Веантур более не покидал Нэменура «Нэмеррбмар» же он подарил Алдариону. Через три года Алдарион снова выпросил разрешения отплыть и отправился в Линдон. Три года был он в плавании и спустя немного времени предпринял еще одно путешествие, которое продлилось четыре года, ибо говорится, что Алдариону мало уже было плавания в Мит лонд, и он начал обследовать побережье к югу за устьями Барандуина, Гв ат лу Gwathlу и Ангрена, и обогнул черный мыс Рас Морт иль Morthil, и увидел великий залив Белфалас и горы страны Амрот а Amroth, где еще живут до сих пор эльфы-нандоры .
На тридцать девятом году жизни Алдарион вернулся в Нэменор и привез своему отцу дары от Гил-Галада ибо на следующий год, как давно уже было объявлено, Тар-Элендил вручил скипетр своему сыну, и Тар-Менельдур стал королем. Тогда Алдарион сдержал на некоторое время свою страсть и оставался дома ради спокойствия своего отца в те дни он пустил в ход знания о кораблестроении, полученные у Кърдана, и добавил к ним много от себя, и привлек множество людей к усовершенствованиям гаваней и пристаней, ибо ему все время хотелось строить все» большие суда. Но тоска по морю с новой силой нашла на него, и он снова уплыл из Нэменура, и еще раз теперь он обратился к плаваниям, в которые нельзя было пускаться на одном корабле. Поэтому он основал Гильдию Морских Купцов Guild of Venturers, прославленную впоследствии в это братство вступили все самые храбрые и отчаянные моряки, и просились в нее юноши даже из внутренних земель Нэменура, а Алдариона стали называть Великим Капитаном. В то время он, не желая жить на суше в Арменелосе, выстроил себе корабль, ставший ему жилищем поэтому он назвал его «Эамбар » Eдmbar и время от времени ходил на нем из одной гавани Нэменура в другую но большую часть времени этот корабль стоял на якоре возле Тола Уйнэн: так назывался маленький островок в заливе Руменны, который воздвигла там Уйнэн Владычица Морей . На «Эамбаре» располагался и Цех Морских Купцов, и там хранились записи об их великих походах ибо Тар-Менельдур относился к предприятиям сына прохладно и не слушал рассказов о его путешествиях, считая, что они сеют семена беспокойства и стремления овладевать чужими землями.
В то время Алдарион отошел от своего отца и перестал разговаривать с ним открыто о своих делах и замыслах но Королева Алмариань поддерживала сына во всех его начинаниях, и Менельдуру приходилось соглашаться с ходом событий. Ибо Морские Купцы росли в числе и поднимались в почете они назвали себя Уйнэндили , поклонники Уйнэн и все труднее становилось осаживать и сдерживать их Капитана. Корабли нэменурцев в те дни делались все больше и вместительнее, пока они не стали способны совершать дальние плавания со множеством людей и большими грузами на борту и Алдарион часто отлучался из Нэменура. Тар-Менельдур стал во всем противиться сыну и наложил запрет на вырубку нэменурских деревьев для нужд судостроения тогда Алдарион подумал, что лес можно найти в Средиземье он стал искать там гавань для починки своих кораблей. В путешествиях вдоль берегов он с восторгом глядел на огромные леса и в устье реки, которую нэменурцы назвали Гват ир Gwathir, Река Тени, он основал Виньялондэ Vinyalondл, Новую Гавань .
