Ондохер совершенно не был готов принять такой мощный удар кавалерии и тяжелых колесниц. Со своей Гвардией и знаменем он поспешно занял позицию на невысоком холме, но было поздно . Главный удар противника был направлен на его знамя, и оно было захвачено, Гвардия полностью перебита, сам же Ондохер и сын его Артамир пали, и тела их не были найдены. Вражеское войско пронеслось над ними и обтекло вокруг холма, глубоко вдавшись в растерянные ряды гондорцев и увлекая их в беспорядке вспять, разбрасывая их и загнав множество воинов в Гиблые Болота.
Командование принял Минохтар. Он был человеком доблестным и сметливым. Первый пыл атаки уже спал, и враг понес куда меньшие потери и одержал куда больший успех, чем ожидал. Кавалерия и колесницы не стали отступать, потому что главное войско кибитников близилось к ним. В этот час Минохтар, развернув свое собственное знамя, возглавил уцелевших воинов Срединного полка и тех, что были под его началом. Он сразу же отослал гонцов к Адрахилю Дол-Амрот скому Dol Amroth , Воеводе Левого Крыла, приказав ему отступать как можно скорее со своим войском и теми из арьергада Правого Крыла, что не были еще заняты в битве. С этими силами Адрахиль должен был занять оборону между Каиром Cair Андрос, который был пригодным к обороне укреплением, и горами Эф еля Дэат Eрhel Dъath, где из-за длинного извива Андуина перешеек был наиболее узким, чтобы продержать сколько удастся подступы к Минасу Тирит Tirith. Сам же Минохтар, чтобы выиграть время для этого отступления, выстроил свое войско и попытался задержать продвижение главного корпуса сил кибитников. Адрахиль должен был сразу же отправить гонцов к Эарнилу, если бы им удалось его найти, и сообщить ему о несчастье при Моранноне и о положении отступающей северной армии.
Когда приготовилось к атаке основное войско кибитников, было два часа пополудни и Минохтар уже отошел до большого Северно-Ит илиэнского Тракта в полумиле от места, где Тракт сворачивал на восток к Дозорным Башням Мораннона. Первая победа кибитников теперь стала началом их разгрома. Не зная о величине и строе обороняющейся армии, они поторопились с ударом, а большая часть армии Гондора не вышла еще из узкого итилиэнского горла -- поэтому атака колесниц и кавалерии увенчалась успехом гораздо более скорым и головокружительным, чем они ожидали. Основной же удар кибитников слишком замешкался, и поэтому они не смогли воспользоваться своим численным преимуществом в полной мере, как собирались, привыкнув к сражениям на открытых местах. Быть может, обрадовавшись гибели Короля и большей части Срединного полка, кибитники решили, что уже одолели армию защитников Гондора и головному войску остается лишь довершить нашествие и занять Гондор. Если так, то они просчитались.
Кибитники почти перестали держать строй, торжествуя и распевая победные песни, не замечая ни следа противника, пока не оказалось, что дорога в Гондор сворачивает на юг в узкую лесистую горловину в тени Эф еля Дэат , где войско могло пройти или проехать только колонной и только по большой дороге. Дорога впереди опускалась в ущелье.
Здесь текст обрывается, и заметки и наброски его продолжения большей частью нечитаемы. Можно, однако, понять, что люди Эмотэмода сражались вместе с Ондохером а также то, что Фарамиру, второму сыну Ондохера, было приказано оставаться в Минасе Тирит в качестве регента, ибо закон не разрешал обоим сыновьям Ондохера отправляться на войну одновременно (такое замечание делается ранее в повествовании, стр. 291). Однако Фарамир ослушался он отправился на битву переодетым и был убит. Расшифровать записи в этом месте полностью невозможно, но похоже, что Фарамир присоединился к Эмотэмоду и со многими из них был захвачен при отступлении в сторону Гиблых Болот. Вождь Эмотэмода, в имени которого можно прочесть только первую часть «Марх-», подоспел к ним на помощь, но Фарамир умер на его руках, и только обыскав его тело, вождь нашел знаки, указывавшие на то, что это был Королевич. Вождь Эмотэмода тотчас же отправился к Минохтару в начало Северно-Ит илиэнского Тракта, и в тот самый момент, когда Минохтар отдавал гонцу приказ доставить Королевичу в Минас Тирит известие о том, что тот отныне становится Королем, вождь сообщил Минохтару, что Королевич переодетым отправился на бой и погиб.
