Я говорю «если я вернусь»: но будь уверен, что я вернусь, дабы исполнить свою клятву, если только несчастье не постигнет нас, и я не погибну вместе с моим народом на долгом пути. Ибо путь наш ляжет по восточному берегу Андуина в тени Лихолесья и через саму долину в тени горы, которую вы называете Дол-Гулдур. На западном берегу нет пути для всадников и для множества людей и повозок, даже если бы Горы и не кишели орками и никто, ни во множестве, ни малым числом, не пройдет через Дв иморден, где живет Белая Хозяйка, плетущая сети, непроходимые ни для одного смертного . Я пойду восточным путем, так же, как вышел к Келебранту и пусть те, кого мы призывали в свидетели наших клятв vii, сохранят нас. Расстанемся в надежде! Даешь ли ты мне разрешение отбыть?
-- Воистину, даю, -- ответил Кирион, -- ибо вижу теперь, что иначе быть не может. Вижу, что из-за опасности, в которой оказались мы, я обратил мало внимания на опасности, с которыми пришлось встретиться тебе, и мало почтил то чудо, каким ты преодолел безнадежно долгие лиги пути с Севера. Недостаточной кажется мне теперь та награда, которую я с радостью и от полноты сердца предложил тебе за наше избавление. Но я верю, что слова моей клятвы, которых не прозревал я, пока не произнес, сошли с моих уст не напрасно. Так расстанемся же в надежде!
Как заведено в Хрониках, лишь часть из того, что здесь вложено в уста Кириона и Эорла, было произнесено при их расставании и передумано в их беседе накануне ночью но точно, что при расставании Кирион сказал о вдохновенности своей клятвы свыше, ибо он был человеком, лишенным гордыни и обладавшим великой смелостью и щедростью духа, благороднейшим из Наместников Гондора.
(iv) Завет Исилдура
Говорится, что когда Исилдур вернулся с Войны Последнего Союза, он некоторое время оставался в Гондоре, обустраивая страну и наставляя своего племянника Менельдила, прежде чем отбыть на царствие в Арнор. С Менельдилом и еще несколькими верными соратниками он совершил объезд границ всех земель, на которые Гондор заявил свои права и по возвращении с северной границы в Ануриэн они подъехали к высокой горе, называвшейся тогда Эйленаэр а после того -- Амон Анв ар, Гора Трепета . Это было возле самой середины земель Гондора. Они проложили тропу сквозь чащобу по северному склону той горы и так вышли на ее вершину, зеленую и безлесную. Там они расчистили место и на восточном краю насыпали курган в том кургане Исилдур захоронил шлем, который носил с собой. Потом он сказал:
-- Вот могила и память Элендилу Верному. Здесь будет выситься она посреди Королевства Юга в призрении Валаров, покуда будет стоять Королевство и место это будет святыней, которую никто да не осквернит. Пусть ни один человек не потревожит его тишины, кроме наследника Элендила.
От порога леса и до венца горы они соорудили каменную лестницу и Исилдур сказал:
-- По этой лестнице пусть не восходит никто, кроме Короля и тех, кого он возьмет с собой, если позволит им следовать за ним.
Затем все бывшие там поклялись сохранить все в тайне Исилдур же дал Менельдилу совет, чтобы Король посещал время от времени эту святыню, особенно, если в дни опасности или беспокойства будет нуждаться в мудрости и что сюда также должен он привести своего наследника, когда тот возмужает, и рассказать ему о сооружении этой святыни, и открыть ему все тайны страны и все, что ему должно будет узнать.
Менельдил последовал совету Исилдура, и все Короли после него также, до Румендакила Rуmendacil I, пятого Короля после Менельдила. В его время на Гондор впервые напали истерлинги Easterlings и на случай, если война, внезапная смерть или другое несчастье оборвет традицию, он велел занести Завет Исилдура в запечатанный свиток и хранить его вместе с другими вещами, которые полагались новому Королю этот свиток Наместник передавал Королю перед его коронацией . Передача эта совершалась с тех пор всегда, хотя и без того обычай паломничества на Амон Анв ар со своим наследником соблюдали почти все Короли Гондора.
Когда кончились Дни Королей и Гондором стали править Наместники, потомки Хэрина, Наместника Короля Минардила, было решено, что все права и обязанности Королей ложатся отныне на них, «пока не вернется Великий Король». О Завете же Исилдура они рассудили сами, ибо он не был известен никому, кроме них. Рассудили же они так, что слова «наследник Элендила», сказанные Исилдуром, означают потомка Элендила по королевской ветви, наследующего престол но правления Наместников Исилдур предвидеть не мог. Поскольку же Мардил в отсутствие Короля обладал всей полнотой его власти , то и потомки Мардила, наследующие Наместничество, имеют те же права и обязанности, пока не вернется Король следовательно, каждый Наместник имеет право посещать святыню по своему желанию и приводить туда тех, кого сочтет нужным. Слова же «покуда стоит Королевство» они истолковали так, что Гондор остается Королевством под управлением наместника и что слова эти нужно читать теперь так: «пока стоит государство Гондорское».