Но когда без малого восемьсот лет исполнилось с начала Второй Эпохи, Тар-Менельдур повелел своему сыну остаться в Нэменуре и на время прекратить плавания на восток ибо он хотел провозгласить Алдариона Королевским Наследником, как делали это другие Короли до него при вступлении Наследника в этот возраст. На это время Менельдур и его сын примирились, и между ними воцарилось согласие и посреди веселого пира, на сотом году жизни Алдарион был провозглашен Наследником и получил от отца титул и полномочия Начальника Кораблей и Гаваней Нэменура. На пир в Арменелос явился из своего поместья на западе Острова и некто Берегар, и с ним его дочь Эрендис. Королева Алмариань отметила ее редкую в Нэменуре красоту ибо Берегар своим древним родом происходил из Дома Беора Bлor, хотя и не принадлежал к царственной ветви Элроса, и Эрендис была темноволоса, стройна и изящна, и глаза у нее, как у всех в ее роду, были серые и ясные . Эрендис же смотрела во все глаза на Алдариона, и не видела вокруг ничего, кроме его величавой красоты. Эрендис вошла в окружение Королевы, и она была в чести также у Короля но мало доводилось ей видеть Алдариона, который был занят насаждением лесов, ибо в те дни он заботился о том, чтобы в будущем у Нэменура не было недостатка в строевом лесе. Спустя немного времени в Гильдии Морских Купцов начались волнения, ибо Купцы не довольствовались редкими и короткими плаваниями под началом малых капитанов и по прошествии шести лет с провозглашения Королевским Наследником Алдарион решил снова отправиться в Средиземье. Король отпустил его холодно, ибо Алдарион не выполнил просьбу отца пожить в Нэменуре и найти себе супругу но весной того года Алдарион отправился в плавание. Зайдя же проститься с матерью, он встретил в свите Королевы Эрендис и, увидев ее, поразился той силе, что таилась в ней.
И Алмариань сказала ему:
-- Так ли надо тебе снова уплывать, сын мой Алдарион? Неужели ничто не может удержать тебя в прекраснейшей из земель смертных?
-- Нет, -- ответил Алдарион, -- есть в Арменелосе то, что прекраснее всего, что можно найти где бы то ни было, даже в странах Эльдара. Но моряки -- люди с двумя душами и вечно в войне с самими собой страсть к Морю все держит меня.
Эрендис решила, что сказанное было сказано и для нее и с того времени сердце ее было полностью отдано Алдариону, хотя и без надежды. В те дни ни по закону, ни по обычаю не было обязательно, чтобы члены королевского дома и даже Королевские Наследники сочетались браком только с потомками Элроса Тар-Миньятура но Эрендис казалось, что Алдарион слишком высокого положения для нее. С той поры она ни на кого не смотрела, и отвергала все сватовства.
Прошло семь лет, прежде чем Алдарион вернулся, привезя с собой много золота и серебра и он поговорил с отцом о своем путешествии и своих свершениях. Менельдур же сказал:
-- Лучше бы ты был со мною, чем добывал какие-то известия или дары в Темных Землях. Это -- дело купцов и посыльных, а не Королевского Наследника. Для чего лишнее серебро и золото, кроме как для того, чтобы в гордыне употреблять его там, где подошло бы и что другое? Королевскому дому нужен человек, который знает и любит эту землю и ее народ, которым ему править.
-- Разве я каждый день не знаюсь с людьми? -- ответил Алдарион. -- Я умею вести их и править ими, как захочу.
-- Скажи лучше -- с некоторыми из людей, нравом схожими с тобой, -- возразил Король. -- А в Нэменуре есть еще женщины, и их немногим меньше, чем мужчин а, кроме твоей матери, которой и вправду можешь ты править, как хочешь, что ты знаешь о них? А ведь тебе когда-нибудь придется жениться.
-- Когда-нибудь! -- сказал Алдарион. -- Но не раньше, чем придется и еще позже -- если кто-нибудь станет пытаться женить меня насильно. У меня есть дела поважнее, потому что к ним лежит моя душа. «Постыла жизнь жене моряка» а моряк, который одинок и не прикован к берегу, может плавать дальше и лучше знает, как обращаться с морем.