Появление Эмот эмода и роль, которую сыграл его вождь, вероятно, объясняет включение в повествование, очевидно являющееся рассказом о начале дружбы Гондора и Рохиррима, этого столь подробного описания битвы гондорской армии с кибитниками.
Заключительный фрагмент записей говорит примерно о следующем: двинувшись по тракту в глубокое ущелье, войско кибитников несколько порастеряло свое ликование и торжество конец записей показывает, что вскоре у них на пути встал арьергард Минохтара. Кибитники безостановочно вливались в Ит илиэн>>, и вечером тринадцатого дня кермиэ они разбили Минохтара>>, который был застрелен из лука. Здесь также говорится, что он был сыном сестры Короля Ондохера. Воины Минохтара вынесли его из битвы, а остатки арьергарда бежали на юг искать Адрахиля>>. Тогда предводитель кибитников скомандовал войску остановиться и задал победный пир. Больше разобрать не удается ничего но краткое описание в Приложении А к «Властелину Колец » рассказывает, как с юга пришел Эарнил и разбил их:
В году 1944 Король Ондохер и оба его сына, Артамир и Фарамир, пали в битве к северу от Мораннона, и враги вступили в Ит илиэн. Но Эарнил, полководец Южной армии, одержал в Южном Ит илиэне великую победу и разбил армию харадримов, перешедших через реку Порос. Спеша на север, Эарнил собрал все, что осталось от Северной армии и вышел к главному лагерю кибитников, когда те пировали и веселились, считая, что Гондор побежден и остается только забрать свою добычу, ураганом налетел на их лагерь и поджег повозки, выбив врага далеко из Ит илиэна. Большая часть бежавших от Эарнила врагов сгинула в Гиблых Болотах.>>
В Повести Лет победа Эарнила называется Битвой при Стоянке. После гибели у Мораннона Ондохера и обоих его сыновей Арвэдуи, последний король северного края, заявил свои права на корону Гондора но притязания его были отклонены, и спустя год после Битвы при Стоянке Королем стал Эарнил. Сыном его был Эарнур, который стал последним из Королей Южной Земли и погиб в Минасе Моргул, приняв вызов Предводителя Назгyла.
Поход Эорла
Еще когда Эмот эмод жил в своих старых местах , в Гондоре хорошо знали его как народ, которому можно доверять и от которого приходили известия обо всем, что происходило в тех местах. Люди Эмотэмода были потомками тех cеверян, что в былые века считались родичами дэнаданов, а в дни великих Королей этот народ был Королям союзником и пролил немало крови за Гондор. Поэтому в Гондоре в дни Эарнила II, предпоследнего из Королей Южной Земли , очень внимательно отнеслись к тому, что Эмот эмод двинулся на далекий Север.
Новая страна Эмот эмода лежала к северу от Лихолесья, между Мглистыми горами на западе и Лесной рекой на востоке. К югу она простиралась до слияния двух коротких речек, которые называли Сизручьем Greylin и Долгострыем Langwell. Сизручей тек с Эреда Мит рин Mithrin, Серых Гор, а Долгострый сбегал с Мглистых гор и назван так был потому, что был притоком Андуина, в Эмот эмоде именовавшегося Долготоком Langflood .