Однако Наместники, отчасти из благоговения, отчасти в заботах о королевстве, очень редко ходили к святыне на Анв арской Горе, кроме тех случаев, когда приводили на вершину горы своих наследников, согласно обычаю Королей. Иногда святыня на несколько лет оставалась без присмотра, под призрением Валаров, по слову Исилдура ибо хотя лес мог буйно разрастись -- а люди избегали его из-за его тишины -- и могла затеряться тропа, но когда путь открывали вновь, вершина стояла нетронутой и неоскверненной, вечнозеленой и покойной под небесами, пока не переменилось Королевство Гондорское.
Ибо случилось так, что Кирион, двенадцатый из Правящих Наместников, столкнулся с новой великой угрозой: захватчики вторглись во все гондорские земли к северу от Белых Гор, и скоро этому должны были воспоследовать гибель и падение всего королевства. Как известно из истории, эту опасность предотвратила помощь Рохиррима и Кирион с великой мудростью даровал этому народу все северные земли, кроме Ануриэна, под их правление и царствование, но в вечном союзе с Гондором. Населять северные земли было уже некому, и некому было даже охранять рубеж крепостей вдоль Андуина, защищавший их с востока. Кирион долго думал, прежде чем даровать Каленард он Конникам Севера и он решил, что ради этого дарования следует полностью изменить Завет Исилдура о святыне на Амоне Анв ар. Туда он привел Предводителя Рохиррима, и там у кургана Элендила он в величайшей торжественности принял Клятву Эорла и ответил на нее Клятвой Кириона, навечно закрепив союз Королевств Рохиррима и Гондора. Когда же это свершилось и Эорл вернулся на Север, чтобы повести за собой свой народ в его новую землю, Кирион сровнял курган Элендила. Ибо он рассудил, что Завет Исилдура отныне лишен смысла. Святыня теперь оказалась не «посреди Королевства Юга», а на границе другой страны и к тому же слова «покуда стоит Королевство» относились к Королевству, каким оно было тогда, когда Исилдур произнес их, основав его и определив его границы. Верно, что иные части Королевства были утрачены с тех пор: Минас Ит иль Ithil оказался в руках Назгyла, и Ит илиэн опустел но Гондор не отказывался от этих земель. Право же на Каленард он Гондор клятвенно сложил с себя вовеки. Поэтому шлем, что Исилдур схоронил в кургане, Кирион отнес в Усыпальницы Минаса Тирит памятью памяти же остался зеленый холм. Даже когда Амон Анв ар стал маяком, гору эту почитали и гондорцы, и рохирримы, которые на своем языке назвали ее Халифириэн, Святая Гора.
«Эреборский Поход»
В письме, написанном в 1964 году, отец писал:
Между «Хоббит ом» и «Властелином Колец » есть множество связей, которые не разъясняются подробно. Они были большей частью сочинены или вырисованы, но выброшены, чтобы облегчить корабль: например, это исследовательские путешествия Гэндальфа, его отношения с Арагорном и Гондором все передвижения Горлума до того, как он затаился в Мории, и т. п. На самом деле я подробно описал то, что предшествовало визиту Гэндальфа к Бильбо и последовавшими затем «Незваными Гостями», с точки зрения самого Гэндальфа. Это должно было быть рассказано среди других воспоминаний в Минасе Тирит но этот рассказ пришлось убрать, и он лишь кратко передан в Приложении А к «Властелину Колец », хотя там опущены все те трудности, которые Гэндальф поимел с Т орином.>>
Этот рассказ Гэндальфа и приводится здесь. Сложная текстовая ситуация его описана в Приложении, где я привел существенные выдержки из ранней версии.
Эреборский Поход
Для ясного понимания этого рассказа необходимо изложить суть написанного в Приложении А (III, «Народ Дарина Durin i») к «Властелину Колец »:
Когда дракон Смауг напал на Одинокую Гору Эребор, гномы Т рур Thrуr и сын его Т рбин Thrбin (с сыном Т рбина Т орином Thorin, впоследствии прозванным Дубощит), бежали оттуда через потайную дверь. Т рур, отдав Т рбину последнее из Семи Гномьих Колец, вернулся в Морию и был там убит орком Азогом, который выжег свое имя у Т рура на лбу. Это привело к Гномской Войне с Орками, закончившейся великой битвой при Азанулбизаре (в Нандухирионе) перед Восточными вратами Мории в 2799 году. Т рбин и Т орин Дубощит жили потом в Эреде Луин, но в 2841 году Т рбин ушел оттуда, решив вернуться в Одинокую Гору. Блуждая по землям к востоку от Андуина, он попал в плен и был заточен в Дол-Гулдуре Dol Guldur, где у него отняли Кольцо. В 2850 году Гэндальф Gandalf ходил в Дол-Гулдур и обнаружил, что тамошний хозяин в действительности -- Саурон Гэндальф встретился с Т рбином перед самой его смертью.
Как объясняется в Приложении к приведенному здесь тексту, где также приведены существенные выдержки из более ранней версии, существуют и другие версии «Эреборского Похода».
Я не нашел никаких записок, предшествующих первым словам приведенного здесь текста (В тот день он не сказал больше ничего>>). «Он» первого предложения -- это Гэндальф, «мы» -- это Фродо, Перегрин, Мериадок Meriadoc и Гимли, а «я» -- это Фродо, записывавший разговор действие происходит в доме в Минасе Тирит Tirith после коронации Короля Элессара (см. стр. 329).