-- Дальше, но с меньшим смыслом, -- возразил Менельдур. -- И не тебе «обращаться с морем», сын мой Алдарион. Разве ты забыл, что Эдайн живет здесь по милости Владык Запада, что Уйнэн добра к нам, а Оссэ Ossл усмирен? Наши корабли хранимы, и не наши руки ведут их. Потому не возгордись, не то милость покинет тебя и не думай, что она пребудет на тех, кто без нужды играется своей жизнью на скалах неведомых берегов или в землях темных людей.
-- Тогда для чего же хранимы наши корабли, -- спросил Алдарион, -- если им нельзя плавать ни к каким берегам и нельзя искать еще невиданного?
Больше он не разговаривал с отцом об этом, но проводил свои дни на «Эамбаре» в обществе Морских Купцов, а также в постройке корабля, большего, чем все, которые он строил раньше: этот корабль он назвал «Паларран », «Дальний Странник». Но теперь он часто встречался с Эрендис -- и это было устроено Королевой а Король, узнав об их встречах, поволновался, но не расстроился.
-- Добрым делом было бы исцелить Алдариона от его непокоя, -- сказал он, -- до того, как он покорит сердце какой-нибудь женщины.
-- Чем же исцелить его, если не любовью? -- спросила в ответ Королева.
-- Эрендис еще молода, -- возразил Менельдур, но Алмариань ответила:
-- У рода Эрендис жизнь не такая долгая, какая дарована потомкам Элроса и сердце ее уже покорено .
«Паларран» был готов, и Алдарион снова стал готовиться к отплытию. На этот раз Менельдур разгневался, хотя Королева и уговорила его не применять к сыну королевскую власть. Здесь нужно сказать о таком обычае: когда от Нэменура в Средиземье отчаливал корабль, женщина, чаще всего из рода капитана, водружала на бушприт корабля Зеленый Венок Возвращения, сплетенный из ветвей дерева ойолайрэ oiolairл , что значит «вечное лето» -- это дерево подарили нэменурцам эльдары , наказав, чтобы те носили его ветви на своих кораблях в знак дружбы с Оссэ и Уйнэн. Листья этого дерева всегда были зелены, сочны и духовиты и оно хорошо росло на морском воздухе. Но Менельдур запретил Королеве и сестрам Алдариона доставить венок ойолайрэ в Руменну, где стоял «Паларран», сказав, что он не дает сыну своего благословения, потому что тот отправляется против его воли и Алдарион, услышав об этом, сказал:
-- Если мне суждено отправиться без благословения и без венка -- пусть будет так.
Королева опечалилась но Эрендис сказала ей:
-- Таринья , если ты сплетешь венок из ветвей эльфийского дерева, я принесу его в гавань, с твоего позволения ведь мне Король не запретил этого.
Моряки сочли дурным знамением то, что Капитану приходится отчаливать без благословения но, когда все уже было готово и матросы собирались выбирать якоря, появилась Эрендис, хотя она и не любила шума и толкотни большой гавани и криков чаек. Алдарион радостно и удивленно поприветствовал ее а она сказала:
-- Я принесла тебе Венок Возвращения, господин -- от Королевы.
-- От Королевы? -- переспросил Алдарион другим уже голосом.
-- Да, господин, -- сказала она, -- но я просила ее изволения на это. Не одна твоя семья будет рада твоему возвращению, да случится это скорее.
И тогда Алдарион впервые посмотрел на Эрендис с любовью и долго стоял он на корме, глядя на берег, пока «Паларран» уходил в море. Говорится, что он спешил вернуться из того похода и отсутствовал меньше, чем собирался а вернувшись, он привез подарки для Королевы и ее фрейлин, но самый богатый подарок -- большой алмаз -- для Эрендис. Холодно на этот раз приветствовал сына Король с упреком сказал Менельдур, что такой подарок Королевскому Наследнику не подобает делать иначе, чем в залог помолвки и потребовал, чтобы Алдарион объявил, что у него на уме.
-- В знак благодарности, -- ответил тот, -- я привез его сердцу, что осталось теплым тогда, когда остальные охладели.