После отхода Эмот эмод и Гондор продолжали обмениваться гонцами но от слияния Сизручья и Долгострыя, где стоял единственный укрепленный бург Эмот эмода, и до впадения Лимлайта Limlight в Андуин было около четырехсот пятидесяти наших миль по прямой птичьим летом и много больше для идущего по земле а до Минаса Тирит таким же образом -- восемьсот миль.
Хроника Кириона и Эорла не сообщает ни о каких событиях до Битвы на Поле Келебранта но из других источников можно узнать, что ход их был таков.
Просторные земли к югу от Лихолесья, от Бурых Земель до Моря Р'yн, до самого Андуина не представлявшие собой препятствия для захватчиков с Востока, были источником постоянной заботы и беспокойства правителей Гондора. Во время Бдительного Мира укрепления вдоль Андуина, особенно на западном берегу Отмелей, были заброшены и обветшали . После же этого времени Гондор атаковали одновременно и орки из Мордора, который долго оставался без присмотра, и умбарские пираты, и у Гондора не было ни людей, ни возможности укрепить рубеж Андуина к северу от Эми на Emyn Муйл.
Кирион стал Наместником Гондора в году 2489. Про угрозу с Севера он помнил всегда и много размышлял о том, что можно сделать, чтобы избавиться от опасности вторжения с той стороны а силы Гондора убывали. Кирион выставил небольшие отряды в заставу на Отмелях и выслал разведчиков и лазутчиков в земли между Лихолесьем и Дагорладом. Так он вскоре узнал о том, что новый грозный противник с Востока спешно подтягивает свои силы от Моря Р'yн. Враги истребляли или угоняли на север в Лес по Бегущей остатки северян, друзей Гондора, еще живших к востоку от Лихолесья . Но помочь им Кирион никак не мог, и сбор сведений тоже становился все более и более опасным слишком часто разведчики не возвращались.
Поэтому не раньше конца зимы 2509 года Кирион узнал о том, что готовится новое великое нашествие на Гондор: несметные полчища врагов собрались вдоль всей южной опушки Лихолесья. Вооружены они были плохо и имели мало боевых коней -- лошади у них были в основном тягловой силой, потому что с собой у врагов было множество больших кибиток, как у тех кибитников, что напали на Гондор в последние дни Королей, народа, которому эти, несомненно, приходились родней. Но недостаток умения они добирали числом, насколько можно было понять.
Тогда в отчаянии Кирион обратился мыслью к Эмот эмоду и решил послать к нему гонцов. Но гонцам пришлось бы ехать через Каленард он, переправиться у Отмелей и до самых Андуинских Долин пробираться через земли, за которыми уже следили и по которым рыскали балх от ы Balchoth . Это означало самым быстрым конным ходом около четырехсот пятидесяти миль до Отмелей и более пятисот оттуда до Эмотэмода, причем от Отмелей гонцам пришлось бы двигаться скрытно и большей частью по ночам, пока они не минуют тень Дол-Гулдура Dol Guldur. Кирион мало надеялся на то, что его гонцы доберутся до цели. Он собрал добровольно вызвавшихся, отобрал из них шесть самых смелых и выносливых всадников и отправил их попарно с разницей в день. Каждый из них нес послание, заученное наизусть, и маленький камешек с вырезанной на нем печатью Наместников , который он должен был передать Правителю Эмот эмода в собственные руки, если доберется до его земель. Послание было адресовано Эорлу сыну Лйода, ибо Кирион знал, что тот унаследовал своему отцу некоторое время назад, в возрасте всего шестнадцати лет, и сейчас, когда ему исполнилось не больше двадцати пяти, вести, доходившие о нем до Гондора, славили его как человека великой храбрости и мудрого не по годам. И все же Кирион мало рассчитывал на то, что, даже если послание его будет получено, на него будет дан ответ. Ничто не связывало Эмотэмод с Гондором, кроме старинной дружбы, и только ради нее Эмотэмод должен был отправить в такую даль всю воинскую силу, которую сможет выставить. Известие о том, что балх от ы истребляют последних их сородичей на Юге -- если только оно еще не дошло до них -- могло бы придать убедительности призыву Кириона в случае, если самому Эмотэмоду ничто не угрожает. К этой своей просьбе Кирион не прибавил ничего и стал собирать все силы, чтобы встретить надвигающуюся бурю. Самолично возглавив свое войско, он приготовился со всей возможной спешностью двинуть его на север в Каленард он. В Минасе Тирит оставался начальствовать Халлас, его сын.