-- Холодное сердце не исторгнет тепла из других сердец ни при прощании, ни при встрече, -- сказал Менельдур и он еще раз попросил Алдариона подумать о женитьбе, хотя и не говорил об Эрендис.
Алдарион же не думал об этом вовсе, ибо он всегда противился тем более, чем более понуждали его он стал к Эрендис холоднее, чем был, и задумал покинуть Нэменор и вернуться к своим делам в Виньялондэ. Жизнь на суше томила его, потому что на своем корабле он не был подвластен ничьей воле, а Морские Купцы, сопровождавшие его в его плаваниях, испытывали к Великому Капитану только любовь и почтение. Но теперь Менельдур запретил ему уплывать Алдарион же еще до исхода зимы снарядил семь кораблей и большую часть Морских Купцов наперекор воле Короля. Королева не решилась вызвать на себя гнев Менельдура но ночью женщина, закутанная в плащ, пришла в гавань с венком и передала его Алдариону, сказав: «Это от Госпожи Западных Земель» -- ибо так называли Эрендис -- и скрылась.
В ответ на открытое неповиновение Алдариона Король сложил с него власть Начальника Кораблей и Гаваней Нэменура он закрыл Цех Гильдии Морских Купцов на «Эамбаре» и запретил порубку любого леса на постройку кораблей. Прошло пять лет и Алдарион вернулся с девятью кораблями -- два из них были построены в Виньялондэ -- и все они были нагружены отличным лесом с берегов Средиземья. Когда же Алдарион увидел, что произошло в его отсутствие, он разгневался и сказал своему отцу:
-- Если никто не рад мне в Нэменуре, и нет здесь дела моим рукам, и нельзя мне здесь чинить свои корабли, то я вернусь назад, и очень быстро: ветра были суровы , и мне нужно чиниться. Разве нечем больше заняться сыну Короля, кроме как глядеть в лица женщин в поисках своей суженой? Я занялся лесным делом и был рачителен в нем до конца моих дней в Нэменуре станет больше леса, чем сейчас, под твоим скипетром.
И, верный своему слову, в тот же год Алдарион с самыми отважными из Морских Купцов на трех кораблях уплыл снова, без благословения и без венка ибо Менельдур наложил запрет на это всем женщинам своего двора и женам Купцов и окружил Руменну дозорами.
В том плавании Алдарион пробыл так долго, что начали уже бояться за него и сам Менельдур был обеспокоен, хотя и верил в милость Валаров, хранящую корабли Нэменура . Когда прошло десять лет с его отплытия, Эрендис, наконец, отчаялась и, решив, что Алдариона постигло несчастье, или же что он остался жить в Средиземье, а также и для того, чтобы избавиться от надоедливых женихов, она отпросилась у Королевы, оставила Арменелос и вернулась к своей семье в Западных Землях. Но прошло еще четыре года, и Алдарион вернулся, и корабли его были жестоко потрепаны морем. Сперва он приплыл в гавань Виньялондэ, а оттуда отправился в большой поход вдоль берега на юг, заплыв дальше, чем когда-либо заплывали корабли нэменурцев но на обратном пути он попал под встречные ветра и сильные бури, и, едва избежав кораблекрушения в Хараде, он приплыл в Виньялондэ и увидел, что гавань почти разрушена штормами и разграблена враждебными племенами. Трижды верховые западные ветра возвращали его с полдороги из Великого Моря, и молния ударила в тот корабль, на котором плыл он сам, и сломала мачту лишь тяжким трудом на большой воде ему удалось, наконец, добраться до нэменурской гавани. Менельдур был очень обрадован возвращению сына но осудил его за то, что он восстал против воли отца и короля, отринув этим хранительство Валаров и рискуя навлечь ярость Оссэ не только на себя, но и на людей, доверившихся ему. Алдарион повинился, и отец простил его, не только вернув ему звание Начальника Кораблей и Гаваней, но и добавив к нему титул Управителя Лесами.