Первая пара гонцов отбыла в десятый день сэлимэ Sъlimл и вышло так, что именно гонец из этой пары один из всех шестерых добрался до Эмотэмода. Это был Борондир, великий всадник из клана, который возводил свой род к одному из старшин северян, что в былые дни служил Королям . Так и не узнали ничего ни об одном из остальных гонцов, кроме спутника Борондира. Он был подстрелен из засады, когда они проходили близ Дол-Гулдура, а Борондира спасли его удача и быстрый конь. Люди, выходившие из Леса, гнались за ним на север до самых Ирисных Низин и часто подстерегали по дороге, заставляя его сворачивать с прямого пути и пускаться в долгие объезды. Наконец, через пятнадцать дней, он добрался до Эмотэмода последние два дня он ничего не ел и был так слаб, что едва выговорил свое послание Эорлу.
Это было в двадцать пятый день сэлимэ. Эорл молча посовещался сам с собой но не долго. Вскоре он встал и сказал:
-- Я приду. Если Мундбург падет, то куда же нам бежать от Тьмы?
И в знак обещания он пожал руку Борондиру.
Тотчас же Эорл созвал совет Старейшин и начал готовиться к большому походу. Это, однако, заняло не один день, ибо надо было приготовить и собрать большое воинство и продумать управление людьми и оборону страны. В то время Эмотэмод жил мирно и не опасался войны когда же стало известно, что их предводитель собрался воевать далеко на Юге, могло случиться всякое. Эорл, несмотря ни на что, ясно видел, что помочь может только вся сила его войска и что он должен рискнуть всем или же отступиться и нарушить свое обещание.
Наконец, воинство было собрано лишь несколько сот воинов было оставлено в помощь тем, кто не годился для такого отчаянного похода по молодости лет или по старости. Наступил шестой день месяца върессэ Vнressл. В этот день молча тронулся огромный эмохер йohere , отринув страх и призвав малую надежду ибо они не знали, что предстоит им по дороге и что ждет по окончании ее. Говорится, что Эорл повел за собой около семи тысяч всадников в полном вооружении и несколько сотен конных лучников. По правую руку от него ехал Борондир, служивший, насколько мог, проводником, так как он последним проезжал по тем местам. Однако во все время долгого пути вниз по Андуинским Долинам на их огромное войско не было совершено ни одного нападения. Люди, недобрые и добрые равно, при виде его бежали в страхе перед его мощью и великолепием. Войско проследовало на юг и прошло под большим Восточным Уступом мимо южного Лихолесья, кишевшего балх от ами, но не встретило ни следа людей, воинских отрядов или же разведчиков, которые попытались бы преградить ему путь или следить за его продвижением. Отчасти так было по причине, неизвестной им, потому что это случилось уже после отбытия Борондира но были и другие причины и силы. Ибо когда войско, наконец, подошло к Дол-Гулдуру, Эорл отвернул к западу, опасаясь черной тени и тучи, надвинувшейся с той стороны, а затем поехал в виду Андуина. Многие всадники поглядывали на запад со страхом и в надежде увидеть издалека свет Дв имордена Dwimordene, гибельной страны, которая, как рассказывали легенды их народа, по весне светится золотым светом. Сейчас же она казалась затянутой мерцающим туманом и, к их ужасу, туман стал переползать через реку и ложиться на землю, что была перед ними.